Тень Суворовых || Турбо

Понедельник, 6:30.

Я мирно спала, обнимая подушку, и видела что-то странное — вроде бы сон, вроде бы кошмар, но приятного там точно не было. И вот в самый спокойный момент мне на лицо холоднющая вода.
Я резко вскинулась, вдохнув так, будто меня попытались утопить.
— МАРААААТ!!!
Передо мной стоял мой прекрасный, любимый, ненормальный брат с пустой бутылкой, смотрел на меня и просто умирал от смеха.
— Доброе утро, принцесса. Ты чуть не умерла, кстати, — сказал он, едва выдыхая от ржача.
— Я тебя сейчас сама похороню, — прошипела я и метнулась к нему с намерением оторвать ему уши.
Но он увернулся с гениальной скоростью как таракан.
И тут дверь открывается.
Заходит Вова.
С самым недовольным лицом во всей истории человечества.
— Что за цирк? Одеваемся. Лера — собирайся, Марат — на кухню.
Марат, который только что облил меня водой и катался по полу от смеха, моментально стал серьёзнее всех солдат на построении.
— Да-да, сейчас, — сказал он и убежал. Трус.
Я осталась стоять посреди комнаты, мокрая, злая и слегка желающая убийства.
Хотя, ладно... может, и весело было.
Я вытерлась полотенцем, привела себя в порядок, сделала лёгкий макияж, надела джинсы и, конечно же, кофту Марата — потому что в своей я замёрзла бы через пять секунд. Эта была тёплая. И пахла... Маратом. Пф.
В рюкзак закинула дневник, пару тетрадей и вышла на кухню.
— Если ещё раз меня обольёшь, — прошептала я Марату, садясь рядом, — я тебя ночью свяжу скотчем и продам цыганам.
— Так и запишем, — улыбнулся он.
Я пыталась пить чай максимально спокойно, хотя Вова и отец несли на меня взгляды, как будто я вчера ограбила банк и обвинила их. Мы быстро позавтракали — ну как «позавтракали»: Марат ел, я просто пила чай и злилась на весь мир, Вова наблюдал за мной, будто я вот-вот снова кого-то прибью в школе, а отец листал газету, но всё равно косил глазами в мою сторону.
Когда мы вышли из кухни, Марат, естественно, от радости, что остался жив после моего обещания, сразу попытался уговорить меня не мстить:
— Лер, ну серьёзно... давай забудем про воду. Я же заботился о тебе! Ты бы проспала школу!
— И сдохла бы от счастья, — улыбнулась я.
— Лера, ну не начинай...
— Я начну и еще тебе все припомню.
Он закатил глаза, и мы пошли одеваться.
На улице было прохладно, Марат надел мне капюшон на голову, как будто я маленькая. Я сбросила его обратно.
— Не трогай меня!
— Ты вспотела и сейчас простудишься!
— Интересно, почему я вспотела, Марат? — я посмотрела на него и показала ему язык. — Придушу тебя когда-то.
— И я тебя люблю сестра

По дороге в школу мы смеялись. Марат постоянно меня толкал, я в ответ пихала его сильнее, он делал вид, что улетает на пять метров, и громко вопил:
— АЙ! Ты меня убила!
— Поверь, если бы хотела убить — ты бы уже не кричал. — с улыбкой говорила я.
К нашей школе подошли и он уже на автомате приобнял меня за плечи, такой уютный, тёплый, правильный Марат. И я ненадолго полностью забыла, что хотела его утопить утром.
У дверей мы разошлись по разным классам.

Я захожу в свой класс и моментально понимаю, что училка сегодня в не настроении и сразу же подумала про себя «казнит, и не помилует».
Она посмотрела на меня как на ходячее нарушение дисциплины, которое только что вошло с табличкой «Беда».

Первый урок — английский.
Я молча села, достала тетрадь, взглянула в окно и решила мысленно проклясть Марата ещё раз — так, чисто для профилактики.

— Суворова, мы учимся, а не мечтаем!
— Я могу учиться и мечтать одновременно, — ответила я.

Класс зашипел от смеха.
Учительница — как ракета на запуск:
— Ещё одно слово — и дневник на стол!

Ладно. Без проблем. Мне всё равно.

Минут через десять я уже лежала на парте, почти спала. Ну а что, понедельник, я мокрая с утра, настроение так себе — имею право.
И тут она опять:
— Суворова! Дневник на стол и вон из кабинета.

Я встала, собрала вещи, подошла, кинула дневник на стол так, что он чуть не соскользнул, и вышла.
Коридор был пустой, и я сразу направилась в туалет.
В туалете я достала сигарету, спички, сделав первую затяжку.
— Утро как утро... почти идеально. Подумаешь выгнали щас сяду и плакать буду.
с ухмылкой прошептала я куря сигарету

И тут дверь тихо скрипнула.
Я уже подумала, что это училка, и приготовилась придумать оправдание почему так воняет.
Но нет. Вошла Нинка — моя одноклассница, у которой язык длиннее, чем её будущая жизнь.
Она увидела меня, сигарету, мой взгляд «не подходи — убью» и мгновенно отступила.
— Я... я никому... — пробормотала она.
— Умничка, — сказала я, выдыхая дым. — Иди, пока доброе утро не закончилось.
Она вылетела так быстро, что дверь чуть не слетела с петель.
Я усмехнулась.
Вот теперь мне точно стало лучше.

Второй урок — математика, алгебра.
Я сидела, никого не трогала, снова думала о своём, как математичка решила вызвать меня к доске. Я встала, подошла, но стояла, ничего не понимая, моргала, смотря на училку. Она тоже смотрела на меня — с таким удивлением, будто я ей личную жизнь испортила.

— Валерия, ты что стоишь моргаешь? Пиши давай.
Я развернулась к доске, переписала пример, постояла секунд пять и снова повернулась к математичке.
— Валерия, мне надо два раза повторять?!
Я бросила мел на пол и спокойно вернулась к парте.
— Валерия! Два. Дневник на стол!
Я без эмоций поднялась, подошла, швырнула дневник — он глухо ударился о стол. Математичка выдохнула, будто я её личным существованием оскорбила, но ничего не сказала.

Когда урок наконец закончился, я пошла в туалет покурить и прийти в себя.
Следующие два урока пролетели спокойно: я просто спала, положив голову на руки. Никто не трогал — все привыкли, что Суворова может проснуться в не очень хорошем настроении.

Пятый урок — физра.
Я переоделась в спортивную форму и ждала урока. В раздевалке была одна — странное, неприятное чувство в груди давило.
И тут в проходе появился мужской силуэт.

— Суворова Валерия. Вафлёрша среди Универсама, — раздался мужской голос.

Меня сразу передёрнуло. Я всмотрелась, но вначале не поняла, кто это. Нервы были на пределе, кулак сам собой сжался. Я поднялась с лавки.
— Что ты там сказал? — прошипела я, почти срываясь.
Силуэт шагнул вперёд, и я увидела.
Искандер. Разъезд.
— Говорят слухи, что ты вафлёрша, — ухмыльнулся он.

Меня будто взорвало. Я не дала ему договорить — кулак сам полетел ему в лицо. Второй удар — в живот. Искандер согнулся, но я не остановилась. Била, пока внутри кипела злость, пока руки не начали ныть от удара о его кость.

Вокруг уже собралась толпа.
В дверях появился Марат — он молча наблюдал секунду, оценивая ситуацию, а потом резко подошёл и схватил меня за талию, оттаскивая от Искандера.
— Тише. Тихо, — говорил он мне на ухо, прижимая к себе. — Я рядом. Всё, всё.
От его голоса я как будто провалилась обратно в реальность. Дыхание стало рваным, ладони дрожали. Злость оседала, оставляя горечь.
И вдруг Марат крепко взял меня за руку и потащил к выходу из школы.

Мы вышли на улицу. Я шла молча, не поднимая головы. Марат держал меня за плечи и говорил что‑то успокаивающее, пока я со слезами на глазах рассказывала всё, что произошло.
— Какого чёрта он вообще к тебе полез..— бурчал Марат, еле сдерживаясь. — В башке у него мусор, вот что. Я тебе обещаю — он за слова ответит.
Я только кивнула. Костяшки болели так, будто горели. Внутри было хуже.

Мы дошли до качалки. Марат открыл дверь, провёл меня в подсобку и усадил на диван.
— Вов, проблемы с Разъездом, — бросил он старшему.
Вова посмотрел на меня, потом на брата.
— Это не с Разъездом проблемы, это у неё проблемы, — кивнул на мои руки. — Костяшки как мясо. Чё случилось?
Марат уже не сдерживался — начал рассказывать всё как было. Я сидела с опущенной головой, чувствуя, как ком поднимается в горле.
— Лер, — Вова наклонился надо мной, голос серьёзный, резкий, без жалости. — Ты хоть понимаешь, что за такое может быть? Разъезд не оставит это просто так, тем более школа. Ты хоть понимаешь, что натворила? Это уже перешло все границы. Я устал от твоих же проблем.
Я всё так же сидела, не поднимая головы.

Что делать дальше? Как будет дальше? — думала я, пока Вова продолжал орать.

Слушала я его? Нет. Мне это было не интересно.

— ВАЛЕРИЯ, ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?! — прокричал он прямо мне в ухо.
Марат тихо подошёл ко мне и обнял, словно стараясь хоть как‑то поддержать. Я всё так же сидела, сгорбившись, не поднимая головы.

— Ушли отсюда, — коротко сказал Вова. — Живо. Пусть родаки, её проблемы решают, я устал.

Мы вышли из подсобки. В качалке стояла тишина, только мои тяжёлые дыхания и шаги Марата, который держал меня за плечи.

— Лер... — тихо сказал он, когда мы вышли из качалки. — Всё будет нормально. Но ты должна запомнить больше так не лезть.
Я кивнула, понимая, что это не угроза — это урок. Горечь от боли в руках и злость постепенно смешивались с чувством облегчения: хоть кто‑то был рядом, хоть кто‑то контролировал ситуацию.

как вам 1 глава? есть какие-то пожелания?)
1430 слов❤️
простите за ошибки🙏🏻
тгк:мелкая на связи🫦