Тень Суворовых || Турбо

Прошёл день, второй. Я, можно сказать, жила в той больнице — домой не возвращалась совсем. Как только должны были приехать родители, я уходила. За всё это время я с ними так и не виделась.

Но на третий день врач решил собрать всех, и мне всё же пришлось столкнуться с родителями лицом к лицу.

Мы собрались в коридоре. Я стояла позади Вовы и Валеры, а за моей спиной были Кощей, Зима и Кира. Они поддерживали меня как могли — кто взглядом, кто тихим словом, кто просто присутствием. Но я не спала ночами. Я постоянно плакала. Под глазами залегли тёмные круги, и в зеркале на меня смотрел живой труп, а не я.

Мы стояли молча. Доктор тяжело выдохнул и сказал:

— Сегодня последний день. Если ничего не изменится, завтра утром мы будем вынуждены отключить его от аппаратов жизнеобеспечения. Мы сделали всё, что могли. Теперь всё зависит только от него.

Глаза снова наполнились слезами. Я не выдержала, отошла в сторону и медленно сползла по стене на пол. Воздуха не хватало, в ушах звенело.

Вова сразу это заметил и пошёл за мной. Он не хотел, чтобы я снова потеряла сознание. Он присел рядом, осторожно взял меня за плечи и тихо сказал:

— Спокойно. Дыши.

Когда я чуть успокоилась, Вова посмотрел на меня.
— Часто у тебя такие приступы?
— Каждый день, — тихо ответила я.
— Я понял..

Он посмотрел в сторону родителей, и я, заметив это, тоже повернула голову. Мама сидела и плакала, а отец пытался успокоить её как мог. Заметив наши взгляды, отец резко поднялся и пошёл к нам. Я продолжила сидеть, а Вова встал передо мной, словно закрывая.

— Ты дрянь малолетняя. Что ты такого с ним сделала, что он сейчас борется за жизнь?!
— Да ничего я не делала, как ты этого не понимаешь..
— А кто? Кто, как не ты?!

К нам подошли Валера, Костя и Вахит. Валера и Вахит встали рядом с Вовой, Кира в тот момент сидела чуть дальше на полу и рыдала, а Костя в это время аккуратно вывел меня на улицу.

— Ты как? — спросил Костя, накидывая мне на плечи куртку.
— Плохо.. Шансов мало, что он выберется..
— Ты врач, чтобы понимать, сколько у него шансов? — резко, но без злости сказал он. — Всё, хватит. Не накручивай себя раньше времени.

Мы с Костей сели на скамейку. Некоторое время мы сидели молча: он курил, а я просто вдыхала запах сигарет, будто он хоть немного удерживал меня в реальности. В голове было пусто и одновременно слишком шумно.

Спустя какое-то время я увидела, как мама с папой сели в машину и уехали. Сердце неприятно сжалось, но, наверное, так было даже легче. Мы с Костей переглянулись и вернулись обратно.

В коридоре всё было так же тихо и холодно.
Родители больше в больнице не появлялись, хотя, возможно, и были — я просто могла их не заметить. Я всё время сидела на полу возле двери реанимации. Там я и спала, и просто сидела, уставившись в одну точку. Думать я не хотела, поэтому вслушивалась в разговоры пацанов — так становилось немного спокойнее, хоть они и сами были напряжены.

Иногда кто-то из них нервно шутил, иногда просто молчали. В эти моменты тишина давила сильнее любых слов. Я ловила себя на том, что считаю шаги врачей в коридоре и каждый раз вздрагиваю, когда дверь реанимации открывается.

Время будто перестало существовать. Был только холодный пол подо мной, запах больницы и это ожидание, которое медленно выедало изнутри.

Я пыталась заснуть, но не могла. Глаза закрывались, а голова всё равно оставалась пустой и напряжённой. Я продолжала смотреть в одну точку. Казалось, если моргну — станет ещё хуже.

Костя уснул. Вахит с Кирой ушли, хотя Кира совсем не хотела. Валеру я не видела. По словам Вовы, он всё это время сидел на улице. Просто сидел и курил и так пока не скурил всю пачку.

Сам Вова то был рядом, то выходил покурить. Возвращался молча. Каждый раз с одинаковым уставшим лицом.

После очередного перекура они вернулись вдвоём.

— Мелкая, может, ко мне домой пойдёшь? — тихо сказал Валера, стараясь улыбнуться.

Я лишь покачала головой. Сил говорить не было.
Они переглянулись, и Вова сказал:

— Тогда иди к Марату. Врач разрешил.

Он подал мне руку. Я поднялась не сразу — ноги будто не мои. Вова помог надеть халат, накинул на меня плед, и я снова зашла в палату.

Я оказалась рядом с ним.
Плакать я уже не могла. Внутри было пусто. Даже боль стала какой-то глухой.

Я села на стул и взяла его за руку. Она была тёплой. Живой. Это пугало и успокаивало одновременно.

Аппараты тихо пищали. Этот звук въедался в голову. Я закрыла глаза и начала засыпать.

Утром я проснулась от того, что кто-то тихо сказал:
— Лерка..

И погладил меня по руке.
Я медленно открыла глаза и увидела, как Марат смотрит на меня и мягко улыбается.

— Маратик.. ты как? Ничего не болит? Может, врача позвать? — слова выходили сами, сбивчиво.

— Лерусь, не переживай за меня. Уже всё хорошо. Но врача, наверное, всё-таки позови пусть скажет, что со мной, — спокойно сказал он.

Я кивнула.

— Хорошо. Я сейчас.

Я поднялась со стула и на секунду обернулась — он всё ещё смотрел на меня. Я вышла в коридор.

На скамейках вдоль стены спали Вова, Костя и Валера. Кто-то сидя, кто-то почти лёжа, накрывшись куртками. Они выглядели усталыми, я посмотрела на них пару секунд, потом тихо прошла мимо.

Я пошла за врачом, стараясь идти медленно, будто боялась, что резкое движение разрушит все.

Найдя врача и сказав ему что Марат очнулся, он сразу направился к нему, а я за ним. Врач шёл рядом со мной, что-то спрашивал, но я отвечала на автомате. Голова была тяжёлая, будто я не спала вовсе. Мы зашли в палату вместе.

Марат посмотрел на врача, а потом перевёл взгляд на меня.

Врач проверял показатели, задавал вопросы, просил шевелить пальцами, открыть глаза, сфокусировать взгляд. Марат всё делал медленно, но уверенно. Иногда смотрел на меня, будто проверял, рядом я или нет.

— Сознание ясное, — сказал врач наконец. — Реакции сохранены. Пока никаких резких движений, никаких нагрузок. Пусть отдыхает.

Я кивнула.

— Можно ей остаться? — тихо спросил Марат.

Врач посмотрел на меня, потом на него.

— Можно. Только помните: без резких движений и ничего такого.

Я снова кивнула и села на край кровати, взяла Марата за руку.

— Пацаны здесь? — тихо спросил он.

— Да, только они спят. А Вахит позже с Кирой должны прийти.

— Спят?

— Да, тут, на скамейках.

— Дураки..

Мы мягко улыбнулись и посмотрели друг на друга.

— Ты всё время тут была?

— Когда родители приходили, я уходила и в начале ночевала у Киры. Но в последнее время почти всегда была рядом..

Он слегка кивнул и осмотрелся. Спустя несколько минут он сжал мою руку и посмотрел прямо в глаза.

— Прости, что заставил тебя переживать и что ты в таком состоянии из-за меня.

— Маратик, братик, не извиняйся. Ты проснулся, а это главное.

Мы снова молчали, держась за руки. Тишина в палате ощущалась, темнотой, которой только прошла. Аппараты пищали ровно, мягко, а солнце за окном тихо пробивалось сквозь жалюзи.

Я почувствовала, как внутри, где была пустота и страх, появился маленький свет. Он был хрупкий, осторожный, но настоящий.

1143 слова🥹
честно скажу, в начале мне глава нравилась. сейчас уже не очень, но оценивать вам)
тгк: мелкая на связи🫦