Nineteen
Спустя несколько дней кудрявый выносил на руках изнеможенную белокурую, которая слабо обвивала руками его шею и все с такой же глупой улыбкой смотрела на него.
-Дура ты, Соф. Знала бы ты, как мы переживали за тебя все, - ласково, но в тоже время строго говорил он - там вообще сейчас такое происходит опять, ты бы знала.
-Айгуль нашли? - единственное, что спросила она, не получая ничего в ответ - Валер, где Айгуль?
-Да вроде вчера адидас привез её, - с какой-то непонятной паузой говорил он, останавливаясь на пару секунд - Соф, ты с ней сильно не общайся, со стакана одного не пей. Она вафлершой стала, я так думаю, но никто не хочет признать.
-Ты чо такое несешь? Не говори так про неё. Если никто не говорит тебе о случившемся, значит не было с ней ничего.
-Я тебе все сказал, не надо с ней близко общаться, слышишь меня, нет?
-Нет, Туркин, не слышу, я сегодня же пойду к ней.
Он лишь злобно фыркнул, понимая, что никуда не отпустит её.
Но, увы и ах, буквально через пару часов белокурая уже сидела в комнате подруги, не выпуская её из крепких объятий. Для неё это было единственным прикосновением, которое она позволяла сделать. И все равно позволила она это только белокурой.
-Айгуль, как ты? - взволновано спрашивала она, держа её за плечи и смотря в грустные глаза - я каждую минуту думала о тебе. Очень распереживалась. Еще и Туркин этот, говорит, что с тобой там что-то сделали.
-Сонь, - лишь грустно прошептала она, опуская голову и начиная рыдать, давай подруге понять, что это правда
-Айгуль...
-Ты сейчас уйдешь после этого, да? - громко плакала она, закрывая лицо руками - Я все равно все пойму. Я же вафлерша теперь, мне нельзя с универсамовскими ходить больше.
-Эй, послушай, - успокаивающе начала белокурая, вновь обнимая её и поглаживая спину - Айгуль, во-первых, не забывай, что я сама то не универсамовская, во-вторых, ты моя самая близкая подруга, сама знаешь, а в-третьих, я тебя понимаю, в первую очередь, как девочка.. Я бы этим сукам морды разорвала за это, если бы не в больнице лежала, клянусь тебе. И уж поверь, никакому Туркину я тебя в обиду не дам!
-Правда? - тихо обмолвилась она, смотря на девушка глазами полными надежды
-Конечно! И знаешь что, если кто тебя вдруг спросит, то лучше говори им, что ничего не было. Главное никого не бойся, у тебя есть я, Марат, да и Вова за тебя, я думаю.
Девочка вновь заплакала, но уже от наступающего на неё чувства спокойствия и защиты, которой ей так сильно не хватало. Девушка ей широко улыбнулась и дабы отвлечь от гнетущей темы, начала рассказывать ей свою историю из больницы, показывать здоровенный шов на животе и как можно больше говорить о совершенно других вещах, не касающиеся ни девочку, ни тот страшный для всех вечер.
Ближе к вечеру им все таки пришлось распрощаться. Девушка неторопливо шагала по темным улицам, пытаясь осознать весь ужас, который пришлось пережить совсем еще юной девочке. Пока она шла в раздумьях, то уже добрела до качалки, сама не зная для чего. У входа стоял её возлюбленный вместе с лысым другом. Очевидно, они заметили её, поэтому идти дальше к дому не имело никакого смысла. Глубоко вздохнув, белокурая зашагала к ним, заранее готовясь к вопросительной атаке своего спутника.
-Откуда идешь? - как она и предполагала, сходу гневно спросил кудрявый - Небось у девчонки этой была, да? Ты мне объясни, вот по-человечески объясни мне, я тебе как-то не ясно сказал, что вафлерша она? Ты меня то в каком свете выставить хочешь перед улицей?
-Она не вафлерша, Туркин, не неси пургу, - злобно оскалилась девушка, толкая его в плечо - она мне лично сказала, что не было ничего! Мне то врать она бы не стала, понимаешь нет? Перестань только за свою задницу переживать, она и так была почти что в плену с этими лбами здоровыми, а тебе лишь бы оклеветать её, да себя защитить.
-Соф, ты же сама понимаешь, что если она все таки напиздела, - рычал зеленоглазый, удерживая белокурую за плечо и не давая ей и шагу в сторону сделать - то и ты вафлершей станешь, и я клеймо получу, и даже ваш обожаемый Маратик тоже именованным станет. Ты знаешь что с нами будет? Нам жизни не дадут нигде, ты это понимаешь?
-Турбо, хватит может уже, - встрял в их перепалку друг, пытаясь разнять их, но безуспешно. Удивительно, что он сам еще и не получил от двоих сразу. Потерев затылок, он быстро убежал в качалку, прикрикнув вслед - я сейчас!
-Туркин, теперь ты ответь мне, - спокойно начала она, осматривая его лицо - представь, что все, я вафлерша, попила с одной бутылки вместе с Айгуль. Что дальше?
-К чему ты это? - с недопонимаем обмолвился он, насторожено убирая свою ладонь с её плеча - Ну так нельзя нам будет вместе быть больше, если и ты вафлершей станешь.
-Правда? А слово пацана, которое ты мне дал? А то, что я вместо тебя блять под нож попала, Туркин, ты это все сразу забудешь и по пацанским понятиям пойдешь? Так ты и не пацан тогда, Валер.
-Да чо ты сука несешь? Меня улица воспитала и вырастила, а из-за какой-то малолетки тупорылой, которую трахали день и ночь, я не готов с улицы уходить.
-Закрой рот, слышишь? Ты не пацан, Туркин, просто запомни это. Ты не пацан! И ко мне не подходи больше ни на метр, твои слова я услышала.
-Какие слова, Соф? Почему ты опять пытаешься уйти от меня? - действительно взволнованно спрашивал он, крепко хватая её за холодную ладонь
-Почему? Пожалуйста, Валер, прекрати строить из себя дурака. Ты мне только что сказал о том, что все твои слова, поступки и вся твоя жизнь крутится только вокруг гребанной улицы, но даже не близко со мной. И пожалуйста, считай меня вафлершей, чтобы у тебя больше не было этого животного желания оказаться рядом.
Белокурая вырвала свою руку из мужской хватки и поспешила в сторону дома, утирая набежавшие слезы. Больше всего ей было обидно то, насколько легко с ней готов попрощаться её возлюбленный, когда та делала все, чтобы быть рядом. Да и действительно, неужели, чтобы узнать об этом, потребовалось настолько рисковать собственной жизнью? Это уже вопрос больше риторический. Но тем не менее, как же было больно осознавать, что человеку достаточно одного слова в твою сторону, чтобы он мог спокойно отвернуться от тебя, забывая все обещания и слова о бесконечной любви. Это страшно. Более страшной казалась мысль, что кудрявый сумеет найти новую возлюбленную также быстро, как и распрощался с этой. Только вот вряд ли он был готов с ней распрощаться. Скорее он будет делать все, чтобы не подпускать её к девчонке, но точно не отпустит в свободное плавание, которого ей все таки так не хватает. Несмотря на сильную любовь друг к другу, они оба были скованны тяжелыми цепами, когда находились вместе. Даже при одной лишь мысли, которая мельком всплывает в голове, их цепи стягиваются все сильнее и сильнее, заставляя кровоточить вроде только появившиеся ссадины и гематомы от этих же оков. А кровоточить они будут до тех пор, пока из них не выйдут все соки.