Глава 4.
И так без конца.
Утром девушка подскочила в кровати от настойчивого телефонного звонка. Выбравшись из-под теплого одеяла, Вероника медленно подошла к аппарату и сняла трубку.
— Квартира Рудаковых, — ответила она грубее, чем хотелось бы.
— Добрый день, старший лейтенант Рудакова. Майор Котов беспокоит.
— Ну да, кто же еще может звонить в такую рань, — девушка закатила глаза. — Что-то случилось, товарищ майор?
— Да. Поступила оперативная информация, что сегодня одна из группировок планирует устроить массовые беспорядки в ДК на дискотеке. Планируем засаду, нужно повязать как можно больше активных участников.
— От меня что требуется? — недовольно спросила девушка.
— Вы тоже должны быть там. Дискотека начинается в семь вечера и продлится до девяти. По моим данным, замес начнется в восемь.
— Поняла. Будем.
Не дожидаясь ответа, Вероника положила трубку и сразу отправилась в ванную. Взглянув на часы, она отметила: десять утра, пора собираться.
— Тата, подъем! — воскликнула Вероника, стоя у кровати подруги. — У нас осталось всего два часа на сборы.
Пока Вероника готовила легкий завтрак, Таня приводила себя в порядок. Затем девушки поменялись: Вероника ушла краситься и одеваться, а Таня разливала кофе. Обе оделись в спортивные костюмы — самую практичную одежду.
— А Наташа где? — уже за завтраком спросила Таня.
— У нее сегодня смена, вчера предупредила, что будет поздно, — ответила Вероника, допивая кофе. — Всё, выходим, мы уже опаздываем.
— Нас кто-то ждет? — удивилась Таня.
— Кирилл. Мы его сегодня к Универсамовским пришивать будем, — спокойно ответила Ника.
— Кирилла? К Универсаму? Он же с Ореховскими вроде терся?
— Думаю, они не будут против, — лукаво улыбнулась девушка.
Через пару минут подруги подхватили куртки и вышли из квартиры. На улице было непривычно тепло, несмотря на то что шел первый месяц зимы.
Как только дверь подъезда распахнулась, Вероника и Таня стали свидетелями весьма красноречивой сцены: среди зимнего двора Зима и Ворон стояли друг напротив друга, вцепившись друг другу в куртки.
— Вы что тут устроили?! — воскликнула Вероника, быстро подходя к парням. — Зима, ну ладно он, но ты-то вроде нормальный.
— Я, вообще-то, всё слышу, — недовольно фыркнул Кирилл и отпустил Зиму.
— А чё он меня лысым называет?! — возмутился Вахит.
— Может, потому что ты… лысый? — усмехнулась Таня.
— Да ну вас! — отмахнулся Вахит, достал сигарету и закурил. — Это кто вообще? Я его в первый раз вижу.
— Друг наш. Пришиться к вам хочет, — закатила глаза Вероника и, взяв Таню под локоть, направилась в сторону базы Универсама.
— А он чё, тоже из Универсама? — усмехнулся Ворон. — У вас там все такие? — бросил он Зиме.
— Заткнитесь уже!
Парни вроде бы умолкли, но продолжили недовольно сверлить друг друга взглядами.
Зайдя на базу, Вероника заметила, что людей там гораздо меньше, чем вчера. Среди присутствующих она сразу выделила взглядом Вову, Никиту и Валеру: они уединились в отдельной комнате и о чем-то напряженно спорили.
Первым к девушкам подошел Марат. Он поздоровался, расплывшись в довольной улыбке.
— На, малой, подгон тебе, — Вероника вложила в руку парня открытую пачку сигарет, которую ей до этого отдал Ворон. — Тут не целая, конечно, но штук семь осталось.
— А ну хватит мне мелких баловать! — подал голос вышедший из комнаты Вова. Он перевел взгляд на Кирилла и нахмурился: — А это еще кто с вами?
— Пойдемте, разговор есть, — Вероника коротко глянула на Вову, Ворона и Таню, направляясь к комнате, где сидел Никита.
Следом за ними в комнату попытались просочиться и старшие. Вероника бросила строгий взгляд на Кащея, а затем на парней.
— Я вас не звала.
— Мы здесь старшие, имеем право присутствовать при любых терках, — грубо отрезал Туркин.
— Вышли отсюда. Живо, — в один голос припечатали Вова и Никита. Вероника кивнула Ворону, чтобы тот запер дверь.
— Ну, рассказывай теперь, Вероника, — Кащей вальяжно уселся, закинув ногу на ногу. — Явно же не просто так вернулась.
— Слушайте и запоминайте. Все, что я сейчас скажу, не должно выйти за пределы этих стен. Даже Наташа знать не должна, а про остальных я вообще молчу, — Вероника посмотрела на заинтригованного Вову. — Если узнаю, что кто-то проболтался — клянусь, пожалеете, что на свет родились. Ясно?
— Слово пацана даю, никто не узнает. Лично прослежу, — твердо ответил Никита.
— Значит, слушайте.
Девушка уже собиралась начать, но за дверью послышался подозрительный шорох. Она стремительно подошла к двери, резко распахнула её и с силой заехала кому-то по лбу.
— Зима! — нахмурилась она, глядя, как тот схватился за голову. — Маратик! Встань у двери и смотри, чтобы никто уши не грел.
Марат молча занял пост, и Вероника наконец продолжила:
— Я приехала сюда не отдыхать, и никакой я не врач, — она посмотрела Вове прямо в глаза. — Я работаю в органах. Меня прислали по делу.
Вова выглядел ошарашенным. Кащей же слушал молча.
— Наверху сформировали спецгруппу по ликвидации ОПГ. Поставлена задача: полная зачистка и роспуск всех группировок. Как только я узнала об этом, сразу договорилась, чтобы в Казань отправили меня, Кирилла и Таню, — она кивнула на друзей. — Но так как мой брат — лидер одной из крупнейших группировок города, я здесь не для того, чтобы подводить вас под статью.
— Брат? — переспросил удивленный Вова.
— Да. Жёлтый, — ответил за неё Никита.
— Верно. Для чего я, собственно, вас собрала... — Вероника перевела взгляд на Адидаса. — Сначала я планировала вывести из-под удара только Дом быт. Но так как ты — парень моей сестры, — она посмотрела на Никиту, — а ты — мой давний знакомый, я не могу допустить, чтобы вы попали под удар.
Она сделала небольшую паузу, подбирая слова.
— Мы с ребятами будем максимально препятствовать сбору улик против вас. Разумеется, работать будем под прикрытием, чтобы не вызвать подозрений у руководства. Будем дезинформировать следствие или переключать их внимание на другие группировки. — Девушка взглянула на Кащея. — Кирилла нужно официально пришить к вам. Так у нас будет легенда, объясняющая, откуда мы получаем информацию.
— Без проблем, — кивнул Никита.
— А какие гарантии, что ты на нашей стороне? — спросил Вова. — Не пойми неправильно, просто хочу быть уверен.
— Она мне уже как-то помогла, — вдруг ответил Никита. — Меня в Москве должны были закрыть за тяжкие телесные. Она вытащила.
— Еще кое-что. Сегодня дискотека в ДК для вас сокращается на час. В восемь вечера никого из Универсама там быть не должно, — серьезным тоном продолжила Вероника. — Какая-то из группировок готовит замес. Будут брать всех без разбора, начнутся массовые аресты.
— Понял, — кивнул Никита.
— Это же риск, — нахмурился Вова. — Не боишься, что руководство узнает и тебя саму за решетку отправят за превышение и соучастие?
Вероника замолчала. В её глазах не было ни капли страха.
— Нет. Я одна, а за вами — целая группировка, — она спокойно пожала плечами, глядя прямо в глаза авторитетам. — В общем, я буду держать вас в курсе оперативной обстановки, но и от вас мне понадобится встречная помощь. И никто, вообще никто не должен знать, кто мы на самом деле.
— Не переживай, — Вова поднялся с места и подошёл к Кириллу, тяжело положив руку ему на плечо. — Ну что, пошли пришивать тебя.
Ника выдохнула. Когда тайна перестала быть только её ношей, с плеч будто гора свалилась. Таня потянула подругу поближе к парням — там как раз решали, с кем будет биться Ворон.
— Турбо, вставай ты, — скомандовал Адидас.
— А кого-то посерьёзнее нет? — негромко спросила Ника, вставая рядом с Кириллом. В её голосе не было вызова, скорее — холодный расчёт.
— Турбо у нас в боях лучший, — подал голос Кощей, покуривая сигарету.
Вероника промолчала. Она повернулась к Кириллу и вполголоса дала несколько коротких указаний. Тот кивнул, стянул с себя кофту и бросил её Нике. Поймав вещь, девушка почувствовала на себе тяжелый, колючий взгляд Туркина.
— Бей в полсилы, — шепнула она Кириллу, когда тот проходил мимо. — Иначе возникнет слишком много вопросов.
— Не ссы раньше времени, — огрызнулся Кирилл, разминая кулаки. — Вдруг он реально что-то может.
Кирилл коротким жестом поправил выбившуюся прядь волос Вероники — жест вышел почти нежным, но в ту же секунду его лицо стало серьёзным. Он вышел в центр ринга. Рост и телосложение были почти на равне — парни стоили друг друга.
Ника встала в первый ряд между Вовой и Никитой. Рядом замерли Таня и Вахит. Сердце Вероники забилось чаще: она знала, что Валера дерется хорошо, но и переживание за него было. У Ореховских подготовка была специфическая — если Кириллу сорвёт крышу, Турбо придётся собирать по частям.
— Да расслабься ты, — шепнула Таня, заметив, как побелели костяшки пальцев подруги. — Ворон выстоит.
Ника лишь коротко кивнула, не отрывая взгляда от парней.
— Ну чего застыли? Начали! — крикнул Никита.
— Чего стоишь? Опозориться боишься перед ней? — с издёвкой бросил Кирилл кивнув на Нику.
Валера резко кинулся вперёд, нанося удар, но Кирилл едва заметным движением уклонился.
— Мимо, — сухо констатировал он.
Турбо зарычал, заходя на второй круг. Снова замах — и снова пустота. Но с третьего раза кулак Валеры всё же достал челюсть Кирилла. Тот мотнул головой, сплёвывая кровь.
— Ты вообще кто такой, сука? — процедил Туркин, тяжело дыша. Глаза его налились злобой. — Тоже из ментовской шайки? Подстилка получается.
Зря он это сказал.
Вероника увидела, как изменился взгляд Кирилла. В нём что-то вспыхнула. Кирилл не прощал оскорблений в адрес женщин, а когда дело касалось Ники — у него просто отключало тормоза.
Парню снесло крышу. Первый удар пришёлся Турбо точно в челюсть, за ним мгновенно последовали второй и третий. Валера пытался огрызаться, но инициатива была потеряна. Кирилл набирал обороты с каждым движением. Удар — у Туркина лопается бровь, заливая глаз кровью. Ещё удар — разлетается в кровь губа. В зале воцарилась гробовая тишина, слышны были только глухие удары и тяжёлое сопение.
В какой-то момент Кирилл, вложив в движение всю ярость, попал Туркину точно в висок. Валера обмяк и рухнул на ринг.
— Хватит! — крикнул Вова, бросаясь вперёд, но Кирилл его не слышал. Он тяжело дышал, сжимая кулаки, готовый продолжать добивать упавшего.
Ника поняла: пора. Она сунула кофту в руки опешившей Тане и одним прыжком оказалась на ринге, перегородив Кириллу дорогу.
— Кирилл, очнись! — крикнула она.
Перед глазами парня стояла багровая пелена. Он попытался обойти её, чтобы достать Туркина, и тогда Ника, не раздумывая, со всего размаха залепила ему пощёчину. Хлёсткий звук удара эхом отразился от стен.
Кирилл замер. Безумие в глазах сменилось узнаванием. Ника медленно подняла руки, показывая пустые ладони.
— Вынужденная мера, — тихо произнесла она.
— Сам виноват, придурок... — Кирилл сплюнул густую кровь и, не глядя ни на кого, спустился с ринга.
— Что-то пошло не по плану... но ты пришит, — Кощей первым нарушил тишину, протягивая Кириллу руку. В его голосе чувствовалось невольное уважение.
Вероника уже не слушала их. Она быстро опустилась на корточки рядом с Туркиным. Валера был без сознания, лицо превратилось в сплошную гематому.
— Спирт есть? — резко обернулась она к Адидасу. Тот кивнул. — Быстро несите! И вату, и бинты.
Поднимать его сейчас было нельзя — удар в висок штука опасная, а Кирилл бил на поражение. Марат подлетел через минуту, протягивая аптечку.
— Маратик, помогай, — скомандовала Ника, быстро распаковывая аптечку. — Положи его голову себе на колени.
— А чего сразу я? Вон, пускай Зима корячится, — буркнул младший, демонстративно отступив на шаг.
Вероника раздраженно закатила глаза и перевела взгляд на Вахита.
— Сядь и положи голову Валеры себе на колени. Живо.
— С чего это вдруг? — удивился Зима, но, встретившись с решительным взглядом девушки, спорить не решился.
— Маратик так сказал. Давай быстрее, не тяни время!
Зима строго глянул на «скорлупу», пообещав тому проблемы позже, но всё же опустился на корточки и аккуратно уложил голову друга.
— Я сейчас дам ему понюхать спирт. Если очнется и попытается дернуться — держи крепко, — предупредила Ника.
Она обильно смочила вату. Резкий запах ударил в нос. Девушка наклонилась почти вплотную к лицу Туркина. Когда спирт коснулся кожи, Валера резко разлепил глаза. Его взгляд, сначала мутный и расфокусированный, замер на лице Ники. Он перевел взор на Вахита, осознал, что лежит у него на коленях, и попытался было вскочить, но Вероника твердо прижала ладонь к его плечу.
— Лежи, дурак, — негромко, но властно бросила она.
Ника старалась не смотреть ему в глаза, сосредоточившись на рассеченной брови. Её пальцы, обычно холодные, сейчас казались Валере обжигающими. Она действовала осторожно, почти бережно, вопреки той неприязни, что обычно искрила между ними. Турбо замер. Раны нещадно щипало, но он даже не поморщился, завороженно наблюдая за тем, как серьезно и сосредоточенно она хмурится. Между ними повисло странное, густое молчание, в котором враждебность смешалась с чем-то пугающе близким.
— Никуша… — едва слышно прошептал он, сам не понимая, зачем это сказал.
Зима и Вероника удивленно переглянулись. В комнате на мгновение стало слишком тихо.
— Хорошо, видимо, удар пришелся, — усмехнулась девушка, стараясь скрыть внезапное смятение за колкостью. — Совсем рассудок отшибло.
Валера снова попытался подняться, но Ника удержала его, едва заметно задержав руку на его груди чуть дольше, чем того требовала обработка ран.
— Сказала же — лежи.
Она потратила еще минут пять, заклеивая пластырем самые глубокие порезы. Наконец, медленно поднявшись, Ника посмотрела на Зиму:
— Пересади его на диван. И пусть какое-то время не вскакивает, а то опять поплывет.
Она резко отвернулась и пошла к Кириллу, чувствуя, как между лопаток буквально жжет тяжелый, лихорадочный взгляд зеленых глаз Турбо.
— Ты как? — спросила она Кирилла, который стоял у стены в компании Тани.
— Всё нормально. А этот как? — Кирилл кивнул в сторону Туркина и криво усмехнулся.
— Жить будет. В висок, конечно, зря ударил, но чего уже.. — Ника махнула рукой и, взяв чистую вату со спиртом, аккуратно приложила её к разбитой губе Ворона.
— Мы пойдем собираться на дискотеку. Увидимся там.
Через время попрощавшись со всеми, девушка направилась к выходу. Кирилл решил пойти с подругами — ему-то марафет наводить не требовалось. Но около подъезда Веронику ждал сюрприз.
— Привет, подруга! — звонко воскликнула русоволосая девушка и с разбегу налетела на Нику с объятиями.