Тайна Академии «Донум»

Что может быть хуже утра? Раннее утро? Раннее, так еще и школьное утро? Или утро после мощной пьянки? А вот и нет! Хуже утра может быть утро после того, как вчера я упала в обморок, а причиной всему мое голодание, на протяжении нескольких часов и изнурительная погоня от монстров. 

Луч солнца отчаянно пробивался сквозь жалюзи, но даже не смотря на это, я упорно продолжала спать. Ровно до того момента, пока постель, на которой я лежала, не прогнулась. Я замычала в полу-дреме, замоталась в одеяло и поверулась на другой бок.

— Нет, стой!

Поздно! Я уже скатилась с постели. Кто-то тут же вскочил, пытаясь мне помочь, но я только и делала, что еще сильней путалась в одеяле. Утром я особо странная, мозги работать отказываются до того момента, пока я не позавтракаю, а такое препятствие как одеяло - оказалось попросту невозможным и я сдалась, и просто шлепнулась на пол, старательно пытаясь изобразить продолжение сна.

— Нонна, ну хватит! 

С меня безжалостно сдернули одеяло. Я истошно заорала, хватаясь за спутанные волосы, которые потянулись вслед за одеялом, а потом брюнетка с плохо скрываемым смехом отпустила одеяло и принялась помогать мне убирать волосы. Пока неоткуда взявшаяся Мэй мудрила над моей головой, я подняла свой взор и туго осмотрелась. В такой комичной позе я была скорее похожа на суриката, который вылез из своей норы, но к сожалению, или на мое счастье, я оказалась в обычной палате. 

Скучнее этой палаты могут быть только лекции мистера Блэка о проценте вероятности превращения в сверхъестественных существ. Стены тошнотворно белые, как и впрочем все здесь. Больничная койка, с которой я свалилась в полу-дреме теперь выглядела помятой, хоть что-то здесь нарушало гнусную идиллию больничных будней. Рядом на тумбочке лежала стопка чьих-то вещей, точно не моих. Я громко чихнула и поднялась на ноги.

— Как самочувствие? — я заторможено повернулась на голос подруги, параллельно падая обратно на койку.

— Ничего не помню. — покаялась я, очень старательно пытаясь привести волосы в порядок, расчесывая их пальцами.

— Ты упала в обморок. Врач сказал, что ничего серьезного. Раны и ушибы тебе уже залечили. — она повернулась и отошла в другую часть палаты, где на столике стоял какой-то поднос с едой. — Ты истощена, ничего не ела еще с того момента, когда мы выудили плюшки у продавцов. По-хорошему, — она наконец-то повернулась, держа в руках какой-то сомнительный поднос с посудой. Я наморщила лоб. — я должна была разбудить тебя еще ранним утром, но решила, что ты будешь как варенный овощ.

— Да я и так как варенный овощ. — хмыкнула я и подруга в ту же секунду поставила мне на колени этот поднос. 

Я приподняла брови со странным интересом заглядывая в тарелки, а потом брови мгновенно опустились. Я принюхалась, чуть нагибаясь и поняла, что еда ничем не пахнет, словно какая-то бутафория. А впрочем, и вид она имела соответственный: какой-то компот, видом напоминающий сильно разбавленное виски и тарелка каши, цвета утреннего мегаполиса: блистая всеми красками серости и уныния. 

— Я знаю, выглядит так, будто до тебя это уже кто-то ел, но тебе нужно набраться сил. — сказала Мэй, усаживаясь на край моей кровати.

Я сомнительно зачерпнула ложкой кашу, а потом повернула ее вверх ногами над тарелкой - субстанция, прилипшая к ложке, ни в какую не хотела отлипать и падать обратно.

— Врач, выписал тебя еще утром, поэтому как позавтракаешь, прими душ, а то от тебя несет, как от помойки. — все не унималась Мэй.

Я засопела, а потом быстро подняла поднос и поставила на тумбочку.

— Набраться сил я могу и в местной бургерной. — буркнула я и вскочила с постели.

— Но тебе нужно...

— Всего хо-ро-ше-го!

И я быстро скрылась за дверью уборной, оставляя Мэй и тарелку каши вместе. Похрустев шеей, я подошла к зеркалу и искренне ужаснулась. Стало тошнить, я отвернулось и перестало. Мг... Я, конечно, понимаю, что еда мне сейчас как бы необходима, но такое я есть отказываюсь. Оно не то, что не выглядит питательным, а таким, будто вместо каши в тарелке был рулон туалетной бумаги.

Я бросила вещи взятые из комнаты на крышку унитаза, а грязные, те, что были на мне, я не церемонясь, бросила на пол и смотря на все это я поняла лишь то, что теперь мои шмотки отправятся туда, чем они и пахнут. Куртка порвала, свитер в крови, джинсы в грязи, колени стерты. А ну и фиг с ними! Махнув рукой, я быстро проскочила в душевую кабинку и врубила воду.

Через полчаса я уже вышла из уборной в одежде, которую, судя по всему, мне одолжила Мэй. У нас с ней была практически одинаковая комплекция, вот только ее свободные джинсы слишком сильно облегали меня в районе бедер, а свитер оказался длинноватым - пришлось впереди заправить его за пояс. 

— Поешь, если не хочешь упасть в обморок по дороге домой. — она настойчиво вручила мне тарелку в руки. 

Я задумалась, смотря то на ложку, то на лицо Мэй. Она же просто стояла и вполне спокойно ждала, пока мой приступ странностей не пройдет. Вдруг я приоткрыла рот в удивленном вдохе и даже выронила ложку под впечатлением.

— Александр...

— Живой. — нехотя сказала Мэй, закатывая глаза так, будто она хотела, чтобы он умер, но всем назло, парень ожил. — Правда, еще не проснулся. — уже более спокойным голосом сказала она. — Но яд и всю эту ерунду с мантикорой уже почти вылечили.

— Живучий. — усмехнулась я. — Ладно, пошли. — я демонстративно глянула на выпавшую ложку и поставила на тумбочку миску. 

Через двадцать минут, как только мы с Мэй поехали до академии на автобусе, я тут же помчалась в столовую. Купленного возле больницы круассана оказалось слишком мало для моего бездонного желудка и уже не слушая кучи нравоучений за спиной, я просто мчалась к еде на крыльях голода. Сейчас Мэй напоминала мне мою маму - что не сделаешь, все не так. Я хотя бы Александра спасла, могла бы и поблагодарить.

Хотя, видимо, она об этом и мечтала с момента всего нашего знакомства. Может, Мэй и Александр не так сильно враждовали, как с Конрадом, но все же от подколов ее это не спасало и если я еще умела отвечать ему и затыкать рот, то таким дипломическим даром Мэй попросту не обладала. Она все еще была той скромной девушкой, как при нашей первой встрече в туалете, только теперь в нескромной одежде и с нескромным макияжем.

Я влетела в столовую и мгновенно обнаружила кучу заинтересованных взглядов студентов на себе. Победно улыбнувшись, будто я пришла с битвы завоевания чужого королевства, я гордой походкой направилась к буфету, возле которого скакало смутно знакомое бирюзовое пятно. Я заинтересованно уставилась ему в спину, слушая как Айк заказывает себе гору еды и смотря как какой-то русоволосый тип помогает накладывать ему еду.

Как только возобновиться магия - дракону и Конраду не жить!

— То есть, пока я лежала в больнице, вы тут жрали, да?! — завопила я и двое мгновенно обернулись. Кусок хлеба медленно выпал со рта Айка. — Никаких сообщений, никаких звонков! А где ужас, переживания и вселенская тоска?! Так, я не поняла! — я вырвала у бедного дракона тарелку с едой и злобно высыпала все это на футболку Конрада.

— Нонна, если ты не заметила... — как бы поделикатней начал Конрад. — То мы собираем еду тебе. Это Мэй нам позвонила, сказала что ты ничего не ела, а зная тебя, первым делом ты накинешься на что-то вредное. Поэтому сейчас на моей футболке растекается куриный бульон - специальный комплимент от шефа. 

— Ой! — мгновенно смутилась я. — Как неловко получи-и-илось...

— Я подобное предвидел. — раздался веселый голос за моей спиной и я обернулась. — Держи.

Юджин вручил мне в руки вторую тарелку с бульоном и я кисло улыбнулась и поспешила очень быстро скрыться от взора Айка и Конрада. Мэй встретила меня как родную и повела к нашему столику, куда я и плюхнулась, набрасываясь на еду. Неспешно к нам подошел и Айк и Юджином. Дракон весело и с некой опаской сообщил, что Конрад пошел менять футболку, потому, что какая-то уж очень неблагодарная рыжая идиотка вылила на него суп. Он еще вроде сказал, что пальцем тыкать не будет, но по странной причине обвинительный тычек был направлен в мою сторону. Я покраснела и опустила уши.

— Ну и как ты? — развеял всю эту неловкую ситуацию Юджин. 

— Бульон вкусный. — пискнула я, громко сёрбая его ложкой. — Гретель готовила?

— Она самая. — улыбнулся Айк. — У нее всегда все вкуснее, а рыбные котлетки - вообще произведение искусства.

— Ага. — как-то недовольно согласилась я. — Тебе бы, Айк, и не знать. 

— По делу Грина пауза, нужно возобновлять... — начал он, но я его перебила.

— Конечно, пауза! — возразила я, очень возбужденно махая ложкой в воздухе. — У меня друг на грани смерти, а вы, блин, думаете о тех, кто уже мертв!

— Друг? — хитро переспросил Юджин, выгибая бровь.

Я мгновенно подавилась бульоном и выплюнула его на стол, громко кашляя.

— Я думал, вы встречаетесь. — все не унимался парень, с неким садизмом смотря на мои попытки отдышаться. 

— С чего ты взял? — тихо спросила я, вытирая стол салфеткой.

— По твоей реакции. — подсказала до того молчаливая Мэй. 

— Вполне нормальная реакция для горячего бульона. — пыталась оправдываться я.

— Александр ни на шаг от тебя не отходит.

— Это скорее похоже на поведение маньяка, а не влюбленного юноши. — огрызнулась я и поднялась со стола. — Я устала, поэтому встретимся завтра на уроках.

Сгорая от стыда, я быстро ретировалась в коридор. За мной, прыгая на задних лапках, как заяц, погнался Айк, но я не обращала на него внимания и быстро поднялась в спальню, где потом, не додумавшись закрыть за собой дверь, шлепнулась на постель лицом в подушку. Айк не заставил себя долго ждать и ворвался в спальню, а затем пробежал по моей спине. Вспомнился первый день в этом учебном году. Примерно так и начался мой второй курс, когда Айк на всех парах залетел через окно мне в спальню и прошелся лапами по спине. 

— Жаль, что магия еще не возобновилась. — прокряхтела я и наугад схватила какую-то подушку. — Иначе ты бы уже задымился!

Я огрела дракона подушкой и толстая тушка, как подкошенная, рухнула на другую часть постели, наконец слезая с моей спины. Приподнявшись, я решила добить его и толкнуть с кровати. Послышался громкий вой и я, ехидно хихикая, вскочила с кровати и подошла к окну. Академия, в принципе, осталась неизменна. Такая же, какая была и год и пять лет назад. В этой комнате вид падал на главный вход, там, где стоял фонтан и там, где студенты сидели на газоне, заучивая уроки или веселясь с друзьями. По другую сторону был расположен темный густой лес. Академия вообще была, скажем так, вмонтировала в лес, только со стороны главного входа была дорожка из брусчатки, которая вела к длинной дороге. По этой дороге мы обычно и ходили в город.

Я развернулась и мечтательно покосилась на комнату, а затем, будто звезда в небе, на столе что-то сверкнуло. Я нахмурилась и плюхнулась на стул, рассматривая в руках тот самый злосчастный медальон. Снова лица парня и девушки смотрели на меня через фотографию, а на другой стороне зияло еле заметное кровавое пятно. Я психанула; захлопнула медальон и достала свой ноутбук.

Время шло вовсе незаметно. Я отключила безопасность и теперь рассекала по совсем небезопасным сайтам. В голову даже приходила мысль перейти на даркнет, но после историй папы о том, как организаторы подобных сайтов получают всю информацию о мне, заходить мне вовсе перехотелось. Для такого нужно специальное оборудование, как в офисе ФБР, чтобы лазить по всем сайтах и сохранять анонимность. 

Я сделала фото медальона на телефон, я затем перенесла фото на ноутбук, где по недавно найденной поисковой системе (в ней можно было искать по картинкам) я и загнала фотографию медальона. Перед лицом сразу восстало множество похожих медальонов, однако ни один из них не был с фотографией, словно это очередной бренд ювелирных изделий. В таком деле идеальным помощником был бы Александр, все же он, как никак, занимается подобным бизнесом и знает о ювелирных изделиях все. Это даже объясняет как он так быстро опознал гравировку, ее вид и то где можно найти этот магазин, лишь взглянув на брошку.

Но почему-то я ничего не рассказала об этой зацепке. Даже то, что я ее забрала. И при всем своем удивлении, я до сих пор не совсем понимаю, почему не могу поделится с ней и с остальными. 

Я поморщилась и тряхнула головой, выкидывая из нее ненужные мысли и раскрыв медальон, сфотографировала фото самой парочки, после чего и решила найти их. И это сработало. Я оживленно вскочила и вытащила изо рта карандаш, который я грызла от скуки. Только одно фото оказалось в точности таким же и я сразу клацнула на него и перешла на сам сайт.

То, что я увидела там, повергло меня в тихий ужас. На лбу выступила испарина и пульс участился. Эффекта еще добавляло отсутствие освещения в комнате и неприятный полу-мрак. Единственным светом являлось свечение заката за окном. Убрав от лица прилипшую челку, я с ужасом прочла статью и поняла, что люди на фотографии мертвы. Это была замужняя пара с двоими детьми, но почти десять лет назад их всех жестоко убили, а сам убийца до сих пор не найден.

Я испуганно прижала руку ко рту и покрутила колесик мышки, дальше погружаясь в чтение. Никакой точной информации не было, даже имен пострадавших. Сказано лишь то, что нашли тела в доме. Родители были жестоко убиты.Такой жестокостью, которую местная полиция еще никогда не видела. Кстати, информации о месте происшествия тоже нет. Младшая дочь была изнасилована. После этих строк у меня на глазах появились настоящие слезы. Она ведь совсем ребенок! На момент убийства ей было всего шесть лет. Настолько маленькая, что еще в садик ходила.

Я захлопнула крышку ноутбука и тихо заплакала. Медальон выпал из моих рук и покатился по полу. Я ужаснулась - в моим руках был вещдок с места жестокого убийства. Более того, это была фотография убитых и хранилась она у меня в спальне. Меня не сколько пугала мысль о том, что я засыпала с личной вещью жестоко убитых людей, а то, что это вообще случилось. Меня не пугают мертвые, меня пугает то, что делают живые.