Нежная

Вахит стоял в дверном проходе, словно стесняясь пройти дальше.

–Давай куртку, я повешу.–Произнесла девушка, на что Зималетдинов послушно протянул свою дублёнку и разулся.–Ну, чего встал? Стесняешься что-ли? Пошли.–Блондинка протянула ему свою руку и провела на кухню.

–Вахит! Ты здесь чего забыл?–Удивленно,но тем не менее с улыбкой сказал Вова. В руках у него была Наташина гитара, подбирал аккорды.–Пошли, выйдем. И шапку свою сними!

Последние слова «Зима» проигнорировал. Суворов поднялся с диванчика и отвел Вахита в коридор.

–Ты ко мне пришёл?

–Нет, к Саше.

–Чё у тебя с ней? Тёрки-мутки?

–Типо того.

–Родственничками будем! У меня с Наташей через месяц свадьба.–Мужчина улыбнулся во все тридцать два зуба и посмотрел на Вахита.–Но, я не об этом тебе сказать хотел. Ты знаешь, Зима, я тебе всегда доверял и доверяю больше, чем Турбо. Ты не пылишь, всегда спокойно все решаешь. Покрывал меня иногда. Мне Жёлтый звонил, нашли того мудака, который на Валеру нагнал.

–Понял.–Зималетдинов пожал ему руку, и парни прошли на кухню.

–Я макароны по-флотски готовлю. Вахит, ты будешь?

–Нет, спасибо.–Парень присел на диван рядом с Вовой.

–Чего так? Итак, худющий какой...–Девушка стояла у плиты и оглянулась на парнишку.

–Ну ладно, давай. А Саша где?

–Она, наверное, в комнате. Позови её, первая дверь по коридору.

Вахит направился в сторону комнаты, открыл в неё дверь.

–Снежинка, ты чего здесь сидишь?–Почти шёпотом сказал парень.

Девушка сидела около своего синтезатора и разглядывала ноты, написанные в специальной нотной тетрадке. «Зима» же присел на кровать, которая стояла неподалеку.

–Хочешь, я тебе сыграю?–Будто и не ожидая ответа, Саша уселась поудобнее и поставила ноты перед собой, а пальцы начали стучать по клавишам.–Я пыта-а-а-лся уйти от любви...–Тихонько, себе под нос, напевала девушка.–Я брал острую бритву и правил себя..Я укрылся в подвале, я резал..

–Кожаные ремни, стянувшие слабую грудь..–Так же чуть слышно пропел Вахит, хоть и по его мнению, у него плохо получалось.

–Я хочу быть с тобой!–Уже громче, в голос, пропела девушка.–Я хочу быть с тобой! Я так хочу быть с тобой! Я хочу быть с тобой..

–И я буду с тобой..

Саша отступила от инструмента, сев на кровать напротив него, закинув ноги, лишь выдала:

–Его мне брат двоюродный подарил на день рождения, полгода назад.

–Вы с Наташей живёте вдвоем?–Поинтересовался Зималетдинов.

–Да..Но, видимо, скоро будем втроём. Вместе с Суворовым.–Девушка сделала небольшую паузу в своей речи.–Семь лет назад наши родители погибли. Авария была. Единственное, что осталось-квартира и воспоминания. Остальные родственнички по всей Казани разбросаны.–Печально, и возможно с некой злостью, сказала Рудакова-младшая.

–Соболезную тебе. Был не прав, что спросил.

–Всё хорошо, не переживай. Наташе хоть и 18 уже было, мне пришлось скитаться по опекам...Я должна жить в глухой деревушке, в «Сухой реке» с бабкой. Наташа меня забрала от неё.

–Это радует. Вова сказал, что они с Наташей женятся скоро.

–Шутят они, весь вечер такие.

–Понятно, Снежинка. Можно я задам тебе странный вопрос? Почему ты поцеловала малознакомого парня, да и впустила его к себе домой?

–А почему ты ответил на поцелуй малознакомой девушки и зашёл к ней домой?

Её голос немного дрожал, взгляд беспорядочно метался из одного угла комнаты в другой, а на щеках появился предательский румянец. Сердце болезненно колотилось, в груди начинало всё сдавливать от недостатка воздуха, а в животе Саша почувствовала возрастающее и пульсирующее наслаждение.

–Всё ведь так очевидно, Вахит.–Саша произнесла это с легкой улыбкой, хлопая ресничками.–Ты нравишься мне.–Младшая расстеряно посмотрела на него, ощущая лёгкое негодование и внутреннее оцепенение.

–А ты-нравишься мне.–Едва слышно сказал Зималетдинов. Он старался смотреть в глаза девушки, хоть она и пыталась увести взгляд.

Ещё большим румянцем покрылись её щеки, когда Рудакова почувствовала как его рука ощутимо и уверенно прижимается к её талии, что сразу сбивает её с толку и заставляет сходить с ума. Руки невольно тянутся к его шее, обвивая её, а губы тянутся к его губам. Чувственно, хоть и настолько неуверенно, словно боясь ошибиться. Саша легко чмокнула парня и сразу отстранилась, заглядывая ему в глаза. Их лица были буквально в миллиметре друг от друга. Все до одной мысли моментально испарились из головы, ощущения сконцентрированы на теплоте, разливающейся внутри тела тянущимся клубком внизу живота, который предупреждал, что пора остановиться. Жар разливался по всей комнате, а может, это ощущала лишь блондинка, который заставлял дышать глубже. Словно магнит, его губы вновь притянулись к её, язык скользил по ее губам, глубже и глубже, издавая причмокивающие звуки, напористо и страстно. Рука Зималетдинова лишь сжалась, находясь на талии девушки, заставляя Сашу тихо вздохнуть.

–Вы чё здесь..–Дверь в комнату открылась, в дверном проёме встал Суворов.–Не смотрю, не смотрю!–Показательно закрыв глаза, сказал Вова. Поцелуй, конечно, пришлось прервать, а Рудакова и Вахит распахнув глаза оглянулись на мужчину.–Есть идите, молодые люди.

Саша, встав с кровати, протерла свое лицо, по которому тонкой струёй вдоль виска стекал пот. Одета она была лишь в футболку нежно-розового цвета и в обычные домашние шорты. Следом за ней, поднялся Вахит. Ребята прошли на кухню.

В комнате приятно пахло едой, которую приготовила Наташа. Сама пища уже лежала в тарелках. В середине стола стояла бутылочка портвейна.

–Ну, ребят, я не пью, но раз такой случай, думаю, бутылочку можно открыть!–Рудакова-старшая рассмеялась, доставая красивые фужеры из сервиза.

–А откуда у тебя он?–Глазами разглядывая сосуд, сказал Вова.

–Мне брат передавал на день рождения.

Суворов взял в руки бутылку, пару умелых движений и она была открыта, алкоголь был разлит по бокалам.

–Ну, макароны с портвейном-самое то!–«Адидас» присел на угловой диванчик, рядом села Наташа. Напротив них-Саша и Вахит.

Рудаковы почти не притронулись к алкоголю, так же как и Зималетдинов, Вова же-выпил всё содержимое до дна.  У него явно было пристрастие к алкоголю, которое развилось после его пребывания в Афганистан на войну.

Тарелки через десять минут были опустошены и стояли в раковине. «Адидас» вновь взял гитару в руки, подбирая какие-то аккорды.

–Вов, ну, играй уже!–Рассмеялся Зималетдинов.

Пальцы мужчины легли на струны инструмента. Он прикрыл на секунду глаза, замер. Секунда, вторая, третья–и во всю комнату заполнила звонкая мелодия и громкий голос.

–Ну! Разденься! Выйди на улицу голой! И я подавлю свою ревность, если так нужно для дела, разденься!–Сосредоточенно, и «одним глазом» глядя на Наташу, пропел Вова, словно эти строчки были адресованы ей.

–Вова!–Громко рассмеялась девушка, забирая у него гитару, и положив пальцы на струны, быстро заиграла.–Круговая порука мажет как копоть..–Резко перестала.–Саш, а давай вместе сыграем?

–Давай!–Девушка поднялась со своего места, взяла за руку Вахита и компания направилась обратно в её комнату. Девушка вновь села за свой инструмент, положив пальцы на клавиши, предварительно перевернув страницу в нотной тетрадке на нужную. Секунда-и пальцы стучали по клавишам, создавая прекрасную мелодию. Наташа же подстраивалась под звуки синтезатора.

–Я беру чью-то руку, а чувствую локоть... Я ищу глаза, а чувствую взгляд... Где выше голов находится зад... За красным восходом розовый закат!–Пели девушки в унисон, а их возлюбленные смотрели на них.

Пару минут и песня была закончена, а парни, шутя, похлопали им. Компания осталась сидеть у Саши в комнате, сидя на кровати, болтая обо всём и ни о чём.

Время уже было около десяти часов. Вахит осторожно позвал Рудакову-младшую в сторону, и почти шёпотом сказал:

–Саша, я домой пойду уже, наверное.

–Так рано?–Малость расстроенно сказала Рудакова.

–Да. Мне ещё с сестрой поговорить надо.

–А-а... Лиля?

–Да.–Парень отошел обратно в комнату, чтобы попрощаться с «Адидасом» и его дамой.–Вов, давай. Я пойду.

–Давай. Завтра в девять чтобы как штык в качалке был.–Мужчина пожал ему на прощание руку. Хоть он и был уже немного пьяным, это он сказал достаточно строго и резко–как всегда.

–Наташа, пока. У вас дома очень хорошо.

–Пока-пока. Приходи ещё.–Почти не смотря на парня, произнесла девушка.

И парень направился обратно в коридор, где стояла Саша.

–Завтра в шесть за тобой зайду. В кино пойдём.

–Даже не спросишь о моих планах? Может, фортепиано у меня..

–Прогуляешь.

–Если тебе и вправду интересно узнать о моих планах, фортепиано у меня завтра нет, только школа.–Съязвила девчонка, доставая из шкафа дублёнку Вахита и протянув ему её.

–Какая злая..–Усмехнулся Зималетдинов. Он уже был одет, и предварительно достал сигаретку из пачки, чтобы по дороге домой покурить.–Пока что-ли, Снежинка.

–Почему ты называешь меня Снежинкой, когда прощаемся?

–Ну...Я–«Зима». Должна же быть у меня своя «Снежинка». Хотя, ты больше «Метель».–Парень вновь хихикнул, стоя в проходе.

Девушка громко рассмеялась и выдала:

–«Снежинка» мне нравится больше. Всё, пока, Зима.

Девушка кротко обняла его на прощание, и парень пошёл домой.

Шагая по сугробам, парень обдумывал этот вечер, вечер-проведённый в данной компании, закуривая папиросу. Возможно, чем-то странной компанией. Но, прокручивая все моменты, он понял-он почувствовал себя счастливым, особенно, когда сидел в комнате с Сашей.

Рука, в которой Зималетдинов держал сигарету, дрожала от холода. Он делал затяжку за затяжкой, нервно выдыхая никотиновый дым. Это лишь ускорило его шаг. Потушив сигаретку, он зашёл в свой подъезд, поднимаясь на этаж. На его удивление, дверь была открыта. К входной двери подбежала Лиля.

–Вахит, папа пьяный и очень злой. Будь осторожнее.

–Чё он мне сделает? Не маленький уже.  Тебе не досталось от него?

–Нет...

–Хорошо.

Из кухни был слышен истошный крик:«Вахит!»–кричал отец Вахита и Лили–Тимур. Зималетдинов направился на кухню.

–Что у тебя опять с лицом?! Где ты был?! Снова на улице людей избиваете?!–Произнес мужчина. Язык его не слушался, говорил он несмотря на крик достаточно медленно, как и присуще пьяным людям. На столе стояла опустошенный сосуд, это была водка.

–У девушки своей я был. Проблемы какие-то? Я в восемнадцать лет не могу сходить к человеку в гости?–Совершенно спокойно, впрочем, как и всегда, сказал «Зима».

–Что же ты в свои восемнадцать лет живёшь с родителями, и не учишься толком? Только одно у тебя занятие есть, во дворе пиздиться!

Следующие слова уши «Зимы» не воспринимали, и развернувшись, он ушел с кухни и пошёл в сторону своей комнаты, полностью игнорируя нетрезвого отца. У него в комнате так же сидела сестра.

–В честь чего он так набухался?–Снимая кофту, спросил Вахит.

–Как всегда. У него завтра выходной, вот и набухался. Он выходил покурить на улицу, увидел меня с Валерой...

–Так. Сильно прилетело тебе?

–Я думала, что он меня убьёт! Он уже замахнуться, думаю, хотел. Сказал-ещё раз с Турбо увидит, обоих закопает..

–Он-то может. Матушка где?

–Спать пошла, поплохело ей. Ладно, я к себе пойду...

На последние слова Зималетдинов ничего не ответил, лишь посмотрел вслед на уходящую сестру. Раздевшись, Вахит прилег на свою койку. Сразу избавившись от ненужных мыслей, он погрузился в царство Морфея. 

На улице все ещё темно, даже не начинает рассветать. «Зима» открыл глаза и кинул взгляд на часы–без пятнадцати восемь. Время есть на всё–и поесть, и с Лилей поболтать, и помыться. Вахит сразу же надел на себя штаны и пошел в сторону кухни–там и сидела его сестрёнка.

–В школу не опоздаешь?–Произнес Вахит.

–Нет. Мне к девяти.–С забитым ртом произнесла девочка. Она за обе щеки уминала яичницу, видимо, которую сама и приготовила, ведь родители ещё спали.

–Отлично.–Парень прикрыл дверь, которая вела на кухню и присел за стул напротив Лили.–Рассказывай, чё с Турбо у вас вчера было.

–Ничего такого! Сходили на фильм, в «Йолдыз»* мороженного поели..

–Ну, джентельмен прям..–Посмеялся Вахит. Сосались с ним?

–Нет, ты чего..?–Расстеряно сказала девушка, на что брат лишь рассмеялся в голос.

–Я тебя понял. Мне поесть не приготовила?–Встав со стула, старший подошел к конфорке и заглянул в сковородку–пусто.–Коза.–В шутку сказал парень и направился в ванну.

Открыв проточную воду, Вахит достал зубную щётку с порошком и принялся к утренней рутине. Десять минут, туда-сюда, и парень уже вполне был готов отправиться в путь в качалку. Надел он те же штаны, тёплую кофту, да и в принципе он был собран.

Стремглав Зималетдинов направился на выход из квартиры, на часах было десять минут девятого, парнишка достал сигарету из кармана и накинул верхнюю одежду, вышел из квартиры. Поджёг её прямо в подъезде и затянулся, наплевав на то, что подумают соседи.

Снег приятно хрустел под ногами, с неба вновь падали огромные хлопья снега. На улице было морозно, поэтому Вахит пытался быстрее дойти до места сбора–в качалку, чтобы согреться там.

–Зима!–Крикнул знакомый голос. Зималетдинов оглянулся–это был родной «Адидас-младший»–Марат.

–Ты чё кричишь, Маратик?–Вахит протянул Суворову руку, тот же в знак приветствия её пожал.

–Тебе Вова говорил, что Домбытовские нашли крысу ту, которая представилась Турбо?

–Говорил. На разборки мы сегодня опять едем. Без скорлупы. Только старшие и супера.–Строго сказал «Зима», как и положено старшему. Домбытовских хер проведёшь, чуть что-засаду устраивают. Вова в качалке уже?

–Не знаю, он приехал часа в четыре утра, в шесть ушёл.

–Понятно.

–Слушай, Зима. У меня днюха скоро, мы с пацанами в баню в «Йолдызе». Пойдёшь?

–Ну, раз зовёшь, то пойду.–Вахит рассмеялся, оглянувшись на Марата, достал сигареты из пачки, и протянул Суворову.–Совсем пиздюком тебя помню. Скоро уже супером станешь...Дальше-больше, на место Вовы ещё встанешь.

Парни посмеялись и закурили, почти подошли к качалке. Вахит зашел внутрь.

–Здарова, Зима!–Прямо у входа стоял «Турбо», поздоровался с ним за руку.

–Как вечер вчерашний прошёл?–С ухмылкой поинтересовался Зималетдинов.

–Отлично, отлично...

Где-то рядом со «скорлупой» стоял «Адидас-старший», что-то им объяснял. На скамье сидели супера и остальные старшие, все в сборе.

–Зима, ну чё за дела? Опять одного тебя ждём!–Выкрикнул главный.

–А чё я-то сразу?–Хохотнул парень.

–Всё, пацаны!–Вова громко выкрикнул.–Супера, старшие! Едем к Домбыту на разборки! Маратик за старшего! Они нас подставить хотели, да не получилось у них! На Турбо гнали! Пошлите, пацаны!–Прокричал фразы старший. Он прошёл к выходу из качалки, а за ним стаей старшие и супера. Ближе к нему самому пошёл Валера и Вахит.

–Я же говорил, что каждому в фанеру пропишу!–С улыбкой и гордостью сказал Туркин.

–Ну ты же ещё не прописал. Побитый весь, а уже бузишь.–Подначил Суворов.

Вся орда направилась на остановку и села на первый попавшийся троллейбус до остановки «Дом Быта». По данным, которые «Жёлтый» сказал «Адидасу» они также со старшими и суперами будут ждать их в кафе «Снежинка».

Парни прошли в здание. Суворов-старший буквально «зашёл с ноги» и выкрикнул:

–Жёлтый! Что за дела?!–Яростно сказал мужчина. В помещении, как он понял, были только старшие и сам «Жёлтый», который, кстати, сидел за одним из столиков и лакомился мороженным.–Не опять, а снова, вы нас подставляете! Другие из-за вас думают, что это наша улица такая угашенная!

Вадим «Жёлтый» поднялся с места и отряхнулся. Немного подумав, он сказал:

–Адидас, ты чё орёшь? Я уже говорил тебе, признаюсь, мы с пацанами были не правы.–Желтухин подошел к Вове поближе.–Тем более, я хотел вашему Турбо сказать. Это был разъездовский пацан. Вон он.–Тот показал на него пальцем. Он сидел за одним из столиков.–Тебе не с нами разговаривать надо, а с «Разъездом». Представься.

–Ямаха, Разъезд.–Произнес парень, даже не поднимая взгляд на Суворова или Желтухина.

–То есть, ты-говно на палке, решил представиться чужим именем, всю группировку опозорить, весь район?!–Обращаясь к парню, с неизвестным ему погонялом, выкрикнул «Адидас». Вова стоял буквально в десяти сантиметрах от Вадима, глядя то на него, то на виновника данного события. Суворов ухмыльнулся. В его сознании, будто ядовитый газ, распространяется злость. Он с размаху резко ударяет «Жёлтого» в щёку, от чего из его рта, словно в замедленной съемке, брызгает кровь, вперемешку со слюной.

Вадим большим пальцем смахнул кровь с губы. Обернувшись, он увидел, что «его» пацаны все до одного поднялись со стульев, яростно глядя на пацанов Вовы.

–Вот, что бы ты сделал, на моем месте, с таким как ты?!–Крикнул «Турбо», приближаясь к «Ямахе».

–Отпиздил бы.–Парень поднялся со своего места, посмотрев на Валеру.

–Угадал.

Поймав момент, Туркин ударил его в скулу со всей своей силы, от чего тот упал на пол. «Турбо» подскакивает и оказывается сверху парня, продолжая наносить ему удары по физиономии.

В помещении творился хаос. Старшие «Универсама» принялись избивать старших «Домбыта» и наоборот.

–Хорош, пацаны!–Выкрикнул Суворов, отступив от «Жёлтого». Сидел он за тем же своим столиком, с кровавым лицом: из носа тонкой струёй шла кровь.–Жёлтый, я тебя предупредил. Ещё раз–пизда всем. Айда, пацаны!–Уже спокойно сказал мужчина, на что парни смирно прошли за ним, направлялись обратно на свой район.

Нельзя сказать, что парни «Универсама» были целы–досталось всем. У Вахита, например, вновь была разбита губа, да и фингал под глазом.

–Пацаны, я со скорлупой останусь. Вы домой идите, или куда там, по делам своим короче.–Совершенно безмятежно сказал Вова, обращаясь к группировке.

–Мы с Турбо в качалке будем.–Ответил «Зима».

***

Время уже приближалось к шести вечера, и Саша во всю готовилась к предстоящему свиданию: накрасилась, по совету Наташи, надела прелестное платье: длинный рукав, рюши, небольшой вырез в районе ребер, белый цвет–всё, как она любит. Пока остальные девчонки одевались в яркие цвета–ярко-красные юбки, колготки и лосины всех цветов радуги и эффектные куртки, Рудакова одевалась всегда спокойно и неброско. Свои длинные волосы она попросила заплести Наташу–так было бы удобнее и быстрее.

Покружившись у зеркала, она рассматривала каждый сантиметр своего тела.

–Ты очень красивая, Саш.–Посмотрела на неё старшая сестра.–И Вахитка твой хороший парень.–Наташа печально выдохнула, глядя на младшую.–Помню, ещё совсем малышкой ты была... А сейчас, уже невеста!

–Невеста ты скорее, а не я!–Девушка хихикнула, словно намекая на её отношения с Вовой.

–Да и Вова хороший. Негодяй иногда тот ещё, но хороший. Прямо как Вадим! Оба такие.–Девушка задумалась, глядя в потолок.–Вадик то, папой скоро станет. Маринка беременна, я тебе не говорила?

–Не говорила...

Звонок в дверь. Рудакова-младшая стремглав побежала открывать её. Заглянула в глазок-там стоит Зималетдинов. Быстро накинув пальто и застегнув сапожки, блондинка крикнула сестрице:

–Пока, Наташ, я пошла!

–Удачи!–Искренне и с любовью воскликнула старшая.

Дверь открывается, в подъезде стоит Вахит, который мило улыбается, глядя на Сашу. Девушка захлопнула входную дверь, дабы уберечь происходящее от лишних глаз. В знак приветствия она ласково вытянула к нему руки и заключила в объятия, тот же нежно погладил её по голове.

–Хорошо, что сегодня не проспал!–Рассмеялась девушка и протянула ему свою руку, на что «Зима» протянул свою.

–У нас опять разборки были сегодня, хер с ними поспишь...

Пара вышла из подъезда, и Вахит пошел в сторону машины.

–Твоя тачка?–Удивлённо спросила Саша.

–Неа, у бати взял.

–Ты водить-то умеешь?–Девушка присела на переднее сиденье «Лады», Зималетдинов благородно открыл ей дверь.

–А чё там уметь?–Парень рассмеялся и сел на водительское сиденье. Он посмотрел в зеркало заднего вида, а позже на партнёршу-выглядела она великолепно. Вахит осторожно взял ее ладонь и погладил по костяшкам.–Ты шикарно выглядишь, ты знала?–Зималетдинов отпустил её руку и завёл тачку.

–Спасибо, Зима.

–Если бы ещё шапку носила, цены бы тебе не было.–С улыбкой произнес Вахит и машина поехала.

Рудакова задумчиво глядела в окна, рассматривая знакомые малоэтажки, снег, который валялся на асфальте, машины, проезжающие мимо.

–Снежная, ты чё грустная такая?–Быстро кинув взгляд на блондинку, сказал Зималетдинов.

–Обычная.

–Не, не обычная. Если не хочешь в кино, я могу развернуть машину и пойдём гулять.

–Задумалась просто. Вот, Вахит, какая у тебя мечта в жизни? Есть что-то, кроме пацанов, разборок, группировки?

–Есть. В военное поступить хочу. И свалить из группировки нахер. Просто не хочу бросать их-они мне как семья.

–Знаешь...Ты, словно, не такой, как другие.

–Почему же?

–Морали в тебе больше, чем понятий, понимаешь?

–Ты очень умная, хоть и мелкая ещё. Я тебя в обиду не дам, запомни. Ты тоже не такая, как другие.

–Почему же?–Ухмыльнулась девчонка. В холодной машине, от неё самой шло душевное тепло.

–Ты единственная, за которой я хочу так ухаживать. В кино там, туда-сюда. Ты словно в моё сердце пробралась, до глубины души, понимаешь?

Саша-видимо, единственная, кто смогла растопить холодное, покрытое льдом сердце «Зимы».

–Понимаю. Ты романтик, оказывается.

–Ага. Мы приехали, Снежинка.–Зималетдинов быстро припарковал машину и вышел из неё, как джентльмен, открывая даме дверь.

Перед ними был огромный кинотеатр под названием «Родина». Чтобы не стоять на холоде, пара быстро зашла внутрь здания и прошли к кассе. Вахит оглянулся на афишу–как раз, был тот фильм, на который они хотели пойти-«Авария - дочь мента». Начало через пятнадцать минут. «Зима» прошёл к кассе и купил билеты для себя и своей партнёрши. Зималетдинов вместе с Рудаковой «скинули» свою верхнюю одежду в гардероб.

–Мороженое будешь?Время ещё есть.–Взглянув сначала на буфет, а потом на девушку, спросил Вахит.

–Если угощаешь, то буду.

–Головой что-ли по дороге ударилась? Конечно, угощаю.–Усмехнулся парень и они прошли в буфет.

Саша выбрала себе ванильное мороженое, Вахит же-ничего. Присев за столик, она осторожно ела свое блаженное лакомство, хихикая над парнем.

Саша и Зималетдинов зашли в кинозал-свет уже погас, и зрители сидели все по своим местам. Мгновенно они прошли на свои места-предпоследний ряд, где почти не было людей.

«Зима» посмотрел на неё–в этот вечер, она выглядела лучше всех, как единственная горящая звезда, среди темного неба.