5 глава: Вызов
ТУРБО
Олеся, моя льдинка, стояла за барной стойкой, ее пальцы сжимали бокал так, что я почти слышал хруст стекла. Ее взгляд, холодный и острый как лезвие, скользнул по мне, но тут же отвернулась, будто я был пустым местом. Но я знал, что она чувствует. Внутри нее кипел вулкан, а снаружи она играла роль ледяной королевы. Обожаю эту игру.
– Что ты тут делаешь? Следишь? – ее голос был резким, как удар хлыста, но я знал, что за этим скрывается.Она боялась.
Боялась меня, боялась себя, боялась того, что я могу сделать с ней.
– Больно ты мне нужна, – ответил я, стараясь сохранить равнодушный тон, хотя внутри все клокотало.
Она фыркнула, но не ответила.
В этот момент меня окликнули со стола:
– Турбо, хорош к девушке приставать!
Я обернулся, увидев знакомые лица. Рената, моя девушка, сидела рядом, уже изрядно выпившая. Ее глаза блестели, губы были слегка приоткрыты, и она смотрела на меня с тем выражением, которое я знал слишком хорошо. Она хотела меня. Всегда хотела. Но сегодня это было не то, что мне нужно. Мне нужно было что-то другое. Кто-то другой.
– Водочки принеси, –ответил я резко,переводя взгляд на льдинку.
Она на мгновение замерла, но быстро взяла себя в руки. Потому что понимала это была её работа.
Она подошла к столу, поставила бутылку передо мной и, наклонившись, прошептала:
– Ты когда-нибудь задумывался, почему кличка у тебя такая смешная?
Я почувствовал, как внутри зашевелилось раздражение, но не дал ей удовольствия увидеть это.
– Не твое дело, – огрызнулся я, но она уже уходила, оставляя за собой шлейф легких духов.
Я наблюдал, как она исчезает в толпе, ее стройная фигура, каждый шаг — вызов.
Мои пальцы сжимали сигарету, дым вился вокруг меня , как змей. знал, что это не конец. Льдинка. Лед, который я растоплю.
Рената, сидящая рядом, наклонилась ко мне, ее дыхание, горячее и пьяное, коснулось моего уха:
– Может, отойдем?
Я посмотрел на нее, на ее губы, слегка приоткрытые в ожидании, и ответил поцелуем. Мы вышли из-за стола, держась за руки, и уединились в туалете, и я закрыл дверь на щеколду.
Рената смотрела на меня с ожиданием, но я не стал ничего говорить. Мне не нужны были слова. Мне нужно было выпустить то, что клокотало внутри.
Я начал раздевать ее, грубо, без церемоний. Ее юбка упала на пол, и я прижал ее к стене, чувствуя, как ее тело напряглось. Она стонала, когда я вошел в нее, но это были не те стоны, которые я хотел слышать.
Ее ногти впивались в мою спину, но он не чувствовал ничего, кроме пустоты. Это было что-то механическое, как будто она делала это по привычке. Ее слова "я люблю тебя" только разозлили меня еще больше.
Я ускорил темп, его движения стали грубее, резче, будто пытался выбить из себя что-то, что не давало покоя. Она не любила меня. Она любила идею меня. Игрушку, куклу, которую можно было использовать.
Когда мы вышли, мой взгляд снова нашел Олесю. Она стояла за стойкой, разговаривая с барменом, её губы растянулись в лёгкой улыбке.
Я почувствовал, как в животе закрутилось что-то тёплое и раздражающее одновременно.
– Симпотная кудряшка за баром? – мой приятель подмигнул мне.
– Не знаю, обычная, – рявкнул я, чувствуя, как гнев поднимается внутри.
– Ну не знаю, я тогда приглашу ее потанцевать, – он встал, но я схватил его за руку.
– Не лезь к ней
– Турбо, ты че, запал что ли?
– Ты тупой? Она сестра Ренаты.
Он сел, но я видел, как его взгляд скользит в сторону Олеси. Она была как магнит, притягивающая всех, кто был рядом. И я знал, что рано или поздно она станет моей. Не потому, что я хотел ее. Потому что она хотела меня. И она знала это. Так же, как и я.
Олеся, будто почувствовав мой взгляд, обернулась. Наши глаза встретились, и в ее взгляде я увидел вызов. Она знала, что задела меня, и ей это нравилось. Я улыбнулся ей, но внутри уже начинал планировать, как сниму с нее эту холодную маску.
– Олеся, – позвал я, когда она подошла к нашему столу с новыми бокалами.
– Что? – она остановилась, ее глаза сверкнули, будто лезвия.
– У тебя есть минутка?
– Для тебя? Вряд ли, – она хотела уйти, но я схватил ее за руку.
– Я сказал, минутка, – мой голос стал жестче, и она замерла.
– Отпусти, – прошептала она, но я почувствовал, как ее пульс участился.
– Почему ты так на меня смотришь? – спросил я, приближаясь к ней.
– Я на тебя вообще не смотрю, – она попыталась отстраниться, но я не дал ей шанса.
– Не ври, – я почувствовал, как ее дыхание стало тяжелее, и это заставило меня улыбнуться.
Она пыталась сохранить холод, но я знал, что внутри она уже тает. Ей нравилась эта игра, и я был готов играть до конца.
– Олеся, – прошептал я, чувствуя, как она дрожит под моим прикосновением.
– Что? – ее голос был еле слышен, но в нем я уловил ту самую дрожь, которую так хотел услышать.
Олеся стояла, как замерзшая статуя, но я видел, как ее грудь вздымалась под тонкой тканью блузки.
Ее глаза, обычно такие холодные, теперь горели, как угли, готовые вспыхнуть. Я не отпускал ее руку, чувствуя, как ее кожа становится горячее с каждой секундой.
— Ты знаешь, что я тебя хочу? — сказал я, и мой голос звучал как низкий гул, от которого она вздрогнула.
Она молчала, но ее губы слегка приоткрылись, словно приглашая меня продолжить.
Я наклонился ближе, чувствуя, как ее дыхание смешивается с моим. Ее запах — смесь ванили и чего-то острого, как будто она сама была специей, которую я хотел попробовать.
— Олеся, — прошептал я, и мое дыхание коснулось ее шеи. Она вздрогнула, но не отстранилась.
— Не надо, — прошептала она, но ее голос дрожал, а рука, которую я держал, сжала мою ладонь.
— Ты хочешь этого так же, как и я, — сказал я, и мои губы почти коснулись ее уха.
Она замерла, и я почувствовал, как ее тело напряглось, готовое либо оттолкнуть меня, либо притянуть ближе.
Но в этот момент раздался резкий голос Ренаты, и Олеся резко отстранилась, как будто очнувшись от сна