Тень Суворовых || Турбо

В подсобке напряжение становилось всё сильнее.
— Я сейчас приду, — сказал Вова и вышел.
Мы с Валерой переглянулись.
— Ты как? — спросил он тихо.
— Не знаю... ничего не понимаю.
Он не отпускал моей руки, держал крепко, будто боялся, что я рухну прямо тут.

От лица Вовы
Я вышел и начал глазами искать Марата. Нашёл — и сразу позвал:
— Марат, подойди, пожалуйста.
На его лице не было ни одной эмоции — пустота. Казалось, он хотел плакать, но не мог.

— Это нужно как-то Лере сказать... Какие слова подобрать? Ты же знаешь её лучше всех.
Марат тяжело выдохнул, опустил голову.
— Ей никакие слова не помогут. Говори прямо, как есть. Она вчера весь день провела с ним.. В такие моменты лучше не тянуть, но быть рядом. Я подожду здесь, а позже зайду.
Я кивнул. Несколько секунд прокручивал всё в голове, затем вернулся в подсобку.

Я сел на диван напротив неё, посмотрел ей в глаза.
— Лер.. мне этот разговор очень тяжёлый. Но.. тут такое дело..
Я остановился, пересел ближе, опустился на колени перед ней.

— Миши больше нет.

От лица Леры
«Миши больше нет».
Я посмотрела на Вову, потом на Турбо. В глазах начало темнеть. Я резко поднялась и пошла к выходу. Дышать становилось всё тяжелее.

За мной шёл Валера, я еле держалась на ногах. Поднимаясь по ступенькам, я чуть не упала, но он успел меня поймать. Глаза наполнились слезами, всё расплывалось.

— Лера, спокойно.. пожалуйста, смотри на меня.
Я пыталась смотреть, но темнота перед глазами сгущалась. Я не могла вдохнуть — и в следующий миг потеряла сознание.

От лица Валеры
Я поднял её на руки и быстро понёс обратно в подсобку.
— Вова! — крикнул я.
Вова обернулся, схватил бутылку воды, набрал её в рот и брызнул ей на лицо.

Лера открыла глаза и попыталась приподняться.
— Нет-нет, лежи, — сказал я, осторожно опуская её.

— Зачем вы это сделали.. я бы лучше лежала без сознания и ничего не чувствовала...
— Мелкая..
— Я потеряла того, кто понимал меня с полуслова..

Вова опустил взгляд.
— Сегодня ещё нужно идти к нему домой. Если сможешь — пойдёшь.
— Смогу. Я хочу прийти первой... хочу с ним посидеть.
— Можем сейчас пойти. Думаю, его бабушке тоже нужна помощь, — тихо сказал Вова, посмотрев на меня и на Леру.

Лера кивнула, начала подниматься — я сразу ей помог.

От лица Леры
Турбо поддерживал меня под руку — я еле стояла. Внутри была пустота. Такое чувство, будто у меня забрали часть меня.

— Вы куда? — спросил Марат.
— К Мишке..— выдохнула я.

Они с Андреем пошли за нами.
Я шла, не отрывая взгляда от дороги, будто боялась упасть, если отвлекусь хоть на секунду.

Когда мы подошли к его квартире, меня накрыла паника — казалось, он не хочет видеть меня такой. Но было поздно: Вова уже постучал, и дверь открыла бабушка.

— Лерочка.. Марат.. мальчики.. проходите, — её голос дрожал.

Я сняла куртку, разулась. Вова и Валера разговаривали с бабушкой, а я облокотилась на стену, наблюдая за ними.

Она встретилась со мной взглядом.
— Лерочка.. он в гостиной. Проходи.
— Спасибо, Полина Филипповна, — тихо сказала я.

Я закрыла дверь в гостиной и долго не могла подойти. Просто стояла и плакала.

Когда подошла к надгробию, уже была уверена — это он. Мой Мишка.

Я разрыдалась сильнее, глядя на него.
— Миша, прости меня.. Ты ведь всегда говорил, что не хочешь видеть меня со слезами..
Я заикалась, плакала. Взяла его за руку.

— Ты доказал мне, что дружба между парнем и девушкой существует.. Я не готова тебя отпускать. Ты мне нужен тут, Мишка..

Я осторожно положила его руку обратно и села на стул.
— Ты больше не посмотришь на меня своим взглядом, не позовёшь в ДК, не пойдёшь со мной в школу не дашь свою кофту..никогда..

Я обняла колени и уткнулась лицом, плача так сильно, что меня трясло.

Не знаю, сколько прошло времени. Кто-то вошёл, но мне было всё равно.

Через секунду кто-то присел рядом и обнял меня.

— Лера.. я понимаю, насколько это тяжело. Но ты должна быть сильной. И мы с тобой.. всегда рядом, — тихо сказал он.

Я узнала голос Вовы. Подняла голову и обняла его, уткнувшись лицом в плечо. Он аккуратно прижал меня, прошептал:
— Я буду рядом. Мы пройдём это вместе.

Он гладил меня по спине, стараясь хоть немного облегчить эту боль.

Вова всё ещё держал меня, и казалось, что если он отпустит — я просто исчезну. В комнате стояла такая тишина, что слышно было только, как я всхлипываю, пытаясь хотя бы чуть-чуть успокоиться.

Через какое-то время дверь снова тихо открылась. На пороге стоял Марат. Он посмотрел на меня долгим взглядом, будто тоже не верил, что всё это происходит наяву.

— Лер.. — сказал Марат почти шёпотом. — Можно я тут с вами посижу?
Я кивнула, не поднимая головы.

Вова аккуратно отстранился, но не отходил далеко — сел рядом на пол, прислонился к стулу, на котором сидела я. Марат подошёл ближе и положил мне руку на плечо.

— Знаешь, — сказал он, глядя на Мишу, — он всегда говорил, что ты для него как сестра, как тебе он никому больше так не доверял.
У меня снова защипало глаза.
— Он правда так говорил?
— Всегда, — ответил Марат, не отводя взгляда. — И просил меня не оставлять тебе одной в такие моменты.

Я прикрыла лицо ладонями. Боль вспыхнула даже сильнее, но вместе с ней появилось ощущение, что я не одна — рядом были те, кто тоже любил его не меньше.

Через пару минут в комнату заглянул Андрей с Валерой.
— Мы тут.. принесли чай, — тихо сказал Андрей, будто боялся нарушить момент. — И бабушка попросила тебя.. Лер, если сможешь она хочет с тобой поговорить.

Я глубоко вдохнула.
— Я..смогу. Просто дайте мне минуту.

Вова поднялся, помог мне встать. Ноги дрожали так, будто я впервые училась ходить. Он держал меня под руку, осторожно, будто я была стеклянной.

Когда я вышла в коридор, бабушка стояла у стола, сжимая платок. Она увидела меня — и сразу подошла, обняла крепко-крепко, как родную.

— Лерочка.. спасибо, что пришла. Он тебя так любил.. — её голос сорвался.

Я положила голову ей на плечо.
— И я его, такого друга как он я никогда больше не найду.. — прошептала я, чувствуя, как что-то внутри снова ломается.

Она провела рукой по моим волосам, как будто я была маленькой девочкой.
— Он хотел, чтобы ты жила счастливо. Чтобы не ломала себя. Чтобы ты не потеряла свой свет..

Я закрыла глаза.
В голове вспыхнуло воспоминание: как Миша в тот вечер протягивал мне свою кофту, смеясь.

И я поняла — я должна постараться. Хоть как-то. Хоть ради него.

— Полина Филипповна..— сказала я, вытирая лицо, — я буду рядом. Обещаю.

Бабушка кивнула и крепко сжала мою руку.

Вова, Марат, Андрей и Валера сидели в гостиной, давая нам возможность поговорить один на один.

— Ещё, Лерочка.. у Мишки был альбом с вашими фотографиями. Думаю, правильно будет отдать его тебе. Он лежит на кровати, в его комнате, — тихо сказала бабушка.

Я посмотрела на неё и кивнула.
— Я чуть у него посижу..посмотрю фотографии.

— Хорошо, только не задерживайся, чай остынет, — мягко ответила она.

Я вошла в комнату Мишки. Всё там было таким же, будто он только что вышел. На кровати лежал тот самый альбом. Я осторожно села, открыла его... и слёзы сразу начали подступать к глазам. На каждой странице — наши моменты, смех, детство, глаза, которые уже никогда не посмотрят на меня так же.

Долистав до конца, я заметила сложенный лист бумаги с надписью: «Передайте Суворовой Валерии».
С замиранием сердца я разворачиваю его и начинаю читать.

"Лера.
Если ты это читаешь — значит меня уже нет в живых.
Ты главное не плачь. Ты со мной всегда светилась ярче всех, и я хочу, чтобы так и продолжалось, только уже без меня.

Мы с тобой очень давно дружим, и прошу тебя — не вини себя ни в чём. Я группировщик: если бы не сейчас, потом точно бы убили. Так устроено.

Мы с тобой ещё увидимся, только тебе пока рано ко мне.
Живи за нас двоих, Лерка. У тебя всё получится, я в это верю.

Не оставляй, пожалуйста, мою бабушку. Навещай её, спрашивай, как прошёл её день. У неё теперь никого, кроме тебя, не осталось.

Я всегда буду рядом.
И если ты вдруг захочешь причинить себе вред — я всё увижу и уйду от тебя. Пожалуйста, не заставляй меня исчезнуть.

Спасибо тебе за всё.
Ты была лучшей.
Но это жизнь.

С любовью, твой Мишка."

Для атмосферы включаем «Секунду назад» — Ночные Снайперы.
Я прижала записку к груди, будто так можно удержать его чуть ближе.

— Мишка..

Я винила себя. Думала: разошлись бы раньше — может, всё бы обошлось. Но теперь он — одна из самых ярких звёзд на небе, а я.. всего лишь чёрная точка в этом мире.

Я медленно оглядывала комнату. Каждая мелочь — его кружка, разбросанные тетради, даже царапина на шкафу — всё кричало о нём. Всё жило им.

Мне казалось, что без него я не смогу. Что воздух стал тяжелее, время — тише, а мир — холоднее.
Но я должна держаться. Ради него. Ради бабушки, которая теперь осталась одна. Ради тех слов в письме, которые он писал, наверное, дрожащими руками.

Я положила записку обратно на колени, вытерла слёзы и прошептала:

— Я обещаю, Миш.. я всё выполню. Только не уходи от меня.

Я ещё сидела на его кровати, не в силах отпустить ту записку. Казалось, что если положу её — потеряю последнюю ниточку, связывающую нас.
Комната была пропитана его запахом — смесь дешёвого одеколона, стирального порошка и чего-то родного, тёплого. Я вдохнула глубже, пытаясь запомнить этот запах навсегда.

На столе лежала его тетрадь с кривыми рисунками — привычные каракули, которыми он всегда занимался, когда скучал. Я провела пальцами по обложке, прочертив линии, которые он когда-то рисовал левой рукой. Потом открыла — внутри были наброски людей, двора, его друзей.. и я. Несколько раз. На одном рисунке я смеюсь, на другом — делаю вид, что злюсь. Он очень старался, хотя рисовал так себе.

Я улыбнулась сквозь слёзы.
— Дурак.. — прошептала я нежно. — Даже тут меня рисовал.

У шкафа стояла его куртка. Та самая, в которой он всегда ходил. Я встала, подошла к ней, провела рукой по рукаву. Ткань была шершавой, немного заношенной, на кармане торчала нитка, которую я ещё год назад обещала пришить, но так и не пришила.

Я достала из кармана жвачку, ключи и маленький смятый чек из магазина. На нём почерк Мишки: «не забудь взять воду Лерке!!»
Горло сжалось так, что стало трудно дышать.

Я аккуратно положила все вещи на полку, чтобы ничего не потерять.
Возле кровати увидела его старые наушники — оборванные, но всё ещё хранящие отпечаток его пальцев. Я поднесла их ближе, будто через них можно услышать его голос.

Мой взгляд упал на подушку. На ней остались едва заметные вмятины — как будто он только утром ушёл, а вечером снова вернётся. Я медленно легла боком, положив руку туда, где когда-то лежала его голова. И в этот момент мне стало так больно, будто сердце опять разорвалось на части.

— Мишка.. зачем ты так? — выдохнула я еле слышно.

Сквозь тонкие стены доносились голоса из гостиной — глухие, будто из другого мира.
А я сидела тут, в его комнате, которая будто стала храмом воспоминаний. Маленьким миром, где он всё ещё живёт: в фотографиях, рисунках, запахах, крошечных деталях.

И я поняла — уходить отсюда мне будет намного тяжелее, чем зайти.
Я без тебя сирота.

Можете выключать песнь и продолжать читать🥹

Через несколько минут кто-то постучался в дверь.
— Заходите.

Я поднялась и села на кровать. Дверь открылась — это был Валера. Он осторожно вошёл, огляделся, будто боялся потревожить тишину. Потом сел передо мной и тихо сказал:
— Пойди чай выпей, ты сегодня вообще ничего не ела.

Я опустила голову.
— Я не хочу ничего.
— Хотя бы чай, пожалуйста, — сказал он и взял меня за руку.

Я кивнула, и мы вышли. Альбом я забрала с собой, а записку аккуратно положила обратно внутрь. Мы с Валерой вернулись в гостиницу. Я поставила альбом рядом и начала смотреть а одну точку. Валера не выдержал — взял кружку и начал поить меня, как маленькую.
— Хватит, я дальше сама.

Он кивнул и отдал мне кружку. Выпив чай, пацаны вышли из комнаты, оставив меня одну. Я снова подошла к Мише — мне хотелось быть с ним рядом последние часы.

В гостиницу зашёл Вова.
— Ты хочешь остаться или домой пойдём?
— Остаться, — твёрдо сказала я, глядя на Мишу.
— Тогда кто-то будет с тобой здесь.

Я кивнула и продолжила рассказывать ему про его же альбом — будто он мог слышать. Спустя время я сильно устала. Взяв альбом в руки, я уснула, прижав его к себе. Сквозь сон почувствовала, как кто-то заходит в комнату, аккуратно забирает альбом и укрывает меня пледом. Сил открыть глаза не было.

Утром меня разбудил Марат, только что пришедший.
— Полина Филипповна, завтрак готов, пойди покушай, — тихо сказал он.
— Я не буду, Маратик.
— Ты уже второй день ничего не ешь.
— Я правда не хочу.
— Лера, а потом мы тебя хоронить будем из-за того, что ты себя убила...

Я отвела взгляд. Марат сказал это слишком громко — проснулся Валера, который остался со мной на ночь и уснул на стуле.
— Марат, хватит. Не хочет — не хочет. Успокойся. Потом, когда всё закончится, разберёмся, — грубо сказал Валера.

Марат злобно вышел. Мы остались вдвоём.
— Мелкая, ты как? — спросил Валера, подходя ближе.
— Никак.

Он прикусил губу и, не говоря ни слова, осторожно обнял меня.
— Ты помни, что я для тебя не враг, — прошептал он.

Я кивнула. Мы просидели так ещё немного, после чего он вышел, оставив меня с Мишей.
— Я проснулась.. а ты больше никогда не проснёшься...

Плакать я уже не могла, но внутри будто всё разорвало на части.
— Узнаю кто убью их, — прошептала я и взяла его за руку.

Так я просидела около часа, разговаривая с ним, держась за его ладонь, словно он мог уйти, если отпущу. Вскоре я услышала, как пришли люди. Через несколько минут дверь открылась.
— Лера...

Это был женский голос. Я обернулась — передо мной стояли Кира и Вахит. Я осторожно положила руку Миши и подошла к ним, обняв Киру.
— Ты как? — спросила она.
— Не спрашивай. У меня и так ответа нет.

Она кивнула и отстранилась. Вахит смотрел на меня с сочувствием. Мы постояли так несколько минут, после чего начали заходить другие люди. Я не могла смотреть на чужие лица и слёзы, поэтому взяла альбом и вышла на кухню. Там были наши, а ещё Вова, Наташа и Айгуль.

— Доброе утро, — сказал Вова, глядя на меня.
— Для кого доброе, для кого нет.

Он потер лоб и отвёл взгляд.
— Ты как? — спросила Наташа.
— Да никак.

Больше никто ничего не сказал. Марат встал, уступая мне место.
— Садись, Лер.

Я кивнула и села. Вова тихо произнёс:
— Когда все уйдут и будут ждать на улице, ты с ним попрощаешься. Это будет последний раз, когда ты его увидишь.

Я положила руки на стол и уткнулась в них лицом. Глаза были на мокром месте.
«В последний раз, когда ты его увидишь...»
Я до сих пор не хотела верить в это.

Меня кто-то обнял, и все вышли. Я не поднимала голову, тихо плача в собственные руки. Минут через двадцать меня снова обняли и прошептали:
— Все ушли. Сейчас и мы должны выходить. Прощайся.

Я подняла глаза — это был Марат. Он был сам на себя не похож: заплаканные глаза, дрожащий голос. Я кивнула и пошла в гостиную. Открыв дверь, увидела Киру. Она плакала, но, заметив меня, быстро вытерла слёзы и вышла.

Я подошла ближе и посмотрела на него.
— Я не верю. Пусть кто-нибудь зайдёт и скажет, что я дура и второй день плачу из-за ерунды. Оставайся рядом, пожалуйста... несмотря ни на что. Спасибо тебе за всё, Мишка. Спи спокойно.

Я расплакалась и аккуратно поцеловала его в лоб.
— Лер, нужно идти, — сказал Марат, открывая дверь.

Я кивнула и вышла. Слёзы текли по щекам, но я заставила себя собраться. Выйдя из квартиры, я почувствовала, как воздух стал чужим. Марат, Наташа и Айгуль шли рядом — будто боялись, что я упаду или исчезну, если останусь одна.

А я шла вперёд, крепко прижимая к себе альбом, понимая:
жизнь продолжится...
просто уже без него.

Мы вышли на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, будто напоминая, что мир не остановился. Люди стояли группами, кто-то курил, кто-то молча смотрел в землю. Я шла рядом с Маратом, Наташей, Айгуль и Кирой, где-то дальше от нас были Валера, Вова и Вахит. Я шла не отпуская альбом — словно это было последнее, что связывало меня с Мишей.

На кладбище было непривычно тихо. Даже ветер, казалось, боялся шуметь. Люди выстроились полукругом, кто-то плакал в голос, кто-то держался из последних сил. Я стояла чуть в стороне и смотрела на гроб, не в силах поверить, что внутри он. Не Миша — а просто его тело.

Священник говорил что-то ровным, спокойным голосом, слова проходили мимо меня, будто через воду. Я слышала их, но не понимала.

Когда гроб начали опускать, у меня подкосились ноги. Валера вовремя схватил меня за плечи.
— Дыши, Лер, просто дыши, — шептал он.

Я смотрела, как его медленно скрывает земля. Каждый ком — как удар по груди. Кто-то рядом всхлипнул, кто-то закрыл лицо руками. Я уже не плакала. Слёз больше не было. Было только пусто.

Я смотрела на свежую землю и понимала: теперь у этого места есть имя. Его имя.

Мы вышли с кладбища. Я сделала пару шагов — и всё. Сил больше не было. Ноги подкосились, дыхание сбилось, и я резко остановилась, уткнувшись Валере в плечо.

Он сразу обнял меня, крепко, уверенно, будто знал, что дальше я уже не выдержу. Я вцепилась в его куртку и заплакала — громко, надрывно, не сдерживаясь.

— Тихо, Лер, — сказал Валера, наклоняясь ко мне. — Я здесь, я рядом.

Он держал меня за спину, медленно поглаживал, прижимал к себе, давая выплакаться. Я дрожала, всхлипывала, пыталась вдохнуть глубже, но получалось плохо.

Чуть в стороне стояли Вова и Вахит.
Вахит курил, отвернувшись, выпускал дым в серое небо и молчал. Вова стоял рядом с ним, тоже не подходя, но всё время смотрел на меня. Лицо напряжённое, руки сжаты, он явно был готов в любой момент сорваться с места.

— Держится..— тихо сказал Вова Вахиту.
— Тебе кажется, — коротко ответил тот, не оборачиваясь.

Рядом плакали Наташа и Кира. Кира всхлипывала, закрывая рот ладонью, Наташа вытирала слёзы рукавом, не скрываясь. Марат ходил из стороны в сторону, злой и разбитый, время от времени останавливался и смотрел на нас, сжимая кулаки.

Я всё ещё не могла остановиться. Валера наклонился ближе, почти к уху:
— Лер, посмотри на меня. Слышишь? Ты уже всё сделала. Всё что должна была.

Я попыталась выровнять дыхание. Он чуть отстранился, но не отпускал, хотел убедиться, что я не падаю.

Прошла ещё минута, и силы окончательно ушли. Я просто обмякла у него в руках.

— Всё, — тихо сказал Валера.

Он аккуратно подхватил меня — одной рукой под спину, другой под колени — и поднял на руки. Я даже не сопротивлялась, только уткнулась лицом ему в плечо.

— Пойдем, — коротко бросил он остальным.

Вова сразу шагнул ближе.
— Аккуратно, — сказал он, глядя на меня.

— Она как пушинка, все будет хорошо, — ответил Валера и пошёл.

Мы двинулись домой. Я чувствовала, как он идёт ровно, стараясь не трясти меня. Где-то позади шли остальные. Вова с Вахитом курили без перерыва, Вова время от времени оглядывался на нас.

Я уже не плакала. Просто лежала у Валеры на руках, сжав пальцы у него на плече.
Тогда мы умерли вдвоем, но похоронили только его.

3086 слов, которые разбивают сердце 💔
тгк: мелкая на связи🫦
будем плакать вместе как и обещала❤️