37
Годы шли.
Казалось, что война осталась где-то далеко — за тысячами километров, за горами, за выжженной землёй, пропитанной порохом и кровью. Улицы снова наполнились детским смехом, автобусы спешили по своим маршрутам, во дворах мальчишки гоняли мяч, а жизнь медленно, очень медленно училась быть мирной.
Но для тех, кто однажды прошёл Афган, война никогда не закончилась.
Она осталась внутри. В каждом ночном кошмаре. В каждом громком хлопке. В каждом воспоминании.
Универсам давно стал другим.
Марат теперь сам воспитывал младших, всё чаще повторяя слова, которые когда-то слышал от Милены:
М — Сначала думай. Потом делай.
Турбо почти перестал шутить, хотя иногда, когда рядом были только свои, всё же улыбался.
Зима по-прежнему оставался самым спокойным, но усталый взгляд был всегда.
Пальто окончательно вырос.
Рэмбо всё так же говорил мало, зато всегда первым оказывался рядом, если кому-то становилось тяжело.
А Вова...
Для всех он был сильным. Надёжным. Спокойным.
Тем человеком, на которого всегда можно положиться.
Для всех. Кроме самого себя.
Каждый год.
В один и тот же день. Они собирались вместе. Без звонков. Без приглашений.
Просто знали, что должны прийти.
На небольшом кладбище, среди десятков одинаковых памятников, стоял один, возле которого всегда лежали свежие цветы.
На чёрном граните было высечено её имя.
Милена Зималетдинова (Суворова)
19.01.1959 — 28.07.1987
Ниже.
Совсем маленькими буквами.
«Она Афган прошла».
Вова всегда приходил первым. Садился прямо возле памятника. Закуривал сигарету. Долго молчал. А потом начинал говорить. Будто она сидела рядом.
В — Представляешь... Марат теперь сам воспитывает младших... — Он тихо усмехался.— Турбо всё такой же упрямый. — Зима наконец-то научился улыбаться чаще.
Он говорил долго. Обо всём. Как будто возвращался домой.
Потом осторожно проводил ладонью по холодному камню.
И почти шёпотом произносил:
В — Я обещал вернуть тебя домой... — Он опускал голову, а в руках держал коробку с обручальным кольцом.— Прости меня, родная, что не смог осчастливить тебя...
Каждый год. Одни и те же слова.
Однажды Марат тихо спросил его:
М — Вов... — он собирался с мыслями— Ты ведь до сих пор её любишь?
Он долго молчал. Очень долго.
Потом посмотрел на фотографию Милены, а затем на коробочку и грустно улыбнулся.
В — Такие люди не становятся прошлым.Они становятся частью тебя.
Навсегда.
Шли годы. Менялись люди. Менялась страна.
Но в маленькой деревянной коробке, которую Вова никогда никому не показывал, всё так же лежали её фотографии. Пожелтевшие записки. Военный жетон.
И та самая почти пустая пачка сигарет, которую она так и не успела докурить. Он никогда её не открывал.
Потому что ему казалось, что внутри всё ещё остался её запах.
Когда молодые спрашивали ветеранов:
... — Каким должен быть настоящий командир?
Они никогда не говорили о себе. Они отвечали иначе.
— Когда-нибудь мы расскажем тебе про Милену.— а чуть позже добавляли — Про девушку, которая всегда шла первой. Последней уходила с поля боя. Никогда не бросала своих.
И однажды отдала жизнь за тех, кого называла своими.
Говорят, человек жив, пока его помнят.
Если это правда... То Милена не умерла.
Она жила в памяти своих ребят.
В слове пацана, которое они держали до конца. В каждом спасённом человеке.
В каждой истории, которую спустя много лет рассказывали уже своим детям.
И каждый раз, заканчивая рассказ, они произносили одну и ту же фразу:
..— Есть люди, которых невозможно заменить. Есть люди, которых невозможно забыть.
Милена была именно такой.
Спустя много лет Вова снова пришёл к ней.
Положил цветы. Присел рядом. Улыбнулся.
В — Знаешь, родная...Мы все выросли. Все нашли своё место. Марат стал настоящим мужчиной. Пальто тоже. Турбо всё ещё спорит со всеми. Зима по-прежнему молчит больше остальных. Рэмбо так и не научился говорить длинными фразами. А я...— Он тяжело вздохнул. — Я так и не смог полюбить кого-то ещё. Потому что однажды уже полюбил тебя. Навсегда.
Ветер тихо качнул деревья. Будто кто-то осторожно коснулся его плеча.
Вова закрыл глаза.
И ему на секунду показалось, что он снова услышал её голос.
Такой же спокойный. Такой же родной.
— Береги себя, Вов...
Он улыбнулся сквозь слёзы.
В — Обещаю, родная.— и спустя несколько секунд продолжил — Я ещё поживу. За нас двоих.
Он поднялся. Последний раз посмотрел на её фотографию. И тихо ушёл.
А на памятнике по-прежнему были высечены три простых слова.
«Она Афган прошла».
Конец...
Вот и подошла к концу моя история...
Честно говоря, мне до сих пор сложно поверить, что пришло время поставить последнюю точку.
Ровно четыре месяца назад была начата это история.
За время работы над этой историей я прожила вместе с героями каждую их эмоцию, каждую боль, каждую надежду. В эту историю я вложила часть своей души.
Спасибо каждому, кто был рядом с самого начала или присоединился позже. Спасибо, что читали, ждали продолжения, переживали за героев. Без вас эта история никогда не была бы такой живой.
Я знаю, что многие хотели другого финала — счастливого, светлого, такого, после которого на душе становится легко. И поверьте, я тоже много раз думала об этом. Но чем ближе был конец, тем сильнее понимала: эта история не могла закончиться иначе. Именно такой финал кажется мне самым настоящим, самым искренним и честным.
Очень надеюсь, что, несмотря на грусть, эта история останется в вашем сердце и еще долго будет отзываться теплом. Ведь иногда самые печальные финалы мы помним гораздо дольше, чем счастливые.
Мне будет очень интересно узнать, что вы почувствовали после последней главы.
Спасибо, что прожили эту историю вместе со мной. Это путешествие навсегда останется в моем сердце...
До новых встреч)
Ставим Звездочки!
И подписываемся на мои социальные сети
Тт: Tyrkina)
Тгк: Tyrkina_a