Тайна Академии «Донум»

Путь до дома Юджина оказался до невозможности странным. В начале, когда мы только убегали от моих же родителей, было очень интересно, а когда мы пошли вдоль дороги, собирая своими лицами весь снег - стало не так интересно. Особенно меня злил гололед, потому что падала я, наверное, раз пять. На шестой я упорно отказывалась подниматься, крича что-то о превращении в снежного ангела, но глас вопиющего просто не был услышан и меня подняли за шкирку, почти не пинками заставляя пробираться сквозь сугробы дальше.

Дошли мы к дому нашего корейца уставшие, но счастливые. Мое рвение к веселью с друзьями в Рождественскую ночь внезапно померкло, как огонь последней надежды и я начала всерьез думать о том, чтобы убежать в какую-то комнату и тихонько уснуть, однако не тут то было.

— Итак! — торжественно начал хозяин дома, вешая свою заснеженную куртку на крючок. — Самый способный пойдет со мной готовить закуски. — Юджин пошел к кухне, по пути приседая в неловком реверансе. — Прошу слезно простить, но я не успел накупить деликатесов. Довольствуйтесь тем, что есть.

Дракон глумливо расхохотался, тыкая в меня пальцем. Я смутилась и очень честно пыталась игнорировать уж совсем наглое животное, а потом Мэй, как самая лучшая повариха из нашей команды, побежала за Юджином.

— А вы сервируйте стол. — сказала она оставшимся дуракам, исчезая в зоне другой комнаты.

Александр и Конрад переглянулись, выражая во взгляде вполне оправданную взаимную неприязнь, а я уже поспешила снять курточку и ускакать к Мэй и Юджину. Они встретили меня как родную и сразу вручили мне в руки гору посуды, которую оказывается здравствуйте, еще и нужно было мыть. Почему нельзя хранить дома просто помытую посуду? Что за дурацкое распределение домашних дел?

Рождественское настроение поднялось как только Конрад врубил тематическую музыку и я, качая головой в такт, принялась мыть посуду. В гениальной цепочке участвовали Айк, Конрад и замыкающим был Алекс. Я мыла посуду, дракон сидел рядом на столешнице (не смотря на дикое недовольство Мэй, потому что как она сказала - ей не хватает места для нарезания продуктов) и вытирал мокрую посуду полотенцами, а затем вручал в руки Конраду, который перетаскивал все это добро в гостиную (ранее мальчики затащили туда какой-то стол) а там, очень тепло его встречал Алекс, который пытался раскладывать посуду по фэншую.

— Это что? — спросила я, входя в гостиную и наблюдая какую-то абракадабру, а не сервированный стол. — Шурик, ты дурак, да? Идиот, ничего не можешь сам сделать. — начала я скучную тираду, подходя к столу. — Что может быть сложного в том, чтобы расставить тарелки, а по бокам разложить вилку с ножом?

— Не трогай! — завопил он, отчаянно защищая собственноручно сделанный кошмар. — Ты все испортишь!

— Тут и так все испорчено. Как твоя психика. — возразила я и не смотря на переграждающего мне дорогу, Александра в наглую просунулась вперед. 

Началась битва. Дракон и Конрад решили немедленно оставить нас и смылись за украшениями для интерьера, по пути споря об самом оформлении. Александр, пользуясь моментом, когда я смотрела на тех двоих, отодвинул меня от стола. Не теряясь, я схватила лежащий на нем нож и угрожающе направила лезвие в сторону Шурика, вообще не переживая о том, что он случайно напорется на него. Стоявшая в дверном проеме Мэй предложила толкнуть идиота в спину, чтобы тот больше не мучался в этой жизни и поделившись идеей с Юджином, в руках которого была тарелка имбирного печенья в форме снеговиков, рассмеялась, а потом мирно потопала опять на кухню.

— Назад, а то нападать буду! — угрожающе крикнула я, став в оборонительную позу.

— Не балуйся с ножами, Нонна. Ножи детям не игрушка. — произнес Алекс, медленно пятясь назад. — Положи холодное оружие на стол и отойди на фиг!

Я победно улыбнулась, учуяв в воздухе запах победы и подошла к столу, чтобы разобрать тарелки и поставить их так, как я хотела, но тут Алекс быстро подошел, что я не успела среагировать и выкрутил нож из моей руки. Я тотчас увернулась и сгребла со стола вилку, направляя на него.

— Не бойся ножа, бойся вилки! Один удар - четыре дырки! — вскрикнула я.

— Предлагаю вместо индейки запечь их обоих. — произнес Айк, идя вместе с Конрадом и неся в лапах коробку с украшениями. 

Я уж было хотела запустить вилку так, чтобы она воткнулась в стену, рядом с ухом дракона, но вовремя вспомнила чей это дом, а потому положила ее на место, хищно наблюдая как Алекс отзеркаливал мое движение, кладя нож возле тарелки. А потом, быстрым и непонятным движением, еще и шепча при этом заклинание, я телепортировала все тарелки разом, складывая их на диване. Алекс горестно взвыл, смотря на испорченную работу юного реставратора и все таки решил мне отомстить.

— Стой!

Поздно! Я уже успела убежать на кухню, откуда сразу вышла в коридор к лестнице и заперлась в чуланчике, что служил некой прачечной. Послышался топот сразу нескольких пар ног, а потом я тихо вышла обратно, пока Алекс и дракон тщетно пошли искать меня на втором этаже, чтобы закончить месть, и я, спокойно пританцовывая под очередную рождественскую песню, ушла сервировать стол так, как нужно, а не так, как это сделал этот дурак.

Плавными и спокойными движениями, я расставляла миски и клала возле них приборы, предварительно устелив под каждую тарелку по салфеточке с оленями и леденцами. Я кружилась возле стола как феечка рождественского духа, так еще и в соответствующем наряде. Пока я все это дело расставляла, Айк и Конрад вдруг решили, что украшать нужно не только дом, но и гостей, а поэтому, с радостной улыбкой, они намотали мне на шею гирлянду. Я не сопротивлялась, а наоборот, умоталась как в шарфе, а потом вместе с Мэй и Юджином, носила в гостиную тарелки с едой, где уже вполне вменяемый Шурик аккуратно все расставлял (естественно, под моими строгими указаниями) 

Я в очередной раз смоталась на кухню, ища последнее блюдо, но с неким ужасом, я замерла, озираясь вокруг и пытаясь найти еду.

— Где брюссельская капуста с сыром и белым соусом? — закричала я на весь дом.

— На кухне! — ответила мне Мэй с гостиной.

Я зажмурилась, тряхнула головой, думая, что я уж совсем сошла с ума и снова осмотрелась, на всякий случай открывая все ящики. 

— Так... — тихо прошептала я, а потом закричала: — Вы меня за дуру держите?

— Никто тебя за дуру не держит, это только твоя инициатива. — сказал входящий в кухню Александр. Угадайте с чем в руках?

Он бесстрастно взгрузил блюдо на столешницу и ловким движением выхватил большой нож из ножен. Ловко провернул его вокруг руки и уж было безжалостно всадил лезвие прям в середину пирога. 

— А можно я? — я тихонько скользнула к нему, с интересом наблюдая за капусткой.

Александр замер и посмотрел на меня, явно оценивая мои возможности в расчленении ни в чем не повинной еде. Хмыкнул и тут же отказался, но я не отчаилась и выхватила блюдо, из-за чего нож вошел в столешницу. Я запоздало поняла, что сотворила и виновато покосилась на побледневшего парня, который, словно зачарованный, смотрел на торчащий нож из столешницы. 

— Я сейчас тебя вместо капусты порежу. — процедил он сквозь зубы и гнетуще посмотрел на меня. 

— Господь Праведный! — взревел Юджин и схватился за сердце, смотря на нож и медленно пополз вниз по косяку.

На крик вопиющего прибежали Мэй и Конрад, которые сначала не поняли в чем дело, а потом громко заржали и попытались привести Юджина в чувства. Он, смотря на безжалостно испорченную столешницу, чуть не упал в обморок, но мне это скорее напомнило какой-то инсульт к последней стадии и я поспешила скрыться с места преступления, но не успела и мой сообщник, схватив меня за шкирку, утянул назад.

— Если я буду падать, рыжая, я утяну тебя с собой. — шепнул он, настороженно смотря на метушащихся вокруг Юджина Мэй и Конрада.

— Тогда предлагаю валить вместе. — так же тихо предложила я и в ту секунду мы быстро стартовали вон, судорожно уклоняясь от летящих в нашу сторону ложок и паскудных заклинаний. 

— Куранты!!! — послышался спасающий весь этот хаос, крик дракона и все, словно позабыв обо всем, побежали в гостиную, быстро усаживаясь за стол.

Я сразу села возле Мэй, напротив нас сидел Юджин с Конрадом, а по другие стороны, словно короли, восседали Алекс и Айк. А потом парни тут же опомнились и Юджин молниеносно поднялся, открывая бутылку шампанского. Пробка с громкий хлопком вылетела из бутылки и я поняла, что он перестарался, как только эта пробка ударилась в потолок и на голову Юджина посыпалась шпаклевка. Мы с Мэй тихо хихикнули, культурно пытаясь закрыть лицо салфетками, а потом не выдержали и громко захохотали. 

Парень быстро разлил шампанское, буквально наугад, из-за чего в нем поднялась такая высокая пена, как в пиве. Мы с Мэй вскрикнули и поспешили отпить, пока пена не полилась на стол, однако Конрад и Алекс не среагировали так быстро, а потом кто-то из них вскочил из-за стола, пытаясь, внимание, рукой, убрать разлившееся шампанское с брюк. Мэй чуть не захлебнулась, смотря на яростно ругающегося Алекса, который пытался найти салфетки. Как самый доброжелательный друг, я заклинанием левитации выхватила из его рук пачку салфеток, из-за чего нервы его не выдержали и парень запустил в меня маленький свернутый тубус конфети (ума не приложу откуда он его достал)

— Десять! — закричал голос в телевизоре.

Я быстро вернула ему салфетки и вытерев штаны, Алекс уселся обратно (на самом деле, брюки уже были испорчены) Мы все торжественно выровнялись и взяли бокалы в руки. Даже Айку я разрешила налить чуть-чуть шампанского в маленький стаканчик. Все же алкоголь ему нельзя, но в Рождество я разрешила. Праздник все таки. И он, по уши счастливый, держал в руках мой дар душевной доброжелательности и мечтающе думал над желанием. 

— Пять!

Я вдруг встрепенулась, вспомнив, что и мне пора бы придумать желание и стала судорожно напрягать мозги, но ничего кроме банального «счастья и что б вся семья была здорова» в голову ничего не лезло. Хотя, в этом, наверное и нет никакого смысла. Мое желание стали бы воплощать последним в очереди, но мне просто нравился момент и задумка, а поэтому я решила не ограничиваться одним желанием.

— Два!

«Хочу найти настоящую любовь и первой раскрыть личность убийцы!» — как ураган, быстро и почти непонятно пронеслось в голове желание, а потом послышался взрыв фейерверков.

Все, в том числе и я, поднялись на ноги и радостно вскрикнули, а затем послышался оглушающий звон бокалов друг об друга. Я улыбнулась так широко и искренне, как ни разу не улыбалась во время Рождества. Конечно, праздновать в кругу семьи это великолепно, особенно когда бабушка и дедушка в сборе, но праздновать Рождество в кругу друзей - это совсем другое. Так даже праздник ощущается по-другому.

Я словно находилась среди тех людей, которые даны мне на всю жизнь. В эту секунду всем казалось, что мы будем друг у друга пока нас не разлучит смерть. В этот момент все думали, что не существует дома в этом городе, в котором может праздновать более дружная компания, чем мы. В этот праздник мы внезапно оказались ближе друг к другу. Уже не просто знакомые и друзья, а лучшие друзья. Уже не та компания, которая решила вместе начать раскрывать убийство Грина, а та, которая дорожит остальными членами команды. Та, которая знает друг о друге почти все и та, которая готова идти на самый большой риск для того, чтобы выручить другого.

На моих глазах вдруг появились слезы и чтобы это скрыть, я отпила шампанского, думая над тем, что прошлогоднее желание найти верных друзей, как ни странно, но сбылось. 

— А теперь кушать. — с наслаждением сказал Айк и тут же поспешил наложить себе в тарелку картофельное пюре.

Его лапки по понятной причине не дотягивались до еды и как любящая хозяйка и подруга, я подняла тарелку с пюре и наложила Айку в миску, пока он жестом не показал мне остановиться.

— Еще что-то хочешь? — дружелюбно спросила я.

— Курочку... и брюссельскую капустку и... клюквенный соус к курочке, а еще... еще...

— Лопнешь. — перебила я, положив ему куриное бедро.

Дальнейший заказ был выполнен и Айк, безмолвно поблагодарив меня кивком, принялся за поглощение еды. Я же сразу придвинула к себе тарелочку с оливками и навалила почти половину, а потом решила попробовать многострадальческую брюссельскую капусту с сыром и белым соусом, смотря на всех ребят, у которых глаза буквально горели от радости.

— Кому еще шампанского? — весело спросил Конрад.

Я, как профессиональная алкоголичка, сразу выдвинула свой бокал, но Конрад уже решил, что не стоит спрашивать разрешения и по очереди наполнял бокалы всех присутсвующих, однако как только он дошел до Алекса, тот накрыл ладонью свой (и так полный бокал) со словами:

— Я не пью.

Я лишь хмыкнула и отпила свое шампанское, пока Алекс сгонял на кухню и не налил себе в стакан обычного апельсинового сока. Кстати, из новогодней коллекции, поэтому сок был еще и со вкусом корицы. Точно, корица! Опомнившись, я потянулась за рождественским кексом с сухофруктами, но не успела выхватит тот кусок, который бросился мне на глаза, потому что его выхватил Конрад. На мгновенье наши руки соприкоснулись и будучи чуть под градусом, я рассмеялась, а Конрад все таки отдал кусок кекса мне. Себе просто взял другой. 

— На прошлое Рождество.... — начал голос из телевизора и все мы сразу подключились к пению, вспоминая текст самой рождественской песни во всем мире. — Я подарил тебе свое сердце, но на следующий день ты его вернула. — мы все затихли на пару секунд, выжидая паузу и в этот момент взгляд с Конрада вдруг неосознанно сменился на Алекса. Я слегка заволновалась, как только он посмотрел на меня в ответ, однако ничего такого. Брюнет лишь улыбнулся и я внутренне расслабилась. — И в это Рождество, чтобы оградить себя от слез, я подарю его кому-нибудь особенному.