истина в глазах.

Звонок с последнего урока прозвенел около двух минут назад, а Соня вместе с Маратом уже сидели в кабинете английского, ожидая Флюру Габдуловну. Подростки устало положили головы на парту, едва не засыпая.

— Просыпайтесь, просыпайтесь! — зайдя в кабинет, громко сказала учительница. Подростки синхронно подняли головы с парт. Узнав утренних обидчиков, беловолосый опешил. Он удивлённо разглядывал и Соню, и Марата.— Значит так, знакомьтесь. Васильев, это Воскресенская, а это Суворов. Васильев вас подтянет. Сегодня час, завтра час, а там глядишь и успехи пойдут. А вы оба, парня мне не обижать! — пригрозила пальцем Флюра Габдуловна. — You can be free. — женщина опустила взгляд на свой рабочий стол, словно все это время молчала и, в целом, находилась в кабинете совсем одна.
Переглянувшись, Соня с Маратом первыми покинули кабинет.

— А мне будто делать нечего. Заниматься ещё с этим чушпаном. — недовольно буркнула Воскресенская.
— Полностью согласен. — с таким же недовольством в голосе, произнес Суворов, глядя на Соню. — Только Габдуловна у нас женщина строгая, сразу поймёт, если не будем таскаться с этим чушпаном. — закончил шатен возмущаться, и из кабинета вышел Васильев, а Соня тяжело вздохнула.

***
— Двадцать один, двадцать два..— беловолосый вёл счёт подтягиваний Марата. Соня, оперевшись на ближний турник, жевала жвачку.
— Погнали уже, выпендрёжник. — с ухмылкой сказала Воскресенская. Суворов крутанулся и спрыгнул с турника.
— Если пацанов увидим, ты не с нами.— забирая у Васильева свою куртку, сказал Марат.

Воскресенская шла, жуя жвачку, Марат, фирменно сложа руки, шагал, оглядываясь по сторонам, и только Васильев еле-еле ковылял. Ну конечно, на нём ведь висели две сумки с учебниками, один портфель в руке и два мешка со сменной обувью.
— Сигареты есть? — спросил Марат у светловолосого.
— Не курю. — самодовольно ответил тот.
— Ц...Чё за человек? Ни говна, ни ложки.. — выругалась Соня и достала из кармана пачку сигарет, что втайне "позаимствовала" у отца. Одну никотиновую палочку протянула Марату, одну взяла себе.
— Дядь Толь? — Суворов вдруг остановился, заметив валяющееся в переулке пьяное тело. Дядю Толю Соня знала, да и мужчина с девочкой был знаком лично. Брат всегда рассказывал о том, насколько этот человек, хоть и пьющий, но добрый душой. Иван всегда просил Соню помогать этому мужичку. Да и, не раз брат при ней затаскивал пьяного дядю Толю в подъезд или даже дотаскивал мужчину до его же квартиры. Воскресенская с Суворовым направились к пьяному мужчине.

— Алё, дядь Толь, встаём! — Воскресенская хлопнула мужчину по плечу. — Сможешь дойти? — Суворов потянулся к телефону и вызвал скорую.
— А ты чё встал, белобрысый? Помоги!- обратилась Соня к Васильеву.
— Он же пьяный. — с явной брезгливостью в голосе сказал парень.
— Так они не приедут иначе. — пояснила Соня. Парни взяли дядю Толю, а Соня открыла подъездную дверь. Теперь мужчина был в каком-никаком тепле.
— Всегда надо поднимать, понял? А дядя Толя - мировой человек. — строго сказала Снежная.
— Он всегда рыбой угощает, если наловил.— добавил Марат.

***
— Мам, привет! — крикнул Марат, и из кухни вышла красивая женщина в фартуке.
— Привет.. О, а ты с друзьями.
— Я Соня. — с улыбкой представилась Воскресенская.
— Ну тебя я помню, Сонечка. Младшая сестрёнка Вани. — мама Марата тепло улыбнулась. — Только ты меня, наверно, не помнишь. Я тётя Диля.
— Правда, не помню. Очень приятно встретиться с вами вновь!
— А друга как зовут? — Диляра обратилась к Васильеву. Он молчал, и Соня с Маратом молчали. Откуда ж им знать, как этого чушпана зовут. Воскресенская пихнула светловолосого локтём.
— Как зовут друга? — переспросила Соня.
— Кого? А! Андрей. — словно выйдя из транса, представился Васильев.
— Очень приятно, я тётя Диля. — женщина улыбнулась.
— Он меня и Соню по инглишу будет подтягивать. — Марат опёрся на стену.
— Ну это замечательно! Вы проходите, я пока обед разогрею. — темноволосая скрылась на кухне, одарив всех троих своей прекрасной улыбкой.
— Я в тубзик. — предупредил Марат.
— А руки где помыть? — спросила Соня, Суворов молча указал на дверь, находящуюся рядом с туалетом.

Помыв руки, Воскресенская зашла в зал. Он был достаточно большим. Потолок с дорогой люстрой, кофейный столик с двумя креслами по бокам, телевизор, какие-то статуэтки и картины. У стены стояло старое фортепиано, на которое обратил внимание только что вошедший Андрей.

— Музыкант? — спросила Соня, на что парень, ненадолго посмотрев ей в глаза, кивнул. Васильев сел за инструмент и начал играть какое-то классическое произведение.  Конечно, Воскресенская сочла это за "фигню". Для неё кроме Ласкового мая, Кино и других похожих групп, что были на репите, не существовало больше песен. Примерно на середине игры Андрея в проёме показалась тётя Диля.

— Какой ты молодец. — восторженно сказала женщина, когда Васильев прекратил игру. Беловолосый улыбнулся. — Правда, молодец. А у нас тут не играет никто, представляешь. От деда инструмент достался и стоит бестолку. — поделилась историей Диляра. — Маратик, слышишь, как Андрей играет?
— Ага. — отозвался шатен и нажал на смыв.
— Пойдёмте, а то остынет. Пойдёмте, скорее. — женщина указала головой в сторону кухни, и подростки направились за ней.

Тётя Диля накормила подростков вкусным обедом, после чего трое ушли в комнату. Соня сразу же залезла на верх шведской стенки, оставшись там сидеть. Васильев внимательно разглядывал фотографии и награды. За стеклом из всех фото выделялась центральная. Два высоких парня, а впереди них мальчик и девочка, жутко похожие на Марата и Соню.

— Твои? — спросил Андрей, указывая на медали.
— Если бы..— усмехнулся Марат. — Брата моего. Вова Адидас. Может слышал? — Андрей отрицательно помотал головой. — Вон. Фотку видишь? Впереди я с Соней, кажется. Сзади меня мой брательник, а рядом с ним Ваня Грозный - братан Сони. Чемпионы в своём весе. — рассказал Суворов. Воскресенская внимательно пригляделась к той фотографии в рамке и удивилась тому, что совсем не помнит, как и когда было сделано это фото.

— Адидас твой.. брат? — с явным недопонимаем переспросил Васильев, указывая на внешние различия парней.
— Ну да. Сводный по папе. — невозмутимо ответил Марат, на что Андрей лишь кивнул.
— Ща братья в Афгане. Разведка роты,
туда-сюда. Приедут тут та-а-акое будет..— Соня мечтательно улыбнулась. — Они авторы своего возраста были.
— Песни сочиняли что-ли? — непонимающе переспросил светловолосый.
— Ну ты дебил? — Андрей поджал губы и отвёл взгляд в сторону. — Автор - это значит авторитет! — пояснила Воскресенская. Андрей в ответ лишь хмыкнул.
— Ладно, давай инглиш. — сказал Марат, устраиваясь поудобнее на своей кровати.
— Как спросить..Откуда будешь? — задав вопрос, Воскресенская заглянула Андрею в глаза, на что взгляд беловолосого забегал по лицу Сони.
— Ну..Where are from. — ответил Васильев.
— From - это "будешь"? — уточнил Марат.
— From - это "откуда". А "будешь" - это "are". Такое "are" английская мягкая..
— Та понятно всё. — перебила парня Соня.
— А отвечать надо так: — Андрея вновь перебили, только на этот раз тётя Диля, вошедшая в комнату с подносом.
— Казань, СССР. — с улыбкой проговорила женщина.
— Kazan, Tatarstan, USSR. — перевёл беловолосый.
— I'm from Kazan, Tatarstan, USSR. — с улыбкой проговорил Марат.
— Very good, Марат. — Диляра показала большой палец вверх и покинула комнату.
— Понятно. — сказала Соня и спрыгнула с турника. — Алгебру решишь нам?
— Могу. — ответил светловолосый, и перед ним тут же упали две школьные тетради.
— Погнали погуляем. Кепки-сеточки позырим. — предложила Воскресенская. — In shop.
— In the shop. — исправил Андрей, после чего Соня цыкнула. — А что за кепки-сеточки?
— Ты реально дебил! — воскликнул Марат.

***

— Как раз три осталось..— словно зачарованная импортными кепками сказала Воскресенская. — Двадцать пять рублей..
— Мне на такую не дадут. — проговорил Андрей.
— Нам тоже. — в унисон ответили Марат с Соней. Трое переглянулись, и Соне в голову пришла идея.

Андрей пошёл отвлекать продавщицу, попросив недовольную женщину показать поближе какой-то вентилятор.
Марат зашёл за витрину и начал
по-тихому доставать головные уборы. Вот он достаёт последнюю кепку. Казалось бы, мечта в руках. Но Суворов в последний момент задевает импортный фотик, который падает на пол с громким звуком. Кудрявая продавщица тут же оборачивается в сторону подростков.
— Ой. — тихо высказалась Соня. Подростки один за другими выбежали из комиссионки.
— Ах ты дрянь! А ну стоять! Я вас запомнила! — зло крикнула продавщица. Забежав за угол, трое решили отдышаться.
— Посмотри, не бежит она? — спросил Марат у Андрея.
— Нет.
— Ну ничё так. — Воскресенская рассмотрела головные уборы, что держала в руках. Одну кепку натянула на голову козырьком назад, вторую отдала Марату, а третью протянула Васильеву. Парень опешил, не хотел брать. — Ну держи! Доля твоя. — с улыбкой сказала Соня, и Андрей взял кепку. — Ладно, давай, до завтра. — Соня протянула Андрею руку. Парень улыбнулся и пожал холодную девичью ладошку.
— До завтра..
— Ну, до завтра. — сказал Марат и тоже протянул руку, улыбка на лице Андрея стала ещё шире. Он также пожал руку Суворова и стал смотреть в след новым знакомым, что шли разговаривая о чём-то и часто сопровождая все смехом. В голове Андрея надолго засел образ Сони. Он и сам не знает почему. Какое-то странное чувство появлялось у него в груди, когда он смотрел на Воскресенскую. Почему? Отчего? Как всегда, вопросов больше, чем ответов.

••••••
пока что скучновато, соглашусь. ну, а кто сказал, что сюжет должен обязательно разворачиваться слишком быстро?
под прошлой главой попросили любовки с пальто. в принципе, я согласна. только вот, с одним андрюшей будет скучновато, и я уже кое-что задумала🤫
продолжаем или не?
пишите, пожалуйста!🫂