Две стороны одной медали

Дверь подъезда громко хлопнула, я чувствовала себя опустошенной, словно из меня высосали всю жизнь. Все разом навалилось, этот гнетущий груз давил на плечи, не давая дышать. В каждом вздохе была тревога, полная непонимая всего происходящего.

-«Т/и? Чего это ты тут стоишь? Домой почему не поднимаешься?» меня отвлек голос матери, я испугавшись посмотрела на нее, даже не слыша как она зашла, -«Ты почему такая помятая, растрепанная?» говорила мама, смотря на мой внешний вид.

Я молча пошла в сторону лестницы, поднимаясь домой. Я не хотела говорить, не хотела отвечать, не хотела ничего рассказывать. Я молча сняла одежду и рванулась в ванну, залезая в горячую воду и смотря в одну точку, приобняв свои колени руками, положив на них свою голову.

Тело ощущалось очень тяжелым и слабым, будто бы каждая клеточка требовала покоя, которого не было. Вода наполнялась в ванне, а я просто лишь сидела, приобняв свои колени.

-«Хватит воду лить!» крик мамы из кухни, -«Вообще, давай выходи, мне помощь нужна твоя!»

Я быстро сделав свои дела, направилась к маме. Она сказала, что придет отец со своим начальником, нужно помочь приготовить ужин, нарезать салаты и помыть посуду, натиреть рюмки, чтобы они были идеально прозрачными для их водки. Я делала все медленно, не торопясь, иной раз залипая в одну точку, либо же просто смотря в пол. Отвечала маме однозначно и коротко, избегая диалога. Последнее, что мне хотелось, чтобы со мной разговаривали.

-«Т/и, что то случилось?» спросила маме, скорее не с волнением, а с претензией, -«Одну рюмку десять минут натираешь, мы так до ночи не управимся» сказала она, выхватывая рюмку из моих рук.

Пришел отец, он был не в духе, лишь играл идеального мужа и отца для своего начальника, разговаривая с нами вежливо лишь в присутствии его, наедине сказал, что мало хлеба, соль в неопрятной соломке, пока его уважаемый начальник был в ванной.

Его начальник- Полещук Виктор, действительно влиятельный человек нашего города, у него есть завод и пару компаний, да и знают его многие. Я ушла в свою комнату, никого из нас на ужин не приглашали, кроме родителей, а Радмира так вообще спрятали в комнате, дабы начальник не увидел лицо его сына.

Я задремала, меня просто выключило от всей усталости и я сев на кровать тут же уснула. Разбудил меня отец, ворвавшись в мою комнату с торжественным ором. Я открыла глаза, отец был пьяный, крича -«Вот она! Красавица моя!» указывая руками на меня и в дверном проеме стоял его начальник точно такой же пьяный, -«Красивая девчонка» оценивающее подтверждал он слова отца, -«Так и учится хорошо, готовит, убирается» нахваливал меня отец своим пьяным голосом.

Спустя пару минут они вышли из моей комнаты, была уже ночь, они начали прощаться, заканчивая их ужин. Я вышла на кухню, за столом сидела паникшая мама, опустившая свою голову, придерживая ее рукой.

-«Мам..Все хорошо?» тихо спросила я, пошатывая маму за плечо и убирая от нее рюмку водки, -«Все отлично, замуж тебя выдают» надменно сказал Радмир, стоящий около раковины, набирая себе стакан воды, -«Да замолчи ж ты!» крикнула мама, ударив полотнцев брата.

Я в недоумение смотрела на маму, на Радмира, ждала, чтобы хоть кто то что то сказал и внятно объяснил, -«Мам..» вопросительно сказала я, ожидая хоть каких то слов, -«Т/и...Отец...Он...» мямлила мама пьяным голосом, хватаясь за свою голову в слезах, -«Он этому Виктору...» продолжая навзрыд плакать, пыталась сказать мама, -«Да что он? Что Виктору, Мам?» повышая голос, кричала я, треся свою за плечо, пытаясь привести в чувство, -«У Виктора сын - Рома, они и засватали вас..»

Я услышала хлопок входной двери, вернулся отец и я рванула к нему, -«Папа, мама мне говорит, что..» кричала я, с возмущением смотря на своего отца, шатающего, пытаясь снять обувь, -«Не ори мне тут! Ромка парень хороший, отец у него отличный! Нормально все будет!» перебивая, настырно кричал отец, отталкивая меня и падая на диван в гостиной.

Я посмотрела на брата, он просто надменно и с довольной улыбкой смотрел на меня, усмехнувшись, он просто зашел в свою комнату.

За окном глубокая ночь, темные улицы, сильный снегопад. Ночь не принесла облегчения и надежды на новый день, который обязательно должен быть лучше, чем предыдущий. «Это просто бред пьяного человека» - внушала я себе, лежа в своей кровати, бегая глазами по разным углам комнаты.

Ночь казалась бесконечной пыткой, не давая прикрыть глаза даже на минуту. Темнота будто бы впивалась в глаза, а любая точка, в которую я смотрела, начинала расплываться, обводясь белым контуром. По телу была дрожь, которая пробирала до самых костей, и даже два шерстяных пледа не могли унять ледяной зноб изнутри.

Прикрыв глаза, я будто бы моментально услышала звон будильника. Время было десять утра, мать не разбудила нас в восемь как это было обычно. Я смогла уснуть лишь на пол часа, не почувствов сна, а лишь боль в теле от усталости и головную голь, что гудела в ушах.

Я обула свои тапки, закуталась в серый кардиган и медленным шагом, отправилась кухню с закрытыми глазами, не переставая зевать. Мама так и спала головой на столе, рядом с рюмкой водки, а на столе был хаос. Недоеденная еда в тарелках, откусанный кусок хлеба на столе и куча крошек вокруг него, бутылка водки и рюмки из под нее. Отец громко храпя, спал на диване, развалившись на него полностью.

-«Мам, вставай..» тихо шептала я, поглаживая мать по плечу, слегка потряхивая ее, -«Мам, ну вставай!» громче говорила я, толкая мать.

-«Пусть спят, не трогай их!» настырно сказал Радмир, заходя на кухню, -«На работу я им позвонил, сказал, что берут отгул» монотонно, не желая разговаривать со мной, говорил Радмир, хватая кусок хлеба со стола, доедая его.

-«И в честь чего же им дали отгул?» сомневаясь в словах брата, спрашиваю я, -«Как в честь чего? Праздник! Дочь засватали!» наигранно ликует он, смотря на меня с улыбкой  ненависти.

У меня сразу же возникла тяжесть в груди, вновь не давая мне нормально дышать, пятна перед глазами, наполняющиеся слезами, собственное сердцебиение в ушах и тиканье часов, что оглушало меня.

-«Они же это не серьезно, да?» с полной надеждой спросила я, не желая слышать ничего, кроме подтверждения моего вопроса. Взгляд у меня был растерянный, даже жалкий, я лишь хотела, чтобы это все было бредом, придуманным от пьянства. 

-«Еще как серьезно, Т/и» восторженно и окрыленно отвечает брат, прожевывая кусок хлеба, -«Полещук - человек серьезный, шутки шутить не будет. Тебе даже повезло наверное, что он одобрил тебя» наигранно улыбаясь и целенаправленно добавляя масло в огонь, говорил Радмир.

Я рухнула на стул, рядом с мамой, прикрыв лицо руками, тяжело выдохнув весь воздух из себя. Как будто бы кто то наступил на мои ребра, меня окутал холодный пот, а кончики пальцев моментально стало покалывать, возвращая дрожь, которая не давала покоя всю ночь.

-«Не расстраивайся ты так», лицемерно говорит брат, похлопывая меня по плечу, -«За то, тебя будет тр#хать молодой парниша при деньгах, а не старый профессор, любящий прилежных учениц, вроде тебя»

Слова Радмира ударили наотмашь, полностью выбивая последний воздух из моих легких. Первые секунды - будто бы оглушительный шок, не понимание почему он это говорит, ведь примерными братом и сестрой мы никогда не были, но и зловещими врагами тоже. Но спустя пару секунд шока, пришла дикая необузданная злость.

Я чувствовала как внутри все сжимается от ненависти, злость будто бы ослепила меня, оставив лишь серые пятна перед глазами. Взгляд метался по лицу брата, выискивая хоть какие то признаки сочувствия и раскаивания, но находил лишь подтверждается катастрофы.

Мой рассудок отказывался принимать эту реальность, челюсть сжалась до скрежета, а внутри будто бы натянулась струна, готовая вот-вот лопнуть. Я вскочила со стула, толкая брата в кухонный гарнитур, а глаза будто бы залились кровью от ярости, пылающей диким пламенем внутри.

Я начала его бить его по всем частям тела, по котором могла попасть. Истерика началась слишком быстро, рассудок быстро помутнел, не давая контроливать себя, свои слова и действия.

Он хихикая, уклонялся от ударов, прикрываясь своими руками, но до поры до времени, пока ему не стало за правду больно. Он схватил меня за руку, оскалился и дернул мою руку, сжав ее всей своей силой.

-«Еще один удар и я тебе отвечу!» фыркнул он, смотря на мое заплаканное красное лицо, дрожащий подбородок и глаза, которые были опустошены, моргая каждую секунду.

Он оттолкнул меня и я посмотрев на него, развернулась, окинув взглядом родителей, который даже не пошевелились от наших криков и падающей посуды. В миг все доброе, что я когда либо испытывала к брату, рассыпалось в прах с мыслями о том, что я никогда не забуду сказанное, никогда не смогу простить это.

Я быстро собралась в школу, моментально накинув форму, схватив кожаную сумку и выбежала из квартиры, даже не закрыв за собой дверь. В голове не было мыслей - только тяжелый, ватный гул, похожий на шум сломанного радио. На улице светило солнце, моментами пели птицы, шумели машины и слышен хохот людей в перемешку с диалогами. Воздух казался слишком густым, его приходилось заталкивать силой в легкие, но кислорода он все равно не приносил.

До школы я добралась быстро, шла без оглядки быстрым шагом. Я не отвечала на приветствие одноклассников и знакомых, не здоровалась с учителями, идущими по пути со мной в школу. Я с пустой головой, пятнами перед глазами, тяжелым дыханием и шумом в ушах просто шла по заснеженной дороге в школу.

-«Эй, Т/и, привет» голос вернул меня в реальность и дал чувство, похожее на первый глоток кислорода за этот день. Я подняла свою голову, около ворот школы стоял Марат, выкидывая свой окурок, увидев меня.

Моя челюсть затряслась, губы сами поджались, а глаза расщиперились от шока, увидев его. Я не хотела ничего рассказывать, боялась осуждения касаемо моей семьи и ненужных советов, которыми я так и не воспользуюсь. Больше всего, не хотела, чтобы меня жалели, фальшиво поддерживали, окутывая своей заботой, пытаясь показать, что в мире есть еще краски.

-«Привет, Марат..» монотонно ответила я, останавливаясь перед ним, царапая ногтями свои пальцы от волнения, -«Что насчет моего предложения? Пойдешь на дискач?» весело говорил он, улыбчиво смотря на меня, -«Не знаю, мне в школу нужно» горестно сказала я, покусывая свои губы и опуская взгляд в пол, -«Да забей, Т/и, всем насрать на тебя там! Почему не можешь хоть раз сделать так, как хочешь, а не так, как нужно» назойливо ответил он, уговаривая меня.

Его слова эхом доносились до меня, застряв в моей голове. Я прищурила глаза, обдумывая все и пытаясь осмыслить все то, что происходило. «Как хочешь, а не так, как нужно» вертелись слова раз за разом в моей голове. Я постоянно помогала родителям, давала им надежду на мое будущее своей хорошей учебой, ходя в школу даже при болезни. Они тревердили мне о светлом будущем, которое я получу благодаря учебе и знания, пойду учиться дальше и в жизни все наладится, не будет ни бедности, ни страха в завтрашнем дне, но сами желают оборвать все ненужным браком без любви.

-«Да, давай, я пойду» поднимая голову, сказала я, переводя свое дыхание. На моем лице непроизвольно появляется улыбка, видя как изменилось лицо Марата, который был рад услышанному, -«Дискотека в шесть вечера, как только стемнеет, успеем посидеть на нескольких уроках» окрыленно говорил он, смотря на меня с детской улыбкой, будто бы выиграл лотерею, -«Давай лучше погуляем пару часов, чем эти уроки» резко говорю я, поджимая свои губы и расплываясь в улыбке от своего решения.

Время шло быстро, мы гуляли, прошли практически весь район, много разговаривали о важном и не очень, сидели на лавочки и я слушала истории из интересного детства Марата и старшего брата Вовы.

-«Слушай, так почему ты не мог зайти вчера домой? У тебя какие то проблемы с теми ребятами из группировки? Они донимают тебя?» настороженно спрашивала я, сидя на лавочке. 

Марат молчал, он много раз хотел начать говорить, но каждый раз его губы закрывались, не сказав ни слова, -«Ну я из Универсам» нерешительно сказал он.

-«Тоже шатаешься в группировках?» разочаровано сказала я, сразу же поменявшись в лице от услышанного. Марат это заметил, в лице он тоже изменился, не желая оправдываться и объяснять свою позицию касаемо группировок.

-«В универсам моя жизнь» уверенно сказал он, на что я усмехнулась, -«Тебя это как то напрягает?» спросил он, не понимая моих насмешек, смотря прямо мне в глаза.

-«Не хочу я связываться с уличным пацаном, у которого на уме драки, разбой и кража денег» недовольно говорила я, подавленным голосом, -«У меня в жизни должно быть много хорошего, большие шансы прожить хорошую жизнь» мой недовольный голос сменился на сердитый голос, утверждающий мое мнение, и даже не желая ничего слышать в ответ.

-«Думаешь, что с уличным пацаном нет шансов прожить хорошую жизнь?» разборчиво сказал Марат, приподнимая свои брови, а во взгляде виднелись обида и недовольство, -«Сомневаюсь в этом» робко сказала я, встав с
лавочки и уходя по тропинке из парка прямиком домой, слыша как от злости Марат пинает лавочку, а та переворачивается на землю.

Он не гордится драками, грабажом и разбоем, хотя и не отрицает, что ему это нравится. Он говорится своей группировкой, своим братом и видит ценность лишь в этом, игнорируя чужие мнения и любые правила морали на этот счет.

Дверь в квартиру была не заперта, на кухне текла вода, слышен звук посуды, которую моют и небрежно ставят сушиться на полотенце, -«Что? Уроки закончились?», сказала мама, выходя в коридор, -«Да, закончились» ответила я, смотря на ужасный вид матери, которая даже не могла посмотреть мне в глаза.

Я прошла в гостиную, мама отправилась дальше мыть посуду, а отец смотрел телевизор, на котором практически ничего не было слышно. Я остановилась в дверном проеме совмещенной кухни с гостиной и смотрела по очередно на родителей, которые даже не взглянули на меня, а лишь наоборот, будто бы избегали встречи глазами.

-«Вы вчера сказали, что...» нерешительно мешкаясь начала говорить я, но сразу же превравшись, от резких слов отца, перебивших меня, -«Это не обсуждается!» грубый голос отца.

-«Не обсуждается что?» удивленно спросила я, ожидая совсем другую реакцию, хотя бы с долей раскаяния и надеждой, что все окажется не так, -«Рома хороший парень, закончил хороший лицей, у него обеспеченная семья» говорил отец, не повернувшись в мою сторону, уткнувшись в телевизор, в котором шла его нелюбимая программа.

Разочарованная усмешка вырвалась из моего рта на всю квартиру, брови приподнялись, я прикусываю губу, просто впала в ступор. -«За что?» измученно сказала я со слезами на глазах, -«Что за что? Что за что?» кричал отец, вставая с дивана и повернувшись ко мне, махая руками с озлоблено наглым лицом, -«Нам иной раз денег не хватает на еду! А ты спрашиваешь за что!» вопли отца были слышны на весь подъезд, стены у всех тонкие, будто из картона, -«У них хорошая семья! Обеспеченная семья!». продолжал вопить отец, а мать даже и не повернулась, продолжая мыть посуду дрожащими руками.

-«Его отец повышает меня на работе на несколько ступеней профессии, полагается автомобиль, даже доля в его компании» успокоившись кричать, но тяжело дыша, севши на диван, говорит отец, -«Там все то, что нужно девушке для хорошей жизни», утверждал отец, не осознавая даже на один процент своих слов и поведения, -«Не понравится парень внешностью, это не главное, целуются с закрытыми глазами» цинично и бесстыже говорил отец.

Я кинув взгляд на мать в последний раз, которая так и не повернулась, ни сказав ни слова против отца, я прошла ушла в комнату, демонстративно хлопнув дверью с такой силой, что штукатурка с потолка слегка посыпалась.

Звонок на домашний телефон, мама шлепая тапками кинулась отвечать. Я лежала на кровати, даже не переодевшись, просто смотрела в потолок.

-«Да, хорошо, до свидания» голос матери из коридора и вновь громкие шлепки тапок, движущие ко мне в комнату. Дверь распахнулась, мать хватает кожаный ремень из шкафа, стоящего прямо около моей двери в комнату и тут же залетает в мою комнату со стеклянными глазами, -«Учильнице грубишь? Так еще и на отработку своего поведения не явилась» свирепо кричит мать, -«Учиться перехотела?» крик с претензиями матери, который заставляет встать меня с кровати.

-«Учиться нет времени, о свадьбе надо думать» желчно фыркнула я, с притворной улыбкой, смотря прямо в глаза матери с умышленной целью доставить ей боль своими словами.

Она ухватилась за меня, толкнув на кровь и не жалее размаха руки, начала бить меня толстым кожаным ремнем по спине. Родители все знали, что ноги девочек трогать нельзя, ведь сарафаны до колен, где можно увидеть синяки на ногах. Удары были сильные, нещадные и крепкие, а темп не сбавлялся, каждые две секунды удар по спине. Крепкая пряжка ремня из латуни постоянно прилетала по спине, доставляя еще больше боли, оставляя красные пятна и кровоподтеки от ремня.

Мать навзрыд плакала, кричала, но я даже не разбирала ее слов, брыкаясь в попытках отбиться ногами. Мама не так сильно злилась на меня, на мою грубость и звонок учительницы, как на ситуацию в семье и на то, что она никак не может на нее повлиять, остававшись за решением отца.

-«Довольно уже!» грубый голос отца из дверного проема, слышно, что слегка уже подвыпивший. Он слышал удары, но не вмешивался, ведь ему тоже не нравилась моя ирония про свадьбу, он хотел, чтобы я понимала серьезность этого дела.

-«Не дам я свое согласие! Плевать мне на ваше денежное положение! Хоть с голоду помрите!» проскальзывает невоспитанное хамство и грубость в сторону родителей, которого раньше никогда не было. Отец не реагировал на мои слова, мать убежала в истерике, закрывая лицо руками, -«Твое согласие уже есть, твое согласие - это я» без сострадания несговорчиво, ответил отец