Глава 10 - Это его бесило
Машина вильнула в последний раз и резко остановилась. Не у дома, не у подъезда, у глухого двора, где фонарь мигал, будто ему тоже было страшно светить. Двор был пустой, вытоптанный, с грязным снегом по краям и запахом сырости, который чувствуешь ещё до того, как выйдешь из машины.
Зима не стал сразу вылезать. Он опустил стекло, огляделся, медленно, внимательно, как зверь, который проверяет, не ведут ли его. Турбо тоже не дергался. Сидел, упершись локтем в дверь, смотрел в зеркало заднего вида, потом коротко кивнул.
— Чисто, — бросил Зима.
Они вышли почти одновременно.
Турбо обошел машину и открыл дверь со стороны Кристины. Не галантно, а резко и коротко. Зима сделал то же самое с Дианой. Девочек не спрашивали. Их просто взяли под руки крепко, но без грубости. Стало понятно сразу: вырываться бесполезно.
— Вы чё... — начала Диана, но Зима лишь крепче сжал локоть.
— Тихо, — бросил он. — Сейчас не время языком чесать.
Они снова огляделись. Турбо дернул подбородком в сторону неприметной двери где-то внизу. Железной, облупленной, с замком, который видел, наверное, ещё Брежнева.
— Пошли.
Кристина хмурилась. Сердце било в висках, но страх был странный, не панический, а злой. Такой, когда внутри все сжимается и ты уже готова, если что, рвать зубами.
Их буквально втолкнули внутрь.
Железная дверь захлопнулась за спинами с глухим лязгом. Звук прошелся по нервам, как ножом по стеклу.
Подвал. Запах пота, железа и старого бетона. Тусклая лампа под потолком. По центру импровизированный ринг, натянутая веревка. По углам боксерские груши, потертые и залапанные. Где-то капала вода.
Кристина огляделась и узнала лица.
Вова сидел на скамье, расставив ноги, сцепив руки в замок. Спокойный. Слишком спокойный.
Рядом Марат, суетливый как всегда, но сейчас молчаливый, и Пальто, стоявший у стены, засунув руки в карманы.
Зима и Турбо встали по бокам, не отходя далеко. Не как охрана, а как часть разговора.
Диана инстинктивно схватила Кристину за локоть.
— Мне это не нравится, — прошептала она.
— Мне тоже, — так же тихо ответила Кристина, не сводя глаз с Вовы.
Вова поднял взгляд. Долго рассматривал их. Не жадно, не похотливо. Скорее, оценивающе.
— Ну, — наконец сказал он, спокойно, почти устало. — Скажите спасибо, девчонки, что это не стали вашими последними танцами.
Тишина повисла тяжелая. Даже капли воды будто стали падать реже.
— А теперь, — продолжил Вова, — давайте без истерик. Вы умные, я вижу. Красивые, тоже вижу. Но сейчас не про это. Я же говорил, что вы вляпались.
Кристина сжала челюсть.
— Мы никому ничего не должны, Адидас, — вздернув подбородок, она сделала акцент на его погоняло. — Мы вообще...
— Стоп, — перебил он, подняв ладонь. Голос не повысил, но Кристина уже забыла, что собиралась сказать. — Вот это забудь. Про «не должны». В этом городе никто никому не должен, пока не переедет дорогу. А вы её переехали. Причем не просто перешли, а с разбега.
Марат нервно хмыкнул, но тут же заткнулся, поймав взгляд Вовы.
— Из-за вас, героини погорелой улицы, — слегка усмехнулся Адидас, — Хадишевские сейчас бегают по улице и орут, что вы с нами. Что Универсам прикрывает каких-то бешеных девок, которые бьют пацанов кастетами.
Он усмехнулся краем рта.
— Красиво звучит, да?
Диана дернулась.
— А нам то че? — резко сказала она. — Пусть фильтруют базар!
Зима фыркнул.
— Ты вообще понимаешь, где живешь? — бросил он. — Тут за такие разговоры...
— Зима, — спокойно сказал Вова.
Лысый замолчал.
— Я не для того вас сюда привез, — продолжил Вова, — чтобы пугать. Я для того, что бы вы поняли. Сейчас вы причина конфликта, и того не понимаете. И пока вы живы и целы, этот конфликт наш. Универсама.
Кристина вскинула голову.
— А если мы не хотим быть вашей проблемой?
Вова посмотрел прямо на неё.
— Тогда, вы станете чьей-то могилой.
Слова легли тяжело, без крика и угроз. Именно так, как говорят люди, которые видели, как это бывает.
Кристина сглотнула, но взгляда не отвела.
— И че теперь? — тихо спросила Ди.
Вова откинулся назад, оглядел всех.
— Теперь вы делаете так, как скажут. Не лезете. Не геройствуете. Не ходите по ДК, будто вам всё можно. Пока мы все разруливаем.
Он посмотрел на Турбо.
— И если бы не мои супера, — кивок в сторону кудрявого и лысого, — вы бы сейчас тут не стояли и не строили из себя смелых.
Девочки даже не взглянули на тех, на кого указывал старший. То ли от испуга, то ли от отрицания того факта, что их только что спасли они.
Гопники.
***
Девочек и вправду «охраняли». Но не так, как охраняют своих. Не по-человечески и не ради их безопасности, как им казалось. А как вещи, которых нельзя выпускать из рук, пропадут, прилетит по бошке всей улице.
Универсам боялся не за Кристину с Дианой. А за собственный авторитет.
Если эти две сорвутся раньше срока, если выйдут и начнут языками трепать, а еще хуже, снова полезут в дерьмо, уже завтра половина пацанов в округе будут говорить, что Универсам девок утихомирить не могут.
Поэтому они мелькали.
То Марат стоял у подъезда, будто просто ждет кого-то. То Пальто появляется в своем вечном пальто, руки в карманах, но его не часто отправляли. Пацан скорлупа, если вдруг что, его сил не хватит даже на девок.
То Зима. Чаще всего Зима.
Он мог стоять часами под их окнами. Спокойно и не двигаясь, лишь когда становилось скучно, приставал к чушпанам, очищая тех карманы. Курил, стряхивал пепел в снег и смотрел вверх, надеясь, что пара глаз всё же появятся на балконе.
Это его бесило.
Но Диану особенно.
Она уже не первый день чувствовала себя как в клетке. Клетка без решеток, но с глазами. Везде глаза. Даже тишина здесь была с привкусом слежки.
В тот день Зима просто стоял у них под балконом. Снег скрипел под его ботинками, дым изо рта стелился густо, медленно. Шапка даже до ух не дотягивала.
Диана вышла на балкон, да бы подышать воздухом, посмотрела вниз и прищурилась. Потом появилась ухмылка. Эта ухмылка была нехорошая, из тех, после которых обычно кто-то жалеет.
— Подожди... — буркнула она и скрылась в комнате.
Вернулась через минуту. С ведром.
Вода, вроде, была теплой. Не ледяной, не кипятком. Но достаточно, чтобы почувствовать всё, до костей.
Она вылила ведро одним резким движением, не целясь и явно, не предупреждая.
Вода обрушилась на Зиму сверху, накрыв его с головы до ног. Пар поднялся столбом.
— ОТМОРОЗИШЬ СВЯТОЕ, МИЛЫЙ! — крикнули Диана, перегнувшись через перила. — СОГРЕЙСЯ!
И захлопнула балкон, задыхаясь со смеху.
В комнате Кристина замерла, глядя на подругу широко раскрытыми глазами.
— Ты вообще ебнулась.. — лишь выдохнула Кристина.
Диана только рассмеялась.
— А что? Пусть знает, что мы не вазочки.
Под окнами было тихо. Слишком тихо. Зима не орал, не матерился, не стучал в дверь.
Диана ждала от него хоть какой-то реакции, но так и не дождалась. Девушка терпеть не могла тех, кто молчал, даже когда хотелось рвать на куски. Она считала это слабостью.
Но, тогда почему молчание и терпение лысого, заставили приятно удивиться Тихонову?
***
🙈 Ох, как мне нравится пара Вахита и Дианки. Как вам новые главы?
Ставим звездочки, красотки! ⭐️❤️