истина в глазах.

бро с футболистом на аве(с Неймаром что-ли, я не вижу просто), спасибо большое за то, что читаешь и ставишь реакции!! стараюсь ради тебя🥹🫶🏻

***
На вокзале полно людей. Одни прощаются друг с другом, не скрывая слёз от уезда близкого человека, другие наоборот - встречают родных с крепкими объятиями и широкими улыбками на лицах.

В одном из вагонов сидели четверо парней и одна девчонка. Они все вместе что-то бурно обсуждали, а смех так и исходил от их шумной компании. На последней минуте к ним присоединился Андрей, ещё бы чуть-чуть и поезд ушёл бы без одного пассажира.

— О, успел всё-таки. — проговорила Соня, заставив парней обратить внимание на Андрея.
— Да, только я в седьмом вагоне. — Андрей заглянул в глаза Сони. Такие счастливые и горящие.
— Пойдём покурим. — отдышавшись от смеха, предложил Зима, и все синхронно встали со своих мест, направляясь курилку.
— Кури. — сказал Турбо, держа сигарету прямо перед лицом Андрея.
— А можно? — удивлённо спросил Васильев.
— В таком пальто нельзя. — ответил Вахит, пройдясь взглядом по верхней одежде парня. — Как чушпан.
— Да ладно, в Москве за своего сойдёт.- Турбо поджег сигарету Андрея. — Пальто. — молодые люди хором рассмеялись.
— Будешь у нас Пальто теперь! — сквозь смех сказала Соня.
— Пацаны и Сонька, в Москве поднимемся, обратно в купе поедем. — воодушевлённо сказал Турбо.
— В купе неплохо было бы. — Марат выпустил дым из лёгких. — А я моцик хочу - "Дугатти". Видел на вкладыше. Зверь.
— На вкладыше..— хмыкнул Вахит.
— А чё? Серьёзно. Ты чё хотел бы, Зима?
— Порш. Красный. — промурлыкал супер. Турбо в ответ уважительно промычал.
— А ты Ералаш?
— Утюг. — уверено ответил Миша.
— Утюг? — со смехом переспросил Турбо.
— Ну да. — на разделяя смеха друзей, сказал Ералаш. — У меня у бабки старый. С войны ещё. Она его на плите греет. Я ей обещал, что разбогатею и новый утюг ей куплю.
— Прикиньте, Порш, Дугатти и утюг. Москва, встречай! — проговорил Турбо, и все громко рассмеялись.

— Там видно хреновину эту? — спросил Зима, когда вместе с Турбо, Маратом и Соней они пытались сфотографироваться на фоне МГУ.
— Да-да-да. — ответил Андрей и сфоткал друзей.
— Слушайте, а вы учитесь здесь, да? — спросил Марат у какого-то парня.
— А при каком..? — хотела было спросить Соня, но их окликнул Турбо.
— Адидас, Снежная! Хорош сиськи мять, погнали! — намёк был понят. Соня с Маратом подбежали к неизвестному парню в хорошей такой курточке.
— Дяденька, а вы студент? — спросил Суворов.
—Да, а что? — ответил тот, стараясь ускорить шаг.
— О, дяденька, а у меня дедушка студент. — сказала Соня. — Только, болеет щас. Не поможете?
— У меня нечем. — студент прибавил шагу.
— Ну хотя б кроссовками. Не совестно? Дедушке-то. — Воскресенская отставать не собиралась.
— Ты что идиотка? Я говорю, отвалите, гиены! — сквозь зубы процедил студент и начал убегать, подростки побежали за ним. Вдруг прямо перед студентом оказался Турбо.
— Стоять! — крикнул Турбо. —Ты чё моей сестричке хамишь?
— Я не хамил. — сказал студент, пытаясь вырваться из хватки парней.
— Хамил молодой человек? — Турбо глянул на Софию.
— Идиоткой назвал. — ответила девчонка.
— И гиенами. — добавил Марат. Турбо плюнул студенту под ноги.
— А говорил, не хамишь. Я её маме обещал защищать, а ты матом на девчонку. Вот если б твоей сестре так, ты б чё сделал? Ну вот.
— Она у меня кроссовки хотела забрать.. — наконец сказал студент.
— Кроссовки? — переспросил Турбо и опустил взгляд на обувь студента. — Ну так снимай.
— А пойду я в чём? — содрогаясь от страха, спросил студент, на что Турбо положил на его плечо свою ладонь.
— Придумаем. — ответил кудрявый.

И так, дойдя до ближайшей лавки, Турбо обменял свои ботинки на модные кроссовки, а затем и кожанку отобрал к студента. Валера выкинул свою
шапку-петушок и позаимствовал у Ералаша синюю фернандельку. А затем универсамовскиекупили, купив себе по пирожку, шагали по арбату, пританцовывая под песни уличных музыкантов. В толпе они заметили самого настоящего панка, осуждающе разглядывая вызывающую личность. К нему же отправили Марата с Андреем. Парни принялись за дело, а к остальным подошли милиционеры, пытаясь что-то выискать у молодых.

Уже в поезде стало известно, что Андрея поймали и до дома парень доберётся в компании милиционеров. Супера с Ералашем пошли на перекур, а Соня с Маратом решили остаться на своих местах.

— Да уж.. Белобрысый, как всегда. — проговорила Соня.
— Ага. Я даже подозреваю, как его поймали. Мы ж этого панка проучили хорошенько. Потом, я ему говорю: пошли в разные стороны, встретимся на вокзале. А он мне: ты хоть не до смерти этого мужика избил. Наверное, полез проверять жив мужик или нет, вот Андрюшу и поймали.
— Ну как вариант. — Воскресенская посмотрела в окно, всё также чувствуя на себе взгляд Суворова.
— Сонь, тебе как вообще.. Нравится с нами?
— Спрашиваешь ещё?! Конечно, нравится! Я пока в Москве этой сидела, только о таком и мечтала.. Знаешь, как там в этой академии скучно? Я, конечно, поначалу сама туда хотела. Но это не по мне. Каждый день одно и то же. — активно жестикулируя, рассказывала Соня. Марат слушал внимательно, очень внимательно, как никого другого. Ему хотелось её слушать, слушать вечно, слышать только её бархатистый голосок. Такой приятный и нежный, как бальзам. Суворова слегка забавляло то, что все эмоции Сони выражались на её бледном и до жути красивом лице. Когда она радуется, её пухлые губы расплываться в самой красивой улыбке. Когда злится, приподнимает брови и слегка надувает или поджимает губы. А её глаза? В них хотелось тонуть, тонуть, тонуть и никогда не выныривать. Марат хотел смотреть в них вечно. Её голубые глаза.. Нет, даже васильковые глаза. Они напоминали Марату именно васильки. Такие небольшие, но до жути красивые и завораживающие цветочки. Такими же были её глаза. Васильковые глаза — словно два бескрайних озера, отражающих лазурный полдень летнего неба. Их оттенок ярко-голубой, глубокий и прозрачный одновременно, будто погружающий взгляд в волшебство природы. Они манили своей чистотой и искренностью, излучали тепло и доброту. Взгляд этих глаз бал подобен легкому ветерку, ласково касающемуся души, оставляя след нежности и восхищения. От её взгляда Марат робел, хоть и очень тщательно скрывал это, стараясь не переходить грань дружбы. И у него получалось, но чувства не гасли, они лишь росли.

— Слушай, Сонь, а тебе ваще какие пацаны нравятся? — как бы невзначай спросил Суворов.
—А тебе зачем?
— Жениха тебе достойного присмотрю.
— Ой, нашёлся тут купидон. — Соня усмехнулась. — Мне главное, чтоб ровный пацан был, чтоб душа была добрая, не чёрствая и не злая. Чтоб хорошим человеком был, верным. — Суворов внимательно слушал, стараясь не упустить ни одного слова. И ему показалось, что он подходил под это описание, но всё же.. Мало что-ли таких, как он.

•••••
опа.. маратик-то к соньке тоже неровно дышит.. осталось понять, кого ж сонька выберет..
пишите, если что-то не так🫂