11.приключения
Из‑за сильной усталости спала я аж до полшестого, и Искра тоже: пока мы спали, Турбо успел сходить на сборы и приготовить кушать.
— Искра, блять, ты где? — сонным голосом спросила я.
— Я тебе щас по губам дам! — чьи‑то губы нежно коснулись моей шеи.
— Ты не Искра, — сонно проговорила я.
— Серьёзно? А я не знал! — рассмеявшись, сказал парень. — И тебе доброе утро… или вечер?
— Чего, какой вечер, ты чё, бредишь? — распахнув глаза, спросила я.
— Кудряшка, уже шесть часов, — я посмотрела на лицо парня, на котором красовался новый синяк.
— Кто? — зло спросила я.
— Ты про что? — рассматривая моё лицо, спросил Турбо.
— Про синяк, — хотя уже примерно догадывалась, кто в этом замешан.
— Забей, кудряшка, всё хорошо, — устало проговорил парень.
— Кто? — не унималась я.
— Всё хорошо, успокойся, — уже раздражённо сказал парень.
— Ладно, я сама узнаю, — обиженно сказала я.
— Не кипишуй, красавица, — он расставил руки для объятий. Я не отпрянула, а, наоборот, как настоящая кошка, пригрелась на груди у парня.
— Голубки, я, конечно, возможно, вам мешаю, — на пороге комнаты стояла сонная, растрёпанная Искра. — Не обессудьте, просто хавать хочется, а по чужим кухням я не лазаю.
— На плите стоит яичница, возьми тарелки в верхнем ящике, как и чай, ну или кофе, — спокойно пояснил парень.
— Мы тоже скоро придём, — добавила я.
— Так, у меня теперь к тебе вопрос, красавица, — Турбо сделал акцент на каждом слове. — Зачем вы искали, где переночевать?
Пам‑пам‑пам! И что ему сказать? Сказать, что ездила в Москву? Он меня убьёт нахрен, если узнает зачем, и не только меня, а если Петя пострадает, то и моим братьям придётся не сладко. Треугольник какой‑то… На кухне послышался крик, и он меня спас от ответа, хотя было страшно, что там могло случиться. Мы соскочили с места и рванули на кухню. Ну как рванули — квартиру я не знала и просто бежала за Турбо. На кухне была картина Репина «Приплыли»: Искра стояла с вилкой в руках, а тарелка с яйцами была на полу.
— Твою мать, зачем так орать? Я чуть не оглох! Я думал, тут уже убивают кого‑то! — на выдохе проговорил парень.
На что девушка лишь усмехнулась и принялась убирать за собой. Турбо предоставил ей метёлку и совок. И вот мы втроём сидим, едим уже давно остывшую еду, и тут звонок в дверь. Турбо встал, чтобы посмотреть, кто там, и через минуту на кухне было 4 человека.
— Зима, ты чё тут забыл? — негодующе спросила Искра.
— По тебе соскучился, вот и пришёл, — проговорил парень своим картавым голосом.
Девушка лишь закатила глаза.
— Глазки будешь в посте… — Мой рот закрыла рука Турбо. Я начала брыкаться, но через минуту вместо руки оказались его губы, и я смирилась, что мне не дали подъебать подругу.
— Вот видишь, Искринка, как надо, а ты всё ломаешься, — обиженно сказал парень.
— Я же тебе сказал: вот когда волосы у тебя отрастут, я подумаю, — без капли сарказма сказала девушка, на что Зима лишь усмехнулся.
Турбо наконец‑то отпрянул от меня, из‑за этого я покраснела. На меня пялились 3 пары глаз.
— Так, мы с Искрой сейчас уходим, — я встала из‑за стола, и мы отправились на выход.
— Куда вы? — в один голос спросили парни.
— Вас не ебёт, — ответила Искра и вышла первая в подъезд. Скоро ей, правда, фанеру пропишут.
— Я тебе щас твой язык вырежу! — пригрозил Зима, на что Искра вовсе показала ему фак и убежала вниз по лестнице.
— Мы погулять, — спокойным голосом сказала я и обняла парня на прощание.
— Будь аккуратнее, пожалуйста, — Турбо посмотрел на меня самым важным взглядом.
— Хорошо, — ответила я, хотя знала, чем наши прогулки обычно заканчиваются.
На заднем фоне Зима стоял и жевал перемячик, и смотрел на нас, как на мелодраму по телевизору.
Попрощавшись, я вышла из подъезда, где уже курила Искра.
— Так, дай‑ка мне сигарету, — требовательным голосом сказала я, на что мне протянули сигу и дали огня.
— Ну что, куда мы? — спокойным шагом мы направлялись в сторону остановки.
— Не знаю, щас посмотрим. Сидя на остановке, мы разговаривали по душам и обсуждали Петин выход. Через минут пятнадцать нашего души изливания к нам подошла компания парней лет по 20, может, 25 каждому.
— Чего одни ходите? — смазливым голосом спросил один из упырей.
— Дядь, катись куда подальше, — Искра ни внешне, ни внутренне не была испугана.
— Ухты, так мы дерзкие! С кем ходите, малышки? — проговорил не менее отвратительный тип. Понимая, что мирным путём этот разговор не закончится, я уже присматривала какие‑либо вещи вокруг, которые могли бы пригодиться при драке.
— С тем, кто разобьёт тебе ебало, если ты не закроешь его в нашу сторону. И малышкой будешь девку свою называть, а не нас, а то я тебе самостоятельно твоё лицо смазливое разобью, — уже не выдержала я, на что парни только рассмеялись.
— Башмак, тебе хоть раз, телка, угрожала во мне впервые! И что же сделают нам такие малышки? — облизнув нижнюю губу, проговорил Башмак? Вроде, это его кличка.
— Щас увидишь, дядь, — сказала Искра, и мы переглянулись. Было 5 человек: троих я взяла на себя, а двоих забрала на себя Искра.
Первый мой удар прошёл прям в нос тому парню, который называл нас малышками, а дальше я уже не понимала, по кому я бью, ведь трое парней на одну девушку — это довольно много. Я пропускала многие удары, но и наносила не меньше, и наша драка продолжалась бы, если бы не появилась машина с мигалками. Из неё сразу выбежали 3 человека в форме и повязали почти всех. Да, давно я лицом в асфальт не лежала! И давно мои руки наручниками были скованы. Искра лишь улыбнулась окровавленной улыбкой. Нас посадили в бобик и, к моему сожалению, повезли в отделение. Вот же мне попадёт!
— Ну всё, хана мне от Вовы, — Искра лишь усмехнулась, но потом посмотрела на меня и слабо улыбнулась.
— Да, договоримся, не ссы, — на своём вайбе сказала Искра.
Я лишь кивнула, зная, что Вова смахивает на маленькую истеричку. От такого сравнения в своей голове я невольно улыбнулась. Ну вот, и родной обезьянник, как я скучала! Подумала я: тех парней повели в отдельную камеру. Вот если бы их вместе с нами посадили, то, боюсь, что скорая и Вова бы им не помогли, ведь я была очень зла, что из‑за каких‑то дебилов мы здесь.
— Чё делать будем? — крутя в руках пустую пачку сигарет, спросила Искра.
— Что? Что, ждать, — устало проговорила я