Тень Суворовых || Турбо

Мы с Маратом спали крепким сном, когда кто-то постучал в дверь. Мы одновременно проснулись, но идти открывать я не собиралась — отправила Марата. На пороге стояла мама.
— Вы просыпайтесь, приводите себя в порядок и идите завтракать на кухню, — с мягкой улыбкой сказала мама и ушла дальше.

Отца дома не было, и слава богу — нехуй нас травить. Но вместо него был Вова.

Я поднялась с кровати и подошла к зеркалу: лицо опухшее, глаза красные, руки перебинтованы. Марат ушёл к себе переодеться, и я тоже переоделась, начала краситься, чтобы скрыть следы. Марат уже сидел на моей кровати и ждал, пока я закончу. Когда я была полностью готова, мы вышли из комнаты и направились на кухню.

Мама стояла возле плиты и жарила яичницу. Диляра посмотрела на нас:
— Садитесь, две минуты — и будете кушать.
Мы кивнули.

Мы быстро поели, и я ушла в свою комнату, а Марат — в свою. Я прибралась в комнате, легла на кровать и стала ждать ментов. Глядя в потолок, пыталась придумать, что им скажу, как буду оправдываться.

И вот — звонок в дверь. Ну кто ещё, если не менты. Я села, сердце будто провалилось, и стала ждать, когда меня позовут или ко мне придут.

От лица Вовы
Мы с Дилярой провели ментов в гостиную. Я этих видел не впервые — их было двое: Ирина и Ильдар. Мы с ними обсудили несколько вопросов.

— Простите, не могли бы вы показать, где комната девочки? Я хочу с ней поговорить, — сказала Ирина, глядя на нас внимательно.

Я кивнул и пошёл по коридору, она сразу за мной.

Я постучался.
— Можно, — услышал я голос Валерии. Он был сухой, без эмоций... как будто она говорила через силу.

Я открыл дверь и пропустил Ирину первой. Сам зашёл следом — и посмотрел на Леру.
Она сидела на кровати ровно, будто держалась из последних сил. Глаза тусклые, взгляд потерянный. Такой я её ещё не видел — сломанной, тихой, будто это вообще не она.

Ирина подошла ближе, чуть присела, чтобы быть с ней на одном уровне:
— Валерия, нам нужно поговорить. Я не буду давить. Просто хочу услышать твою версию.

Лера подняла на неё взгляд — тяжёлый, будто из глубины.
— я расскажу, — тихо ответила она.
И в этот момент мне стало страшно — за неё. За то, что она скажет. И за то, что будет дальше.

— Если можно, то я хочу поговорить с ней один на один, — сказала Ирина, смотря на меня.
— Хорошо. Если что-то случится, я буду за дверью, — ответил я.

Она кивнула, а я вышел, закрыв двери, оставляя их одних.
От лица Леры

Я глубоко выдохнула, подняла взгляд на Ирину и начала рассказывать всё с самого начала. Слова давались тяжело — будто каждый кусал изнутри. Спустя десять минут я закончила свой рассказ и встретилась с ней глазами.

— Я..я честно не хотела ему навредить..но он сам начал..— голос дрогнул, и я почувствовала, как глаза наполняются слезами. Я изо всех сил держалась, чтобы не разрыдаться перед ней — не показать слабость, не вывалить всё, что сидит внутри.

Ирина внимательно слушала, и в её взгляде не было ни осуждения, ни отвращения — только понимание. Она аккуратно подалась вперёд и легко обняла меня, будто боялась причинить боль.

— Я верю тебе, — мягко сказала она. — Не переживай, всё будет хорошо. На учёт тебя никто не поставит, мы разберёмся. Тебя защищать надо, а не обвинять.

Мне стало чуть легче — будто кто-то окончательно снял груз с плеч. Я кивнула, тихо поблагодарила её. Ирина ещё раз положила руку мне на плечо, затем поднялась и вышла, оставив меня наедине с моими мыслями.

Когда дверь закрылась, я глубоко вдохнула и наконец позволила себе немного расслабиться. Но вместе с облегчением накатила усталость — такая сильная, что казалось, я не спала несколько суток. Вова с мамой еще разговаривали с полицейскими, а я уснула. Сквозь сон я слышала, как кто-то заходит ко мне в комнату. Но продолжала спать.

Уже неделю мы с Маратом сидели дома. После того как я избила одноклассника, ни одна школа нас брать не хотела.

Воскресенье, 10:34.
Я только проснулась и сидела на кровати, глядя в окно. В дверь постучали.
— Можно, — сказала я сухо, без эмоций.

Дверь распахнулась, и в комнату вошёл Марат. Я мягко улыбнулась ему.
— Лерка, а мы завтра в школу, — сказал он на весёлых тонах.
— В какую нахрен школу, Марат? — спросила я, уставившись на него. — Меня никто брать не хочет.
— Ну, кто-то захотел, — усмехнулся он. — Нас на кухне ждут. Говорят, разговор серьёзный.

Он ушёл, а я поднялась, переоделась в спортивки, футболку, собрала волосы и направилась на кухню.

Мама стояла у плиты и жарила блинчики, папа сидел за столом и пил кофе. Марат и Вова уже ели.
— Доброе утро, — сказала я, остановившись в дверях.

Папа поднял глаза и внимательно меня осмотрел. Вова даже не повернулся. Мама улыбнулась и положила мне на тарелку горячий блинчик.
— Лерочка, садись. Сейчас будет разговор, — сказала мама.

Я села, уставившись на тарелку.
— Слушаю вас, — спокойно сказала я.
— Завтра вы с Маратом идёте в школу, — сказал отец недовольно. — Если тебя и оттуда выгонят — отправлю к тётке на перевоспитание.

Я усмехнулась про себя
*Поздно мной заниматься.*
— Я что-то смешное сказал? — спросил отец, глядя мне прямо в глаза.

Я покачала головой. В этот момент Вова посмотрел на меня злыми, тяжёлыми глазами. Мне было всё равно.
— Вова, ты остаёшься за старшего, — сказал отец. — Мы с Дилярой уезжаем. С Валерии и Марата глаз не спускать.
— Понял, — ответил Вова и вышел.

Через пять минут родители уехали.
Мы с Маратом остались сидеть на кухне. Я наклонилась к нему и прошептала:
— Надо что-то сделать.
Марат кивнул.

Через пару минут вернулся Вова.
— Я в качалку к пацанам, — сказал он. — Вы вдвоём дома. Полчаса меня не будет. Если что-то сделаете — будете у меня на поводке ходить. Ты поняла, Валерия?
— А если не поняла, то что? — спросила я с ухмылкой.

Вова зло посмотрел на меня и резко схватил за руку.
— Быстро в комнату, — сказал он.
Он потащил меня, открыл мою дверь.
— Сейчас одеваешься, без лишних слов. Идёшь с нами в качалку. Сядешь на лавку и рот закроешь. Услышу хоть одно кривое слово — потом со слезами придёшь, — сказал Вова холодно.
— Убери руку, — сказала я, выдернувшись. — Если не уберёшь — я никуда не пойду.

Он зло выдохнул, отпустил и вышел.
Я сползла по стене и достала сигарету, закурила, пытаясь успокоиться.

От лица Вовы
Я вышел из её комнаты. В коридоре стоял Марат.
Мы прошли на кухню. Я закурил, глядя в окно. В голове крутилось одно:
*Вроде родная. А вроде чужая.*

Хотел предъявить что-то Марату — но смысла не было. Он всегда будет за неё.

От лица Леры
Докурив, я нашла кофту и кожанку. В коридоре сидел Марат.

Вова вышел, внимательно меня оглядел.
— Куртку и шапку надень. На улице зима, — сказал он холодно.
— Куртку  да. Шапку нет, — фыркнула я.

Он посмотрел на меня так, будто хотел ударить. Но сдержался.
— Ладно. Хотя бы куртку, — сказал он.
— Уже, — усмехнулась я, застёгивая молнию.
Мы вышли.

От лица Кощея
Я сидел в подсобке, курил. Дверь была приоткрыта.
И тут в качалке появилась она — проблема.
— Ты зачем её привёл? — спросил я у Адидаса, когда он зашёл в подсобку.
— Не хотел оставлять их одних, — сказал Вова, садясь на диван. — Ты же знаешь.

Турбо и Зима переглянулись, не понимая.
— Это Лера. Сестра, — сказал Вова. — Зима, приглядывай за ней, она и убежать может.
Зима кивнул и вышел.

От лица Леры
Пока старшие решали свои дела, я уже вовсю болтала с пацанами.
Ржали так, что животы болели.
— Ты серьёзно ему нос сломала? — спросил Миша, хлопая себя по колену.
— Ага, — ответила я. — Сам виноват.

Подошёл высокий парень.
— Зима. Или Вахит, — сказал он, протягивая руку.
— Лера, — сказала я, пожимая её.
Он отошёл.

Мы продолжили смеяться — слишком громко. Слишком.

Дверь подсобки резко распахнулась.
Надо мной нависли две тени — Кощей и Вова. Оба злые как чёрт.
— Встала, — сказал Вова холодно.

Я поднялась. Он схватил меня за руку так сильно, что стало больно.
— Полегче! — выкрикнула я.
— Молчать, — сказал он, таща меня в подсобку.

Он толкнул меня на диван.
— Ты что, совсем охуела? — сказал он тихо, но резко. — Мы с родаками доказываем, что ты не виновата, а ты рассказываешь это как будто ничего не было?

С каждым словом его тон становился холоднее, и чувство было странное: я вроде его не боялась, а вроде и просто было неприятно.

Я опустила взгляд и смотрела на пол.
— Валерия! — сказал Вова и взял мой подбородок, поднимая голову. — На меня посмотри.

Я подняла взгляд и встретилась с его глазами.
— Нам твои проблемы разгребать, чтобы ты потом сидела и рассказывала это как шутку?

Я молчала, глядя на него. Он отпустил подбородок.
— Иди, бери тех троих и на улицу.

Я кивнула и вышла из подсобки. Взяв Мишу, Марата и Андрея, мы ушли.

1400 слов
мне это вообще не нравится, может позже перепишу.
простите за ошибки
тгк: мелкая на связи🫦