сердце вне правил | турбо

Солнце пробивалось сквозь плотные шторы, и я перевернулась на другой бок. Когда зазвенел будильник, послышался голос мамы.

— Валерия, подъем, — начала она, заходя в комнату. — вставай, девять утра.

— И тебе доброго утра, мам, — протянула я, проснувшись уже с плохим настроением.

— Оставь свое «доброе утро» подружкам. Я не намеренна будить тебя каждое утро. Поднимай свою ленивую задницу с кровати, и собирайся. Мы сегодня в гости идем.

Я нервно выдохнула.
Бесило, что даже в свой выходной, мне нужно думать о каких-то гостях. К черту они мне сдались.

— И не вздыхай мне тут. Поскорее встала, и быстро пошла собираться. Знаю же, тебе три часа на сборы надо. Опаздывать из-за тебя никто не собирается!

— Иду-иду.. — сказала я, и быстро встав с кровати, направилась в ванную комнату.

Включила воду, окатила лицо ледяной водой, и залезла в ванну.

На кухне послышалась очередная ссора родителей, которые казалось бы, никогда не жили мирно.
Иногда, вставал вопрос. «Как вообще эти противоположности удосужились сойтись? Они буквально слишком разные. Настолько, что дня мирного не бывает..»

Когда я наконец вышла из ванной комнаты, встретилась взглядом с отцом.

— Доброе утро, Лера, — сказал он, заходя в родительскую спальню. — Я думаю, мать тебе уже сказала, что мы собираемся в гости. Пожалуйста, шевели руками, и собирайся быстро. Нас ждут на одиннадцать.

— Хорошо, — холодно ответила я, направляясь к себе в комнату.

Кто вообще планирует что-либо в выходные на столь раннее время?
Я, которая засыпает в 2-3 часа ночи, просто не понимаю, как такое возможно.

Мой взгляд упал на белый комод, в котором были все мои вещи.
Достав оттуда черный свитер, и черные джинсы, я направилась в родительскую спальню за утюгом.

Когда я зашла туда, взгляд мамы сразу оценивающе пробежал по вещам в моих руках.

— Опять все черное? Ну в гости же идем! Они подумают, что мы черти-что воспитали. У тебя столько красивых платьев, а ты вечно в черном.. — говорила она, параллельно размахивая руками.

— Мама, мне 19 лет. Можно я буду одеваться так, как я хочу?! — взорвалась я, подходя ближе к ней.

Всегда бесило, что мама вечно найдет к чему прикопаться. И казалось бы, я совершеннолетняя, но видимо, для нее я останусь навсегда маленькой девочкой, которая волосы расчесать себе не может.

А как дело дойдет до «Валерия! Ты взрослая девушка! А так тупишь, как малолетний ребенок» так сразу вспоминается, что дочка уже не маленькая.

— Доченька, — неожиданно сменила тембр она. — ну прошу тебя, ну одень ты платье красивое! Там мальчик еще будет, познакомитесь может. А то пора бы..

— Мам, нет.

— Лера, — твердо сказала мама. — натяни на себя это чертово платье, иначе я терпеть не буду. Останешься дома, и никуда не поедешь!

— Да с радостью! — сказала я, покидая спальню.

«Начало дня как всегда — отличное» — пронеслось у меня в голове, и я рухнула на кровать.

Глядя в потолок, я и не заметила, как в комнате появился отец, и сказал:
— Лера, не слушай маму. Она сейчас на всех так реагирует. Собирайся, поедешь.

— Я поеду, но с условием, — папа недоуменно на меня уставился. — я не буду одевать платье. Я-не-хочу!

— Не нужно. Одевайся как хочешь, — спокойно сказал он, и вышел из комнаты.

Так просто?

Когда я села за туалетный столик, который был специально для моего любимого ритуала — макияжа, рука на автомате потянулась за тональным кремом.
Кисточка ходила по лицу так легко, будто я была рождена с ней в руках.
Вторым этапом — пудра. Ее должно быть много, чтобы косметика не сошла с моего лица даже при крушении планеты.
Третий этап — легкий румянец. Как говорила мама: «красные щечки, значит — здоровая»
Четвертый — блестки на нос. Без них жизни я своей не представляла. Так-же, как и без всей своей косметики.
Пятый — накладные ресницы.
Благо, мои родители много путешествовали, и знали, что я обожаю клеить ресницы. Всегда, когда они видят их где-либо — покупают.
Слегка подкрасив ресницы тушью, я посмотрела на себя в зеркало.

Теперь, я действительно вижу там Милославскую Валерию Витальевну.

Нет, я не считала себя некрасивой без косметики.
Но когда на моем лице тонна штукатурки — я чувствую себя уверенней.
Когда хожу по улице, люди оборачиваются.
Моя внешность выделяется из толпы.
Ну, не знаю внешность, или количество макияжа, но без разницы.
Внимание я любила, а значит, меня все устраивает.

С другой комнаты послышался голос мамы:
— Ну что, Валерия, намазалась? — она не любила мои макияжи. Но и противостоять мне было трудно.

— Да, мам, — сказав это, я принялась одевать свою приготовленную одежду, пусть и не поглаженную.

Когда я была готова, покрутившись у зеркала, с мыслями: «какая я ахуенная..» я вышла в коридор.

Там уже был давно готовый папа, и мама, которая не могла застегнуть змейку на своем ботиночке.

Когда замок все таки сошелся, я подошла, накинула на плечи свою шубку, и мы всей «дружной» семьей, направились к машине.

***

Когда папа затормозил у магазина, он сказал:
— Лер, дочь, сходи в магазин. Мы забыли из дома взять конфеты, которые купили специально. Некрасиво без презента в гости.

Я вздохнула, но сделала так, как сказал отец.

Я направилась в сторону из магазина, зная, что как раз смогу купить себе сигареты. А это было очень кстати.

— Здравствуйте, — сказала я, зайдя в ларек. — дайте пожалуйста конфет, подороже. И.. сигареты, любые, ментоловые.

— Здравствуй, милочка, — хорошим голосом проговорила продавщица, от чего у меня появилась улыбка. Хоть кто-то сегодня в нормальном настроении. — реснички у тебя такие красивые..

Я поблагодарила ее, и оплатила покупку.
Выходя из магазина, я случайно задела плечом парня, который недовольно оценил меня взглядом.
— Девушка, аккуратнее, — послышалось от него.

Что за мужики пошли? Видит же, я с пакетом иду, а он еще-что мне рассказывает.

Я промолчала, и после благополучно дошла до машины.

— Купила, — произнесла я, передавая маме пакет.

— Молодец, Валерия. А теперь поехали, 10:56!

Знали бы вы, как меня все это заебало.
Я буквально устала делать вид, что я счастливая.
Всегда, когда мы встречаемся с друзьями родителей, меня заставляют улыбаться, и показывать своим видом, что воспитание у меня чудесное.

Но чудесным оно не было.
С самого детства, я получала от мамы такие оскорбления, которые врагу не пожелаешь услышать.
Всегда упреки, ссоры, наказания.
И только тогда, когда стукнуло мое совершеннолетие, мама чутка успокоилась. Но не сразу.
Прям в день моего дня рождения, она уже пыталась вышвырнуть меня из квартиры.
Остановило ее лишь то, что квартиры купленной у нас не было, но она обещала, что об этом она позаботится.
С ее слов прошло пол года, и как видите, я все так же здесь.
Но я чувствую, что совсем скоро, мне прийдется собирать свои вещи.

— Валерия, что в облаках летаешь? Приехали мы, - сказала мама, как обычно таким тоном, будто я должна всему миру.

— Задумалась, — произнесла я, не желая спорить с родителями.

Не мало раз мне угрожали, что если я буду качать свои права — отправлюсь к тетке в челны.

Нет, меня в Казани ничего, и никто не держит.
С детства родители учили, что когда ты родился в более чем обеспеченной семье, многие будут дружить из-за выгоды. И именно это сыграло большую роль в моем понимании этого мира. 

Мы поднимались с родителями в квартиру, которую я в глаза не видела.
Я не знала, к кому мы сейчас прийдем, и с кем мне прийдется провести свой любимый выходной.
Я училась на юриста, а значит — отдыха было мало.

Запоминать такое количество информации сложно. Но, стать адвокатом — моя мечта.
Я не хотела, чтобы родители платили за мое место в университете. Хотелось быть самостоятельной, и потом стать действительно хорошим адвокатом, а не как те, которые сейчас выступают у нас в суде. 

Когда мама постучала в дверь, на пороге показалась красивая женщина. Кудрявые волосы, изумрудные глаза, красивая улыбка. Она была нереальна.

Когда я увидела ее, сразу вспомнила того парня с магазина. Больно они были похожи..

— Здравствуй, красавица, — сказала эта женщина, при обнимая меня. — повзрослела то как.. — протянула она, глядя на моих родителей.

— Да.. золотой ребенок! — сказала мама.

Мне стало противно.
Буквально недавно, она была готова убить меня за мою «тупость», а сейчас прям «золотой ребенок».
Спектакль.

— А Валерка то ваш где? — сказал папа, и мужчина, стоявший позади женщины, махнул рукой мол: «да хер его знает».

— Ну ладно, не стойте в проходе, пошлите, — сказала женщина, и взяла меня за талию.

Этот жест был мне непонятен, так как есть такое понятие как «субординация», и я считаю, что человек, которого я вижу первый раз за всю свою жизнь, должен его соблюдать.

Когда мама увидела мое лицо, незаметно похлопала мне по спине, чтобы я не подавала виду.
Кажется, что мы приехали на выставку, а не в гости, и я тут главный экспонат. Это и смущало.

Перед заходом в квартиру, родители успели провести мне «инструкцию» как вести себя при их друзьях.

— Спину ровно!
— Соглашайся со всем, что мы говорим.
— Не спорь.
— И, поменьше разговаривай.
— А лучше, вообще молчи! — эту фразу, конечно же, сказала мама.

Интересно, зачем меня сюда брать, если я должна сидеть как кукла, и молчать?
У моих родителей явно едет крыша.

Когда зашли на кухню, я увидела, что стол буквально уже ломило от еды.
От овощной нарезки, до красной икры.
Разновидности салатов, разные вариации картошки, несколько видов мяса, и главное, посередине стало — большое блюдо с красной икрой.

Нет, меня это не удивляло. Это было в порядке обычного и для нашей семьи. Просто пугало то, что выглядело это все так, словно было приготовлено на «показ», а не ради того, что бы угостить друзей.

Мы все сели за стол, и все присутствующие потянулись за набором еды себе в тарелку.

Когда я потянулась за огурцом, мама глянула на меня так, будто я взяла всю эту тарелку красной икры, и засыпала себе в харю, ей Богу.
Было неприятно.

Съев огурец, я тихонько встала, извинилась, и покинула квартиру.
Захотелось курить.
Я чувствовала, что мое раздражение от этой «идеальной» картинки заходит на такую финальную точку, что лучше покинуть этот ад, и просто насладиться никотином, который пусть и не всегда, но спасал.

Если мои родители, узнают, что я курю — мне жопа. И это, кстати, мягко сказано.

Я села на лавочку, которая находилась рядом с подъездом. Зажгла сигарету, затянулась.
Когда никотин попал в легкие — стало намного легче. Пелена, которая стояла в глазах, потихоньку распарилась, и стало очень расслаблено.

Уткнувшись носом в свои колени, я выдохнула.
Когда я сижу за этим показушным столом, мне до ужаса противно.
Противно, что я должна сидеть, и строить из себя паиньку. Видимо, родители боятся показать меня настоящую.

— Эй, — послышалось где-то со стороны, и я подняла голову.
Передо мной возвышался как раз-таки парень, с которым я столкнулась в магазине.

— Ты че тут? — спросил он, а я кинула на него раздраженный взгляд.

— Ничего.. — протянула я. — сижу, отдыхаю.

— Мне кажется, ты меня преследуешь, — усмехнулся он, а я подняла взгляд. — ты что у моего дома делаешь?

Когда он спросил это, пазл в моей головн сошелся. Бинго.

— Ничего не делаю, отдыхаю от родителей. И твоих, кстати, тоже.

Когда я сказала это, он недоуменно посмотрел на меня, и сказал:
— Что?

— Что слышал. Наши родители сейчас сидят там, и общаются. Но мне, если честно, присутствовать там вовсе не хочется.

— Я понял, — сказал он, выдыхая. — Сейчас, я пойду конфеты принесу им за стол, спущусь, побазарим.

Я усмехнулась. Конфеты.

— Ну, давай.. — сказала я, и снова затянулась. Он, увидев сигарету в моих руках, спокойно выдернул ее, и затянулся тоже. — Наглеж, кудрявый.

— Не обессудь, блондиночка, — протараторил он, и я поняла, что он меня чем-то зацепил. Есть в нем что-то, чего нету в других, и это жестко притягивало.

Когда он вошел в подъезд, я достала вторую сигарету, и тоже ее подожгла своей розовой зажигалкой. Блять, да даже она у меня розовая, — я усмехнулась.

Спустя пару минут, рядом со мной уселся этот кудрявый красавчик, и сказал:
— Представься хоть.

— Валерия, — ответила я, глядя в асфальт.

— Я Турбо.

— Валера ты, я знаю, — посмеялась я, поняв, что он не хотел чтобы я знала его имя. — Сорян, отец мой проговорился.

— Ладно, похуй, — сказал он, доставая сигареты.

— Ты побазарить хотел. Ну начинай, кудрявый.

— Я знаю кое-что.. просто не думал, что мы с тобой так легко встретимся.

— Говори, — я уже напряглась, не зная, с чем это могло быть связано.

— Родители наши... договариваются о нашем с тобой браке.

——

родные, это первая глава.
пишите как вам ! 🤍