Тень Суворовых || Турбо

От лица Валеры
Я продолжал думать, глядя в чёрный экран телевизора, когда в квартиру пришли пацаны. Адидас зашёл в гостиную, сначала посмотрел на Леру, потом перевёл взгляд на меня.

— Поговорить надо, — твёрдо, но тихо сказал я.

Он выдохнул, коротко кивнул, и мы ушли в их комнату. Марата оставили с Лерой, чтобы не мешал.

— Что случилось, Турбо? — спросил он, как только дверь закрылась.

— Я у мелкой порезы видел.

Адидас посмотрел на меня так, будто надеялся, что ослышался. Но мой взгляд был твёрдым и решительным.

— Ты в этом уверен? — спросил он после паузы.

— Да, — коротко и уверенно ответил я.

Он сжал челюсть, прошёлся по комнате и остановился у окна.

— Тогда завтра поговорим с ней. Про порезы. Марату ни слова. И оставайся у нас.

Я кивнул. Разговор был окончен.

Вернувшись, я осторожно отнёс Леру в её комнату, уложил на кровать, накрыл одеялом. Она даже не проснулась.
А сам лёг спать в гостиной, но сон был тяжёлый и рваный.

От лица Леры
Я проснулась уже в своей комнате. В кресле за рабочим столом сидел Вова, а Валера стоял у окна, спиной ко мне. В комнате было слишком тихо.

Я осторожно села на кровати и посмотрела на них.

— А вы почему у меня в комнате в такую рань?..

Вова резко встал и подошёл ближе.

— Покажи руки, пожалуйста, — сказал он, глядя прямо на меня.

Я прикусила губу и отвела взгляд.

— Зачем?.. — тихо спросила я.

Он был злым. Даже не злым — напряжённым до предела. Вова сделал шаг вперёд, взял меня за руку и резко поднял рукав. Я даже не успела среагировать.

— Валерия, это что такое? — спросил он, показывая на порезы и шрамы.

Я опустила взгляд и промолчала. В горле пересохло, слова застряли где-то внутри.

В комнате повисла тяжёлая пауза.

— Ответь, — уже тише, но жёстко сказал Вова. — Это что?

Я сжала пальцы в кулак.

— Не ваше дело..— выдохнула я.

В этот момент Валера резко обернулся от окна.

— Лер, — сказал он спокойно, но в голосе чувствовалось напряжение, — мы не против тебя. Мы за тебя.

Я подняла на него глаза, полные злости и стыда вперемешку.

— Тогда почему оставили меня на 3 дня, тут одной умирать. Хотя все прекрасно знали что мне очень сложно, после смерти Миши — сорвалось у меня.

Вова сделал шаг назад, словно только сейчас понял, что перешёл грань.

В комнате повисла тишина, но она уже не была просто тяжёлой — она давила.

У меня вдруг перехватило дыхание.

Сначала совсем чуть-чуть, будто в груди стало тесно. Я вдохнула глубже не помогло. Воздух застревал где-то в горле, сердце резко ускорилось так, что его стук отдавался в ушах.
Пальцы задрожали, ладони стали холодными. Комната будто сузилась, стены медленно поплыли, а шум в голове нарастал.
Я резко прижала ладонь к груди, пытаясь ухватиться за реальность.

Вова посмотрел на меня и медленно подошёл ближе.
— Спокойно.. успокойся, — тихо сказал он.
— Мы не будем кричать. Мы просто хотели поговорить. Мы не хотели тебя терять. Нам важно понять, зачем ты это сделала..чтобы понять всё. Пожалуйста, успокойся, Лерочка.

Он аккуратно обнял меня, осторожно, будто боялся сделать хуже. Я уткнулась лбом ему в плечо, чувствуя тепло, и дыхание понемногу начало выравниваться. Сердце всё ещё билось быстро, но уже не так бешено.

Рядом стоял Валера. Он внимательно следил за каждым моим движением, готовый в любой момент подойти ближе, если мне станет хуже. Его молчание было напряжённым, но в нём чувствовалась тревога и забота.

Я там осталась, прижавшись к брату, словно спасаясь от потока ниоткуда возникающих ощущений. Медленно, чутье возвращалось, сердце утрачивало бешеный ритм, и тишина в комнате стала более осознанной, жесткой, но контролируемой.

Вова тихо прошептал
— Всё хорошо, Лера. Ты в безопасности. Просто нужно немного времени, чтобы всё утихло. Ты можешь довериться нам. Мы здесь, чтобы помочь.

Я медленно подняла голову. Его глаза были полны заботы, и я словно услышала их слова не только ушами, но и сердцем

Валера чуть отступил, но его глаза оставались прикованными ко мне. Он сделал глубокий вдох и быстро ответил:
— Мы не хотели тебя тревожить, Лерка.. только помочь.

В комнате снова настала тишина. Только воздух, кажется, стал чуть легче, и в моём сердце проснулся тихий надежды огонёк.

Вова медленно разжал пальцы и отступил на шаг, давая мне пространство. Дыхание уже выровнялось, но внутри всё ещё дрожало.

— Лер, — сказал он спокойно, без нажима,
— мы должны это проговорить. Эти порезы.. они ведь не вчера появились?

Я покачала головой.

— Нет.

Валера напрягся, но голос оставался ровным:

— Как давно?

Я смотрела в пол.

— После.. — слово застряло, — после похорон.

В комнате снова стало тихо. Но теперь это была не давящая тишина — скорее осторожная, будто никто не хотел сделать лишнего движения.

— Ты понимаешь, что мы испугались? — спросил Вова. — Не из-за самих порезов. Из-за того, что могли потерять тебя. Из-за того, что ты всегда молчишь, о своих проблемах.

— Я не хотела, чтобы вы видели меня такой, — глухо ответила я. — Сломанной.

Валера качнул головой.

— Ты не сломанная, Лер. Ты живая. И тебе больно это нормально после всего.

Он помолчал, потом добавил твёрже:

— Но так больше нельзя. Обещай, что если снова станет совсем плохо ты скажешь. Мне. Вове. Кому угодно из нас.

Я медленно кивнула.

— Обещаю.

Вова выдохнул, будто только сейчас позволил себе расслабиться.

— Хорошо. Мы пойдем по делам, — сказал он.

Валера задержался у двери, обернулся:

— Я вечером загляну. Ладно?

— Ладно.

Дверь закрылась. В квартире снова стало тихо — по-настоящему тихо.

Я села на кровать, посмотрела на свои руки. Медленно опустила рукава, будто пряча не только порезы, но и всё, что за ними стояло.

Потом встала.

Для атмосферы включаем "Моя Дорогая—Моя дорогая"
Накинула куртку, проверила карманы. Взяла сигареты, спички и ключи. В голове вдруг появилось чёткое понимание, куда мне нужно.

Я вышла из подъезда, холодный воздух ударил в лицо, проясняя мысли. По дороге зашла в магазин — купила свечи и маленький букет. Белые, простые.

Дальше ноги сами понесли меня знакомым маршрутом.

Кладбище встретило тишиной. Я шла между рядами медленно, пока не остановилась у нужной могилы.

— Привет Мишка, — тихо сказала я, опускаясь на корточки. — Я пришла, скучала сильно..

Поставила свечи, положила цветы. Села рядом, прямо на холодную землю.

— Я держусь, как могу, — прошептала я. — Ты главное будь рядом, не оставляй меня..

В груди снова защемило, но я не убегала от этого чувства. Просто сидела.

Я смотрела на фотографию, прикреплённую к кресту. На ней он был живой — с тем самым взглядом, который я помнила. А сам он уже лежал под землёй.
Я тяжело вздохнула и опустила взгляд.

— Они увидели мои порезы... — прошептала я.
— Мне было неприятно говорить об этом. Они же сами оставили меня в самый сложный период. Но потом я начала переживать, что они отвернутся от меня окончательно, и у меня началась паническая атака.

Я снова подняла взгляд на фотографию.

— Мишка, ты же единственный, кто меня понимал..и ушёл самым первым.

Слёзы потекли сами собой. Я сидела и плакала, не пытаясь остановиться. Потом, посидев ещё немного, я поднялась и снова посмотрела на Мишу.

— Я же обещала твою бабушку не оставлять. Пойду к ней зайду. Спасибо, Миш, что выслушал. Я пойду, будь рядом..

Я аккуратно поцеловала пальцы и приложила их к фотографии, после чего направилась к дому Миши.
Достав сигарету, я закурила её, идя по живым улицам Казани. Город шумел, жил своей жизнью, будто ничего не произошло.

Выключаем и включаем "Камень—Flëur"
Постучав в дверь, я стала ждать. Вскоре на пороге появилась Полина Филипповна.

— Здравствуйте, я решила к вам зайти, проведать..
— Ой, Лерочка, хорошая моя, проходи. У меня тут ещё гости, но ты заходи, — тепло сказала она.

Я сняла верхнюю одежду, разулась и прошла за бабушкой на кухню. Там я увидела Андрея, Марата и Киру.
Андрей и Кира заметно изменились в лице, когда увидели меня.

— Привет, — тихо сказала я.

Они не ответили.
Только Марат мягко улыбнулся, встал, обнял меня и прошептал на ухо:

— Я рад тебя видеть. Потом нужно будет поговорить, без лишних ушей.

Я слегка кивнула и села за стол. Андрей и Кира косо смотрели на меня, и это безумно задевало. Я старалась терпеть, но не выдержала.

— Кира, можно тебя на минутку? — сквозь зубы прошипела я.
— Можно, — сухо ответила она.

Мы вышли в коридор.

— Что происходит? Почему ты так смотришь? Почему не разговариваешь со мной? Я не понимаю тебя. Что я уже тебе сделала?

Агрессия резко поднялась внутри. Я сжала руки в кулаки, пытаясь успокоиться, но становилось только хуже.

— Ты зачем сюда пришла? — холодно сказала Кира. — Спустя несколько дней решила объявиться? Так вот, моя дорогая, ты тут уже никому нахрен не нужна. Мы тебя заменили, пока ты там дома «отдыхала». Где ты была раньше?

— Знаешь, Кира, я тоже человек. И у меня тоже есть чувства. Хотя..о чём я вообще говорю, ты же у нас железная, — бросила я.

Я фыркнула и направилась обратно на кухню.

— Лера, ты уже не та, которую я знала. Ты мне больше не нужна, — донеслось мне в спину. В голове сразу пронеслись хорошие моменты с Кирой, она была тем человеком с которым я за долгое время поверила в женскую дружбу..

Я проигнорировала её слова, но ощущение было такое, будто мне вонзили нож в спину.
Мы посидели ещё немного, после чего я решила уйти. Марат вышел со мной.

Мы попрощались с Полиной Филипповной и вышли на улицу. Я достала две сигареты — одну себе, вторую Марату. Закурив, я посмотрела на него и, выдыхая дым, спросила:

— Что ты хотел сказать?

— Кира и Андрей сговорились. Они на тебя очень сильно обиделись из-за чего-то. Если честно, я вообще ничего толком не знаю, — тихо ответил он.

Я слегка кивнула и снова затянулась.

— Знаю.. Не самый приятный разговор у меня с ней вышел.

Я отвела взгляд в сторону, чувствуя, как внутри снова поднимается пустота, от которой невозможно спрятаться. Человек который стал с самого начала родным, ушел.

Мы докурили и направились в сторону нашего дома.

— Я в качалку, пойдёшь со мной?

Я пожала плечами — туда не особо хотелось идти. Но Марат всё-таки уломал меня, и мы свернули к качалке.

Зайдя внутрь, краем глаза я заметила Сутулого. Он меня не увидели — я была в капюшоне и с опущенной головой. Следом за Маратом я прошла в подсобку и только там подняла взгляд. Внутри были Кощей, Адидас, Турбо и Зима. По Зиме сразу было видно, что он не особо рад моему присутствию — он будто прикидывал, как бы побыстрее уйти.

— Мелкие пришли, — сказал Кощей, посмотрев на Вову.

Тот лишь затянулся и молча кивнул.

— Малые, идите к другим, мы важные вопросы решаем.

Я закатила глаза, цокнула и вышла из подсобки.

Сутулый был занят своими делами, но, заметив меня, мягко улыбнулся. Я подошла и поздоровалась:

— Привет, Сутулый.

— Лерка, рад тебя видеть, — с той же мягкой улыбкой ответил он.

Я слегка кивнула и села рядом с ним на скамейку. Мы с Сутулым давно дружили, но в последнее время редко пересекались: то меня не было в качалке, то он пропадал, то у всех находились какие-то дела. Мы сидели и спокойно разговаривали, пока не вернулся Марат и не подошёл ко мне.

— Пойдём домой.

Я кивнула, попрощалась с Сутулым и вышла вместе с Маратом.

— Я сейчас за Айгулей схожу, она хочет посидеть с нами. А ты пока уберись в своей комнате, — сказал он, когда мы подошли к подъезду.

— Да хорошо, хорошо. Вы только в магазин зайдите и купите что-нибудь вкусное.

Он кивнул, и мы разошлись: я — домой, он — за Айгулей.

Я зашла в квартиру, прошла в свою комнату и остановилась на пороге. Даже сама удивилась, насколько там было грязно: вещи валялись где попало, на столе кружки, обёртки, какие-то старые листки. Тяжело выдохнув, я закатала рукава и принялась убираться.

Пока складывала одежду и протирала пыль, мысли сами лезли в голову — о качалке, о Кире, о том, как всё будто медленно меняется. Я включила музыку потише, чтобы не мешать соседям, и продолжила наводить порядок, стараясь хотя бы в комнате вернуть ощущение спокойствия.

1904 слова
ну как глава? извините если песни не подходят, я старалась выбрать нормальные..
тгк: мелкая на связи🫦