31
Пока шла последняя проверка перед отправкой, плац постепенно наполнялся шумом — переклички, доклады, короткие команды, гул двигателей вдалеке, и в этом всём уже чувствовалось не напряжение, а какая-то странная, тяжёлая завершённость.
Милена стояла чуть в стороне от построения, прислонившись к металлической опоре навеса, и медленно курила сигарету, которую уже давно не курила так часто, как раньше, но сейчас она почему-то снова стала привычной — не как слабость, а как единственный способ держать мысли в порядке, когда внутри всё слишком громко.
Рядом проходили бойцы, проверяли снаряжение, документы, списки отправки, а она просто смотрела вперёд, как будто пыталась запомнить этот момент целиком, без разрывов и пауз.
И именно тогда к ней подошли они.
Вова.
Марат.
Турбо.
Пальто.
Рэмбо.
Зима.
Вся её «своя» компания, те, кто за этот год перестал быть просто отрядом и стал чем-то куда более личным.
Они остановились рядом, не сразу говоря, просто смотрели на неё — уже не как на капитана, а как на человека, который слишком долго тащил всех на себе.
Милена затянулась, выдохнула дым в сторону и тихо усмехнулась:
— Ну что вы так смотрите...
Голос у неё был спокойный, но в нём уже чувствовалась усталость, которая не уходила даже после побед.
Турбо первым не выдержал:
Т — Ты правда не едешь?
Она чуть отвела взгляд.
— Нет.
Повисла тишина.
Марат сжал челюсть:
М — Это бред.
Пальто тихо добавил:
П — Несправедливо.
Рэмбо просто молчал, но взгляд у него был тяжёлый, почти злой.
Зима шагнул ближе, чуть тише остальных
З — Снежа...
Она посмотрела на него. И он впервые за долгое время не шутил.
З — Пообещай.
Милена чуть нахмурилась:
— Что?
Зима смотрел прямо:
З — Дай слово пацана, что вернёшься.
На секунду у неё дрогнул взгляд.
Она затянулась сигаретой, выдохнула и тихо, с лёгкой, почти грустной усмешкой сказала:
— Хорошо... слово пацана.
И в этот момент у всех будто одновременно отпустило грудь.
Турбо выдохнул первым:
Т — Ну наконец-то...
И они шагнули ближе.
Без строя, без приказов — просто обняли её.
По-братски.
Крепко, неловко, с этим странным мужским теплом, когда не умеют говорить, но умеют держать рядом.
Рэмбо обнял коротко, но сильно. Пальто — осторожно, будто боялся сломать момент.
Марат задержался чуть дольше, шепнув
М — сестренка, как так...
Турбо хлопнул по спине:
Т — Не смей там пропасть, поняла?
Зима обнял дольше всех. И тихо, почти неслышно:
З — Снежа... мы вернёмся. Но ты тоже.
Она ничего не ответила сразу. Только сжала губы.
И когда они наконец отошли, рядом остался только Вова. Он стоял ближе всех, но молчал дольше остальных, словно собирал внутри всё, что хотел сказать.
Потом тихо произнёс:
В — Давай я останусь.
Милена резко посмотрела на него:
— Нет.
В — Почему?
Она устало выдохнула:
— Потому что приказ не обсуждается.
Он шагнул ближе:
В — Мне плевать на приказ.
Она чуть тише:
— Я знаю, но мне — нет.
Пауза.
Вова посмотрел на неё так, как смотрят, когда не хотят принимать реальность.
В — Я не хочу тебя здесь оставлять.
Милена на секунду прикрыла глаза.
— Я тоже не хочу тебя отпускать.
И это было честнее любого приказа.
Он медленно поднял руку и осторожно коснулся её ладони.
В — Береги себя. Прошу.
Она кивнула, почти незаметно.
— Ты тоже. — Он наклонился ближе, и она тихо добавила — Возвращайся домой, Вов.
Он усмехнулся без радости:
В — Ты важнее.
Она резко покачала головой:
— Не говори так.
Он посмотрел прямо:
В — Это правда.
И тогда она не выдержала.
Притянула его ближе и поцеловала — мягко, тихо, без лишних движений, но так, что вокруг на секунду всё перестало существовать.
Сначала вокруг стало тихо. Потом кто-то свистнул. Потом ещё кто-то. А потом весь плац взорвался короткими криками и улыбками — не злыми, а тёплыми, потому что все вдруг поняли, что за весь этот год они видели многое, но не это.
Вова и Милена отстранились не сразу.
Она первой открыла глаза, и по её щеке быстро скатилась слеза, которую она тут же попыталась скрыть.
Он тихо сказал:
В — Береги себя, родная.
Она кивнула, уже серьёзнее:
— И ты.
Он добавил:
В — Ты важнее.
Она чуть усмехнулась сквозь слёзы:
— Не начинай снова.
И наконец повернулась к остальным. Плац постепенно стих. Милена подняла руку — и привычка сработала мгновенно: все замолчали. Она посмотрела на них — уже не как на подчинённых.
— Ребят... — Голос дрогнул, но она удержала его. — Я рада, что была с вами этот год. — Она сделала паузу. — Вы стали настоящими бойцами. Настоящими солдатами. — Ещё одна пауза. — А самое главное... живыми. — Она выдохнула. — Теперь едьте домой. И не смейте забывать, кто вы есть.
Турбо тихо кивнул:
Т — Не забудем.
Марат добавил:
М — Обещаем.
Зима просто сказал:
З — Вернёмся.
Рэмбо коротко:
Р — Слово.
Пальто тихо:
П — Спасибо тебе.
Милена опустила взгляд на секунду. А потом снова подняла его — уже твёрдый, капитанский.
— Свободны.
И в этот момент началась отправка.
А она осталась стоять на плацу одна, докуривая сигарету, которая снова стала просто сигаретой... а не автоматом в руках.
Извиняюсь за короткую главу, скоро будет экшен)
Большинство за каждый день!
Ставим Звездочки!
Тт: Tyrkina)
Тгк: Tyrkina_a