6.больничка
–так, давайте спокойно дойдём до базы и поговорим. — Я была в шоке, Петю я знала очень давно и работала на него тоже очень долго. Пацаны кивнули, и все думали о своём. Размазывать про всё им я не готова, расскажу только про Жёлтого. Дорога до базы оказалась очень быстрой, без разговоров и лишней болтовни. Выйдя из машины, моя голова закружилась, и я почти упала, но меня поймали большие ладони. Я ничего не чувствовала.
Кудряшка упала прям мне в руки. Мы с пацанами пытались разбудить её, но она не подавала признаков жизни. Взяв её на руки, я сел в машину, Вова тут же прыгнул следом, а за ним — Зима.
— ЧТО С НЕЙ, ТВОЮ МАТЬ? — испуганно смотря, говорил Адидас.
— Вова, блять, быстрей, — Вахит переживал не меньше, чем остальные, ведь они успели подружиться.
— Всё будет хорошо, Кудряшка, ты же меня слышишь, — глаза отдавало болью, с самого первого раза, как я её увидел, слишком она меня зацепила, хоть и виду я не подавал, обмениваясь с ней колкостями, а сейчас она лежит без сознания на моих руках. Машина остановилась, и я пулей с ней в руках вбежал в больницу.
— ДЕВУШКА БЕЗ СОЗНАНИЯ, СЮДА БЫСТРЕЕ! — выкрикнул я.
Врачи засуетились, и вот Кудряшку увозят в кабинет. Я падаю в кресло рядом с этой палатой, следом за мной садятся и Зима с Адидасом.
— Что с ней могло случиться? — взволнованно поинтересовался Адидас.
— Ой, не знай, не знай, — протянул Зима.
Один я сидел молча и ждал, когда медсестра выйдет и скажет, что с Кудрявой. Прошло 15 минут, и дверь распахнулась. Я соскочил и подбежал к врачу.
— Что с ней??? — мой голос был хриплым.
— Спокойной, с Фартуновой всё хорошо, сейчас она спит, обморок был на фоне стресса.
Вова удивлённо вскинул брови, а Зима ушёл курить.
— Когда к ней можно будет? — всё так же взволнованно спросил Адидас.
— Приходите завтра утром, — снимая маску, проговорила молодая девушка лет 20. — Мужчина, у вас рана, пошлите, я вам обработаю.
Вова посмотрел на меня, поднялся и поплёлся за медсестрой.
— Наталья, к ней можно?
— Заходи, но не шуми, ей нельзя беспокоить.
Открыв дверь, я подошёл к кровати: на ней с капельницей лежала Кудряшка и тихо посапывала, лицо её было бледное. Я подошёл, сел на стул возле неё и взял её маленькую руку в свою, на что она только поёрзала, но руку не убрала. Так и сидели до утра. Уже под утро, в часов 4, я аккуратно убрал её руку и встал: спина затекла в таком положении. Я почти подошёл к двери, как услышал слабый голос:
— Кто ты? — прохрипела она.
— Спи, Кудряшка, тебе отдыхать надо, — и я вышел из палаты и пошёл на сборы. Идя на базу, я встретил Зиму.
— Здарова, — подав руку и идя теперь вместе, сказал Вахит. — Как там Фартуна? Ты прям, смотрю, напряжённый.
— Нормальный я, с ней всё в порядке, — раздражённо говорю я. — Вова куда вчера делся?
— Да он с медсестрой уехал, понравилась она ему, — закурив, Зима посмотрел на меня косо. — Валер, давай по-честному: нравится Снежана?
От такого вопроса я явно был озадачен.
— С чего ты взял? — отстранённо сказал я.
— Я по тебе вижу, вы прям искрите, когда вместе, — я еле сдержался, чтобы не закатить глаза.
— У неё просто язык длинный, а я таких не люблю, — честно признался я, хоть отчасти всё было по-другому.
Больше мы не разговаривали. Зайдя на базу, все занимались своими делами.
— Адидас где? — на повышенных тонах проговорил я.
— В коморке с бабой, — выдал Маратик, из-за чего получил смачного леща.
— Не с бабой, а с девушкой, понял меня? — Маратик слабо кивнул головой.
Постучав в дверь, я услышал:
— Входите.
Пожав руку старшему и Наташке, мы плюхнулись на диван.
— Как там Снежа? — обнимая одной рукой девушку, спросил Адидас.
— Нормально всё с ней, — отстранённо сказал я.
— До скольки был? — странно посмотрев, спросил старший, как будто знал правду.
Ну, я и не стал врать:
— До 4.
Адидас странно посмотрел на меня и усмехнулся.
— В 12 её выпишут, сходишь, заберёшь, приведёшь сюда, надо узнать, что за дела она мутила и кто такие Петя и Искра.
— Понял, принял, — меня переполняет желание узнать, что же она мутит, я сразу понял, что она не простая девушка.
— К её бабушке ходили? — спросил Адидас.
Мы отрицательно помотали головой.
— Ты, Зима, сходишь и скажешь, что она пока с нами будет, к вечеру вернётся.
Он махнул головой, и мы вышли из каморки. Пожав руку, мы пошли в разные стороны. Дойдя до больницы, я шёл уже знакомым маршрутом, вот дверь, осталась только открыть.
Проснувшись утром, я не сразу поняла, где нахожусь: белые стены и капельница в руке — суперское начало дня. Через минуту-десять ко мне зашла медсестра и сняла капельницу.
— Что со мной было? — обыденным голосом спросила я у медсестры.
— Обморок на фоне стресса, сейчас вы уже пойдёте домой, — поговорила девушка и, присев передо мной, сказала: — Молодого человека своего любите, он за вас переживал, всю ночь тут сидел, только под утро ушёл.
На этом моменте у меня отпала челюсть: я что, полгода без сознания была? Какой молодой человек, мне и простого даром не надо. В моём подсознании всплывали моменты, как кто‑то меня держит за руку и диалог между мной и незнакомцем:
— Ты кто?
— Спи, Кудряшка, тебе отдыхать надо.
Пока я пыталась понять, кто это, медсестра улыбнулась и вышла из палаты, оставив меня думать, но через минуты три стук в дверь.
— Войдите.
Дверь открылась, и вошёл Турбо с синяками под глазами.
— Ну, привет, Кудряшка, собирай вещи, пошли.
Я смотрела на парня ошарашенным взглядом, пазл в моей голове начал складываться.
— Что, так смотришь? — подходя к кровати, спросил кудрявый.
— Это ты всю ночь сидел со мной? — в лоб спросила я.
— Да.
— Зачем?
На этот вопрос я так и не дождалась ответа. Мне помогли встать, я пошатнулась и упёрлась руками в грудь парня, он же в ответ придержал меня за плечи.
— Ой, Кудряшка, теряешь хватку, — усмехнувшись, проговорил парень.
— Ты сейчас у меня пару зубов потеряешь, — зло прошипела я, затем выровнялась, взяла рюкзак, но его тут же забрал Турбо. Шатаясь из стороны в сторону, я вышла из палаты первая, а затем Турбо. На стойке регистрации медсестра подмигнула мне, на что я сразу улыбнулась. Выйдя на улицу, я опять чуть не упала, на что кудрявый психанул, и я опять оказалась на плече.
— Турбо, отпусти, я тяжёлая! — завопила я.
— Успокоилась, ты весишь 1/10 меня, тяжёлая она, — закатив глаза, проговорил парень.
Так мы и дошли до базы, возле которой стояли Вахит и Маратик.
— О, голубки идут, — в один голос сказали эти две амёбы.
«— Я вам шас фанеру пробью, не беси, — прошипела я, а Турбо опустил меня на землю.
Турбо лишь смешило, когда я злюсь.
Мы спустились в подвал сейчас начнётся допрос с пристрастием.