Две стороны одной медали

/ предупреждаю, что в данной главе подробно описывается половой акт (18+), нежелающие это читать - переслите ту часть главы /

Вова был полностью опустошен, ему хотелось как можно скорее закончить весь этот беспредел и хоть раз лечь спокойно на кровать, не думая о том, что кто то в опасности. Он видел, как все раз за разом совершают ошибки, давая лишний повод для его волнения своей самодеятельностью. Вова не хотел слушать глупые оправдания или очередные возникшие проблемы, он хотел спокойно пожить хотя бы день.

Наташа налила ему горячий чай, поставив на стол и села перед ним, накрыв его руки своими ладонями. При каждом моменте она хотела убедить Вову в том, что ее брат не так ужасен, как это может показаться, но сама каждый раз переставала в это верить, -«Ну Вов..» тихо сказала Наташа, не успевая больше ничего сказать, слыша как дверь в квартиру со звоном открылась.

Дверь в квартиру не просто открылась - ее вжали внутрь. На пороге стояли Кощей и Желтый, словно лучшие друзья или даже больше, братья. В тесном коридоре хрущевки они казались огромными, неуместными хищниками, -«Наташа, иди сюда! А твой щенок, пусть сейчас отдаст девку! Хватит в эти игры играть» процедил Желтый, делая шаг вперед.

Вова даже не поднялся из за кухонного стола. Он медленно размешивал сахар в кружке, и звон ложки о фарфор был единственным звуком в наступившей тишине. Вова поднял взгляд - спокойный, почти скучающий. В нем не было ни капли того трепета, на который расчитывал Желтый.

-«Во первых, вытирайте ноги, вы натоптали» ровно произнёс Вова, вставая из-за стола, подходя к парням. Они ожидали увидеть хоть какой то испуг, какие то оправдания, просьбу о мире или попытку откупиться за выходку Марата. Но Вова просто стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди. Он не напрягался, не хватался за нож, лежавший в ящике в коридоре.

-«Во вторых, Марат любит ее, она его. Остальное - надоевшие мне разборки в песочнице. Хотите крови? Давайте! Но если вы переступаете порог моей семьи, то это уже моя проблема, а не Марата» Вова поддался вперед, и в его глазах вспыхнул такой холодный огонь, что Желтый инстинктивно коснулся кобуры пистолета.

-«Адидас, ты понимаешь, что вы творите?» рявкнул Кащей, не желая ссориться с Вовой, -«Из за бабы! Отдай ты ее, боже мой» добавил Кащей спокойным тоном, понимая, что на Вову точно не будут действовать никакие угрозы.

-«Вы пришли в мой дом, предъявлять за чувства двух подростков? Неужели ваше влияние настолько хрупкое, что разрушится из за одной неполученной девчонки?» тихо сказал Вова, от чего Желтый вскипел хватая его за воротник, -«Ты хоть понимаешь, что со своими старшими говоришь?» закричал Желтый, прижимая Вову к стене, видя напуганный взгляд своей сестры.

Но Вова даже не моргнул. Он посмотрел на Желтого так, словно это было грязное пятно на ткани, -«Отпусти его» прошептал Кащей, прекрасно осознавая, что Вова не просто не боится, он их презирает, -«Ну сестру то отдай, Вов» спокойно проговорил Кащей, желая мирно договориться, но Вова лишь усмехнулся, закрывая глаза с глубоким вздохом от усталости, -«Ладно, давай выйдем. Не будем пугать твою девушку» сразу же сказал Кащей, видя реакцию Вовы.

Вова взял куртку, мотнув головой в сторону двери, смотря на Наташу. Кащей в недоумение смотрел на Вову, не понимая чего тот добивается, -«Не думаю, что она боится» сказал Вова, одевая на Наташу ее пальто. Желтый сразу же вышел из квартиры, видя эту картину, -«Девка то у вас эта?» тихо спросил Кащей, смотря на Вову, -«У нас» твердо ответил Вова, выводя Кащея за дверь и выходя за ним вместе с Наташей. 

-«Ушли?» тихо спросила я у Марата, выглядывающего в маленькую щель приоткрытой двери, -«Ага, ушли» с облегчением сказала Марат, усаживаясь на кровать, -«Противный такой этот Кащей» пробубнил себе под нос Марат, поворачиваясь на меня.

Марат подполз по кровати ближе ко мне и опираясь на локти, заглянул мне в глаза. Он читал в моих глазах смесь волнения и испуга, и его главной целью сейчас было превратить это волнение в абсолютное спокойствие. Марат касался моей кожи так трепетно, словно она сделана из тончайшего фарфора, который он боялся даже задеть слишком сильно.

-«Все будет хорошо, Т/и » его голос был тихим и ласковым, лишенным всякой настойчивости. Марат медленно покрывал поцелуями мое лицо, шею, плечи, каждый раз задерживаясь на мгновение, чтобы почувствовать мою реакцию. Он нежно очерчивал рукой контуры моей фигуры, не сводя взгляда с моих глаз. Его другая ладонь накрыла мою руку, переплетая наши пальцы, и он чувствовал, как мое дыхание становится глубже.  Он ждал моего едва заметного кивка, прежде 

-«Ты в порядке?» спросил Марат, делая паузу после каждого шага, давая мне время осознать, почувствовать, принять. Это была медленная, чувственная прелюдия, где каждое движение было наполнено желанием показать, что его руки не стоит бояться.

В тренажерном зале царила мертвая тишина, прерываемая лишь гулом вытяжки. Всех младших выгнали на улицу, остались лишь старшие Универсам и Вова с Наташей. Кащей медленно затушил сигарету и посмотрел на Вову, который невозмутимо стоял возле Наташи, сидящей на стуле.

-«Ты сам знаешь правила, Вов» неохотно начал Кащей, оглядывая своих дружков взглядом. Он не желал ссориться с Вовой, зная его характер, зная, что если ему взбредет что то в голову, то ему будет безразлично кто или что будет стоять на его пути.

-«Твой мелкий подставил нас всех. Увести девку у «чужих» - это не просто дерзость, это повод для войны. Мы должны его отшить, по полной программе. Чтобы те видели, что мы не покрываем беспредел» Вова даже не шелохнулся от слов Кащея. Он встал прямо напротив него, смотря на него холодным взглядом.

-«Ты его не тронешь» произнес он тихим, пугающе ровным голосом. Кащей усмехнулся, хотя в глазах промелькнуло замешательство, -«Ты сейчас оспариваешь слова своего старшего перед всеми?» прошипел Кащей, -«Он не сделал ничего, чтобы не сделал любой из нас ради любимой женщины. Если ты хочешь сделать из него козла отпущения, чтобы лизать задницу «чужим» - флаг тебе в руки» сказал Вова, делая шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Кащея, -«Но сначала тебе придется отшить меня. Потому что живым я тебе Марата не отдам» добавил Вова, решительно смотря в глаза Кащею.

Кащея повернул голову, смотря на реакцию своих дружков, которые были явно возмущены тем, как Вова перечит Кащею. Кащей тут же ударил Вову под дых, от чего Вова инстинктивно согнулся, начиная закашливаться. Наташа тут же вскочила со стула, подходя к Вове, -«Все у него хорошо. Это так, чтоб в чувство пришел» сказал Кащей, надавив на плечи Наташи, чтобы та села обратно.

-«Из-за его гормонов завтра здесь может быть бойня! Мы отошьем его по-тихому, девку отдадим и конфликт будет исчерпан. Это решение нашей группировки» Кащей сорвался на крик, ударяя кулаком по столу.

Вова коротко, резко рассмеялся, -«Решение группировки?» Вова выпрямился, обводя тяжелым взглядом присутствующих, и парни невольно отвели глаза, -«Группировка - это мы. И я не помню, чтобы кто то из наших говорил мне что то похожее» сказал Вова, подходя вплотную к Кащею, чтобы их груди почти соприкасались, -«Попробуй его тронуть. Клянусь, я разнесу это место по кирпичику. Если у кого то есть претензии к нему - пусть предъявляет их мне» добавил Вова, смотря на Кащея с огромным презрением.

Мы с Маратом лежали в постели, он оперевшись на локти, повис надо мной, осыпая меня поцелуями. Воздух между нами, казалось, был наэлектризован, а прикосновения становились все более смелыми. Марат медленно спускался к моей шее, целуя меня с горячим, обжигающим дыханием. Он осторожно отодвинул ткань кофты с плеча, медленно целуя его. Он плавно, едва касаясь, водил рукой по моей ноге, не спеша поднимая руку выше, ненавязчиво залезая рукой под кофту.

Но в тот момент, когда его ладонь коснулась изгиба мое талии под кофтой, он чувствовал, как я на мгновение замерла. Это не было замирание от удовольствия - мои мышцы напряглись, превратившись в натянутую струну, а дыхание, до этого сбитое и горячее, внезапно стало поверхностным и прерывистым. Марат чувствовал мое тепло, мой запах, но чем ближе мы становились, тем отчетливее он ощущал ненавидимую стену, которую я возводила вокруг себя.

Я старалась улыбаться, старалась отвечать на ласки, но Марат не мог обмануть себя. Он чувствовал мое оцепенение, почти физически ощущая, как я заставляю себя оставаться на месте.

-«Мы не будем этого делать» твердо сказал он, хотя голос его подвел. Марат перекатился на бок, разрывая дистанцию между нами, -«Почему? Я...» удивленно моргнула я, приподнимаясь ближе к Марату, -«Потому что ты в ужасе» перебил он меня, смотря на меня взглядом в котором была горечь, -«Ты вздрагиваешь от каждого моего движения, Т/и. Ты боишься того, что сейчас происходит?» спросил он тихо, и в этом вопросе было столько искренней боли от самой мысли, что он может быть источником моего страха, -«Скажи правду. Если ты не хочешь, мы прямо сейчас остановимся»

Марат сидел неподвижно, боясь даже вздохнуть в лишний раз, чтобы не разрушить этот хрупкий момент. Я медленно перебралась к нему, устраиваясь в его объятиях. Я взяла его руку и сама положила ее себе на талию, чувствуя, как он замер, -«Ты чувствуешь?» прошептала я ему в шею, вдыхая его запах, -«Я не вздрагиваю. Я хочу чувствовать твои руки, каждую их частичку» настойчиво сказала я, приподнимаясь к него лицу.

Я подалась вперед, сокращая последние дюймы между ними, и коснулась его губ своими - сначала робко, а затем настойчивее. Я начала медленно расстегивать замок на его бордовой олимпийке, не сводя с него глаз. Он схватил меня за мое запястье, молча останавливая мою руку, -«Пожалуйста, не останавливай» тихо прошептала я, медленно наклонившись ниже, нежно поцеловав его в ложбинку между ключицами, чувствуя его тяжелый вдох.

Марат на секунду отстранился, только чтобы заглянуть в мои затуманенные глаза, и то, что он там увидел, окончательно сорвало все возможные предохранители. Его взгляд, обычно мягкий, стал темным, почти черным от зрачков, расширившихся до предела. Поцелуи Марата из ласковых превратились в требовательные, почти жадные, а руки, до этого едва касавшиеся моей талии, теперь притянули меня к себе с такой силой, что между нами не осталось даже вдоха воздуха.

Его ладони, горячие и решительные, уверенно скользили по моему телу, заставляя меня тихо вскрикивать ему в губы. Он вел к близости лихорадочно, почти в бреду. Одежда становилась помехой, от которой ему хотелось избавиться как можно быстрее. Каждое его движение было наполнено такой уверенностью и мощью, что я могла только подчиниться этому ритму.

Марат вошел в меня медленно, словно боясь разрушить этот хрупкий момент, а я прерывисто выдохнула ему в плечо, крепко зажмурившись от полноты ощущений. Это не было просто физическим актом - это было признание, клятва без слов, окончательное падание всех защитных стен.

Он постоянно искал мой взгляд, чтобы убедиться, что я здесь, я с ним, мне не страшно. Все было очень лихорадочно, жадно, почти на грани безумия. Марат двигался во мне настойчиво и властно, а я впивалась пальцами в его плечи, не в силах сдерживать хриплых вздохов. Марат бережно поддерживал меня, и с каждым новым толчком, я чувствовала, как все события прошлого, которые давали мне чувства страха - просто расплываются. Я сама притягивала его к себе ближе, желая ощущать его вес, его силу, его преданность. Когда наступила кульминация, я не закричала - я лишь прижилась к нему всем телом, замерев и издав тихий звук резкого вдоха.

Марат едва заметно улыбнулся, слегка приподнимаясь с меня и убирая рукой пряди волос с моего лица, -«Я люблю тебя, Т/и» тихо сказал он, нежно целуя меня в губы, -«И я тебя» сказала я, улыбчиво поджимая губы.

Марат тут же вскочил с кровати, мгновенно надевая на себя спортивки, -«Вова пришел» сказал он, услышав хлопок двери, на который я даже не обратила внимание, -«Как он делает?» недовольно сказал Марат, вспоминая, что Вова всегда возвращается именно в такие моменты.

-«Уроды! Перебить их может по одному?» ворчал Вова, крича на всю квартиру. Марат вышел из комнаты, вставая около входной двери в комнату, не пропуская Вову, -«Че встал то, Марат?» фыркнул Вова, пытаясь отодвинуть Марата за плечо.

Вова посмотрел на оголенный верх Марата и на то, как он твердо стоит, не давая Вове зайти в комнату, -«Понятно» тихо сказал Вова, смотря на Марата, ожидающего услышать нравоучения, как в прошлый раз, -«Можешь делать, что хочешь - она же твоя» поджав губы сказал Вова, развернувшись и уходя от комнаты.