3.семейный ужин
Проснувшись в 5 вечера, я знатно офигела: у меня был всего час для того, чтобы собраться. Соскочив с кровати, я побежала на кухню, где бабушка читала газету.
— Бабуль, ты чего меня не разбудила? — возмущённо спросила я.
— Я хотела, чтобы ты выспалась, — ответила бабушка.
Махнув рукой, я побежала в ванную, чтобы привести себя в порядок и закрасить татуировку, которую, если увидит бабушка, свернёт мне шею с словами: «Ты чё, зечка?» Умывшись, я начала краситься: лёгкий тон, красная помада, чёрными тенями подведённые зелёные глаза и, самое главное, татуировка на ключице как будто небывала. Поправив свои кудряшки, я посмотрела в зеркало: я выглядела очень даже хорошо, даже в растянутом ночнушке. Искра бы оценила. Интересно, как она там без меня?
Я пошла в свою комнату и в своём до сих пор неразборном чемодане стала искать, что надеть. Выбор пал на чёрный костюм «Адидас». На часах было 17:40. Мы вышли из квартиры и прошли буквально полрайона, завернув в соседний подъезд. Поднявшись на нужный этаж, я позвонила в дверь — её открыла т. Дилара.
— Снежа, как я тебя давно не видела! Проходите, давайте! — сказала она.
Обнявшись с Дилярой, мы прошли на кухню и сели за стол.
— Диляр, а где мальчики? — рассматривая стол, спросила я.
— Сказали, ровно к 6 придут. Ты присаживайся, — ответила она.
Мы сели за стол и пили чай, рассказывая, что у нас нового. Через минут пятнадцать в коридоре зашумели, и в кухню буквально ввалились эти две амёбы. Когда Марат увидел меня, его глаза расширились, и выражение лица было многозначительное, как и моё. Вова стоял в сторонке и начинал догадываться, что к чему.
— Маратик, это ты что ли?.. — я не поверила своим глазам: передо мной стоял тот пацан, которому я дала под дых, а точнее, мой родственничек. За четыре года он, правда, изменился…
— Снежка, пошли выйдем, — Вова кивнул в сторону двери. — Мы ненадолго.
Выйдя из-за стола, мы направились в комнату Марата. Плюхнувшись на диван, я окинула взглядом этих двоих.
— Вы чё, как не родные? — улыбаясь во все 32 зуба, спросила я, примерно понимая, что сейчас будет. — Как это ты двоюродную сестру не узнал?
Они стояли и пялились на меня, как будто увидели приведение.
— Значит, это ты была в автобусе? — поинтересовался Вова.
— Да, — ответила я. — Маратик, ну ты, конечно, вымахал, признаю, не узнала.
— Значит, бешеная — это ты, — усмехнувшись, проговорил Вова. — Идём, сестрёнка, обниму хоть.
— Почему бешеная-то сразу? — удивлённо посмотрела я на Вову, подошла, а Маратика как с цепи сорвало: — Маратик, ты сейчас меня задушишь!
Пока мы с Маратом бесились, Вова смотрел на нас как на конченных.
— Правильно Турбо сказал: бешеная, — заметил он.
— А Турбо кто такой? — ещё больше удивилась я, параллельно отбиваясь от Марата.
— А щас и узнаешь, собирайся, пойдём тебя знакомить с универсамом.
— Базар нет, уже бегу, — ответила я.
Вова, конечно, не ожидал похожего ответа и был в шоке.
Выйдя на улицу нашей мини-компанией, мы направились на тот корт. Сегодня там было достаточно народу. Идя, мы с Маратом перекидывались шутками и подколами. Пока братья перелезали через бортики, я с лёгкостью перепрыгнула его.
— Парни, объявление есть! — все, человек 30, обернулись на голос старшего. И вот в толпе я замечаю те самые зелёные глаза, которые вчера на меня смотрели со злостью, а сейчас — с удивлением. Рядом стоял лысый, увидев меня, у него чуть не отпала челюсть. — Пацаны, это моя двоюродная сестра, знакомьтесь: Фартунова Снежана. Эмоции кудрявого и лысого не передать словами — она теперь с универсамом, кто против?
— Пусть с кем-нибудь в пару становится, посмотрим, что она из себя представляет, раз кулаками машет налево и направо, — заговорил Баран.
Вова подошёл и на ухо спросил, смогу ли я, на что я только ухмыльнулась.
— Турбо, ты предложил, ты и вставай с ней в пару, — голосом, не принимающим возражений, проговорил Вова.
Скинув с себя кофту, Турбо был готов. А я, аккуратно сняв шубу и отдав её лысому, который стоял рядом, подошла и встала в стойку.
— Ехала! — выкрикнул Вова, всё ещё переживая за меня.
Бой начался, и Турбо напал первым. Я смогла выстоять и ответить. Настало моё время: удар, обман, и мой кулак прилетает ровно в скулу парня. Пока его зрение расфокусировалось, пользуясь моментом, я сбиваю его с ног, и он падает. Пересаживаясь рядом с ним, я шепчу:
— Не хочу портить тебе авторитет, сейчас перекатываешься и почти побеждаешь, но это только почти. В этом поединке должно быть ничья. Если вздумаешь схитрить, дури во мне много, я растаптаю твоё мужское, — протараторила я. И в моменте, оказавшись на земле, мы продолжаем бороться.
— СТОП, ничья, разбежались! — выкрикнул Вова. — Ещё возвращение есть? Если нет, подходим и пожимаем руку, и знакомимся.
Сначала была Скорлупа, откуда я запомнила только Лампу. Потом, чуть постарше, Маратик-Адидас Младший, Миша-Ералаш, Андрей-Пальто, Лёха-Сутулый. А потом были Супера: первый подошёл лысый, Вахид-Зима и Валера-Турбо, теперь понятно, про кого говорил Вова. Потом подошёл старший Вова-Адидас.
— Скорлупа, свободны! — крикнул Вова, и те пошли домой. — А вы — в качалку!
Наша небольшая компания двинулась в помещение. За пять минут общения я успела закентиться почти со всеми, кроме Барана. Мы разместились на диване.
— Расскажи о себе, — сказал Зима.
— Закончила 9 классов здесь, последний год в училище по специальности юриспруденция. Мне 19 скоро, есть два брата возраста Марата, — ответила я.
— Теперь понятно, почему у тебя удар хороший, — смеясь, проговорил Марат. — Ну, пусть лучше думает так, хотя это отчасти правда.
— Ха-ха-ха, ага! — рассмеялась я.
Баран лишь хмыкнул, а Зима залился смехом.
— Ловко ты Турбо вчера, у нас здесь некоторые пацаны хуже тебя дерутся, — проговорил лысый, закуривая сигарету.
— У вас дисцип… А, ладно, — сказала я. Все удивлённо посмотрели на меня.
— Чё, смотрите? Юмор у меня такой, — ответила я. — Не сразу же им все мои скелеты показывать, подумала я.
— Так, сегодня в ДК дискотека, кто идёт? — громко поинтересовался Адидас.
— Мы с Андреем идём, — крикнул Марат, играя в карты.
— Я пас, — крикнул Сутулый.
— Я с Лилей буду, — самовлюблённо проговорил Барашка.
— Ну и, конечно, я пойду, а то кто вас пьяных будет домой тащить, — заявил Зима.
— Мне нельзя пить, — усмехнулась я, вспоминая, чем это раньше заканчивалось.
— Почему — Лучше не знать, — проговорила я.
И в помещение зашла блондинка с надутыми губами и в мини‑юбке.
— Вот, Лиля, знакомься, — сказал Вова.
Девушка подошла и протянула руку.
— Я Лиля, приятно познакомиться, — мерзким голоском проговорила девушка.
— Воздержусь, — ответила я. Не было желания даже знакомиться с этой шуткой природы.
Все непонимающе уставились на меня, а я лишь пожала плечами. Лиля надула губы и прыгнула на колени парня. От такой картины меня чуть не вырвало, и я направилась на улицу. Закурив сигарету, я начинала подмерзать. И поверх плеч ощущаю чью‑то тёплую олимпийку. Поворачивая голову, мои глаза встречаются с зелёными напротив. Я не стала возмущаться и просто получше надела кофту.
— Почему с Лилей так поступила? — спросил парень.
— Не в моих интересах, девочка. За такой наряд в Москве давно бы её уже в вафлёрши записали, а таким я руки не жму, — ответила я.
Проигнорировав мою реплику, Турбо, смотря куда‑то вдаль, тоже закурил.
— Зачем куришь? Вова увидит — по шее даст, — затянувшись, проговорил парень.
— Что хочу, то и делаю, — выбросив окурок и отдав кофту владельцу, сказала я.
— И что это за выкрутас на спарринге был? — поинтересовался парень, но ответа так и не дождался.
Я зашла обратно. Надев шубу, я направилась домой. Вова сказал, что за мной зайдут.