Ласковый Пёс || Турбо

С Мишей мы дошли спокойно. Он пытался разбавить ситуацию шутками и анекдотами из «Ералаша». У него это, конечно, получалось не очень. Но он старался.

Моментами я осознавала то, что брат боялся за меня. Он заранее знал мою реакцию и просто боялся показать эти документы.

Но я не могла принять то, что даже родная тётя ничего мне не рассказала. Она всё знала с самого начала. И похоже, только поэтому себя так вела.

Я видела, что Миша иногда посматривал на меня, будто сейчас схватит паническую атаку. Но нет. Он шёл и шутил, даже не оборачиваясь.

Миша выглядел хорошеньким и простым, без злых умыслов. Светлые короткие волосы таились в разные стороны. Парень упомянул, что шапку у него забрал «Старший». Но было видно, что он шутил.

Одет он был в такой же свитер, как у брата. Только светлее. Куртка была с мехом. Видно, что недорогая, уже потрёпанная.

Миша не стал доводить меня до самой квартиры, а просто улыбнулся, отдал ключи и ушёл. Я решила, что домой я идти не хочу. Поэтому села на заснеженную лавочку, заранее стряхнув снег. Люди проходили, осуждали взглядом, что-то мямлили.

Но я думала о матери, устранив взгляд в асфальт. Я вспоминала все моменты с ней, пыталась вспомнить её смех, голос. Но всё чётно. Я ничего не помнила. Даже сам образ матери становился мутным.

Сидя и трясясь от холода, я ловила себя на мысли, что мама и не была мне таким уж близким человеком, каким был Вахит. Я любила мать, безусловно. Но я легко прожила год без неё. И смогу прожить жизнь дальше.

Я поднялась и пошла открывать сломанную дверь, считая, что мой поступок перед "пацанами" Вахита и перед самим братом был ужасным. Я могла не поддаваться эмоциям, а спокойно всё обсудить. Но нет. Сорвалась.

Квартиру я закрыть забыла, поэтому легко зашла. Я решила переодеться и также заварить чай, как и утром. Мне всё же надо было собраться в школу.

Но только я ступила на порог квартиры, как силы исчезли. Хотелось завалиться в тёплую кровать и ничего больше не делать.

Я сняла ботиночки, прошла по коридору и просто упала на кровать. Смотря в потолок, я вспоминала все моменты, связанные с Казанью. Это был прекрасный город, в котором я провела все детство. Воспоминания так и накатывали. Я помнила все места, где мы весело гуляли с Вахитом. А еще я помнила Руслана.

После пары звонков от него больше ничего не было слышно. Я знала, что в школе мы явно увидимся. Но захочет ли он, вообще, меня видеть? Скажет, ещё, что я его бросила. Но увидеть Руса я хочу. В Москве я отказывала всем, кто хотя бы что-то предлагал. Нет, не потому что у них есть какие-то проблемы с внешностью или характером. Просто я надеялась на Руслана.

На часах было помечено «13:02». Значит, я всё ещё успеваю. И мне пришлось вновь подниматься и переодеваться. Мне всё ещё было стыдно, что я угробила даже такие хорошие колготы. Но носить их ещё было можно, поэтому я их быстро сняла и положила в шкаф на видное место, чтобы они не упали куда-нибудь.

Я нашла и надела свитер, который перед отъездом купила мне тётушка. А потом и нашла брюки. Они уже давно выцвели и стали более коричневыми, чем черными. Но само сочетание этой одежды смотрелось легко и просто. Я, сложив остальную одежду, пошла в коридор расчесать волосы и заплести их. Выбор упал на две простеньких косички. Тётя ещё давно научила меня их заплетать. И не только обычные! И пышные умею, и более сложные, и с большими концами, и с маленькими! Когда тётя только начинала меня обычным правилам плетения, я собой ужасно гордилась. Ведь поняла же всё с первого раза! И это был, наверное, самый большой успех.

Порассуждав о косах, я поёжилась от легкого мороза в квартире. Она, всё же, выглядела так пусто и неуютно... Но мне хотелось сделать её более красивой и живой. Поэтому я мысленно продумала то, чем буду заниматься на каникулах.

Ещё раз я порылась в ящиках и нашла то, что мне нужно. Черную папку я отложила куда подальше, чтоб её никто никогда не увидел и не прочитал. Нацепив ботинки и свою черную курточку, я выбежала из квартиры, закрыв её, и быстрее побежала к школе.

Снег валил, как бешеный. Идти было неприятно. Перед глазами вместо дороги маячила одна пелена. Я помнила, что идти мне недолго.

По дороге мне являлись прекрасные картины, которые я бы хотела разглядывать дольше и увереннее. Деревья уже были полностью голыми и держали на себе исключительно снег. На земле лежали кучи опавших листьев, бутылки от алкоголя, бычки. Я не любила людей, которые много курят, ведь сама я курила лишь при стрессе. Но Вахит был исключением.

Не сказать, что я была рада. Я однозначно переживала за брата и его страсть к курению. Но ему нравилось курить. Год назад он злоупотреблял этим еще больше. Каждый день повторялся. Вахит брал пачку сигарет и возвращался домой злой, потому что они закончились.

С рассуждениями обо всём этом, я наконец дошла до школы. Здание выглядело не так скромно и дряхло, как я его представляла год спустя. Передо мною выстраивались колонны, огромные двери. Белые стены. Да, безусловно, где-то сооружение было сильно тронутым. Но внутри все выглядело также, как и снаружи.

У всех шли уроки, поэтому в коридорах было тихо и слышался только звук воды, которая активно капала где-то в углу. По памяти я вспоминала, где находится кабинет директора. Я немного побегала возле кабинетов и наконец нашла мне нужный. Дверь была такой же, как и на входе. Массивная деревянная дверь стояла передо мной, будто говоря, что надо открыть её. И я открыла.

Миловидная женщина, лет сорока, сидела в чёрном платье и очках, попивая чай.

— Здравствуйте, я Зималетдинова. К вам моя тётя приходила.

— Помню, Анна, помню вашу тётушку. Вы придите в понедельник в школу, получите форму. Марина Олеговна уже заплатила за неё. Так вот, о чём я. Вы приходите в понедельник, всё получите, и пойдёте домой. А полноценная учеба для вас начнется со вторника.

— Я поняла вас, спасибо. Я пойду?

— Да, Анна, вы можете идти, — только я завернулась, чтобы пойти в сторону двери, меня остановил голос директрисы. — А брат у вас есть? Фамилия ваша, Зималетдинова, знакомая.

— Да, есть. Вахит Зималетдинов.

— Значит, ошиблась я. Всё, не мозольте глаза, Анна.

Я быстрым шагов вышла из кабинета и села на лавочку напротив. Моё имя, которое женщина сказала последним, было полно какой-то ненависти. Но почему же? Меня она раньше не знала, а тут и про брата спросила, и про фамилию упомянула. И вдруг прозвенел звонок.

И я, краем глаза, замечаю Руслана. И его голубые глаза. Как же мне нравился этот цвет. А прическа даже не изменилась, всё также коротко и строго. Я в открытую пялилась на него, и он не оставил это просто так. Парень подбежал ко мне с раскрытыми объятиями, пока я сидела, не шевелясь.

— Ну Ань, иди ко мне. Ты чего? — Он присел на корточки передо мной и взял за руки. Став их массировать, парень глядел мне прямо в глаза. Он хотел всё объяснить, но продолжал молчать. И я поддалась в его сторону, крепко обнимая. Из глаз невольно начали течь маленькие слёзки, а сердце трепетало, как птицы летом.

Руслан не был плохим. Наоборот, он как святыня. Да, он может ударить, накричать. Но Рус хороший. И не со зла причиняет вред.

Пока я таяла в объятиях Руслана, сзади него я заметила брата. Твою мать, откуда тут Вахит? Я быстро отстранилась и легонько оттолкнула парня от себя. Рядом с братом стоял тот кучерявый и еще один парень, который явно не был мне знаком. Лысый, в пальто, явно школьник.

Вахит оттянул меня, грубо взяв за рукав. И звонок в этот же миг прозвенел. Как же не во время. Руслан быстро посмотрел на меня и убежал в кабинет. Вот же трус.

Кучерявый и в пальто стояли позади брата, будто охрана. Вахит молчал, ожидая, пока я начну сама всё рассказывать. Но я и ни слова не собиралась говорить ему. Я год не виделась с другом, а меня отгоняют.

— Почему Валера мне сообщает, что ты не успела в школу прийти, как с парнями обжимаешься? — Я всё также молчала, устранив взгляд в пол. Только перед братом мне было стыдно. Ведь он так надеется на меня, а я его подвожу постоянно. — Отвечай, Ань. Либо Руслана твоего мать родная не узнает. Или он приставал к тебе? Приставал, да?

Откуда Вахитка знает Руслана? Уже всё выпытал, что ли. Ладно, я спросила бы у него позже. Но я психанула. Обычные слова с моей психикой не сочетались.

Когда мы только познакомились с Русланом, он вёл себя полностью адекватно. Брату и маме я всегда говорила, что иду с подружками гулять. Но была всё время с Русом. Как его верная собачка. А вот позже, при любых неудачах или косяках парня, получала я. Он мог лупануть меня по губе, по лицу, по животу. Ему было неважно. Если не бил, то кричал. Но он хороший. Может, он всё же изменился? Пока я задумывалась об этом, то злость нарастала ещё больше и больше.

— Да какое тебе дело, Вахит? Иди и дальше со своими пацанами будь! Я пытаюсь как-то справиться с этим днем, а ты продолжаешь себя так вести! — Я прошла мимо брата и спустилась по лестнице, обдумывая всё.

Сегодня выдался ужасный день. Руслан, директриса, Вахит со своими пацанами. И мать. Я мысленно пообещала себе, что просто забуду её. Будто матери в моей жизни и не было. Может, так будет даже лучше.

Я застегнула куртку полностью и выбежала из школы. Да какое дело этому Валере, с кем я обжимаюсь? Не с ним же!

Пока я ныла на ходу, какие все плохие, я совсем не слышала посторонние звуки. Но после того, как меня затащили за угол, грубо таская по стене, я поняла, что надо было быть внимательнее.

• Мой ТГК, на который я вас попрошу подписаться: https://t.me/wwffkatr  Там будет информация по главам. Всех люблю!)