Симпатичный гад /Турбо

ЛЕСЯ

Кровь ударила в голову. Притон? В квартире, где я училась ходить, где пахло пирогами бабушки? Бутылки, хлам... и эта крашеная стерва преграждает мне путь. В трусах-мачо Валера? Да какое мне дело!

- Слышь, ты кто такая? – рычу я, подавляя истерику. – Я – дочь Дмитрия, а вы тут что устроили?!

Её наглое лицо искажается удивлением:

- Отец ничего не говорил! - Вранье! Ложь сочилась между ее накрашенных губ, густая как дешевый ликер.

Валера, уже одетый, равнодушно бросил через плечо:

- А ты трещала, единственная у него, Рената, ладно было супер, я пошел.

Тут наклонившись ко мне, прошептал, обдавая запахом дешевого пойла и пота:

- Еще увидимся, льдинка. – И ушел, игнорируя цепляющиеся руки Ренаты.

Он скользнул взглядом по моему телу, отчего невольно съежилась. Слишком многое было в этом взгляде, слишком рано.

Валера называл меня "льдинкой"? Пусть попробует растопить этот лед. Я поклялась себе, что останусь непроницаемой, неприступной, как ледяной пик. Никаких слабостей.

Она развернулась ко мне:

- Сука! Из-за тебя... – Она осеклась, глядя на меня с неприкрытой злобой. – Не верю, что ты его дочь. Глаза бешено сверкали, полные ненависти.

- Доказать? - парировала я, готовая к схватке.

Сбрасываю шубу, приподнимаю свитер, обнажая багровую отметину на животе – знак нашей семьи, по отцовской линии. Родинка в форме полумесяца, передаваемая из поколения в поколение дочерям Тарасовых. Молчание. Рената молниеносно переменилась, ее лицо сменилось на бледное от шока.

Сестра? Другая жизнь отца? Предательство? "Папашка постарался", пронеслось в голове, как удар молнии. Пазл начал складываться, но картинка была отвратительной.

Но я не растерялась, а начала:

- Ну раз до тебя доперло, я пойду в свою комнату, а да, кстати, где она? – Голос был ледяным, спокойным, несмотря на бурю внутри.

- Ты не попутала? С какой радости я должна показывать тебе что либо? Это моя комната, мой отец, мой парень, ты че приперлась? – рычит белокурая, как подбитая дворовая кошка. В каждой ее интонации сквозила истерика.

- Нет, не попутала. Я жила здесь с детства, прописка имеется, мне твой парень не нужен, он мне не интересен. Так что либо мы нормально общаемся, ну или нет. – Я не собиралась уступать. Это был мой дом, и я верну его. Или сожгу дотла.
                            
ОТ АВТОРА:

Запах старого дерева и мужского одеколона ударил в нос, выбивая из Леси остатки храбрости. Запах ее детства, перемешанный теперь с горечью разочарования.
Дверь с треском распахнулась, и вот он – отец. Морщины возле глаз казались глубже, но взгляд остался прежним, острым. И ротвейлер, огромный, черный, с умными глазами – мечта детства. Сейчас не до умиления.

- Леся, принцесса моя, ты что здесь делаешь? Что случилось?– его объятия были крепкими, как прежде, но голос звучал устало, словно он тащил на себе неподьёмную ношу.

Идиллия лопнула как мыльный пузырь от вопля Ренаты:

- Кто это? Какого черта она здесь делает?!

Отец отшатнулся от Леси, гневным взглядом прожигая дочь. В его глазах читалась не только злость, но и страх. Страх разоблачения, страх потери контроля.

- Рената? Что за вид? Ты че тут устроила? Совсем попутала? - В его голосе звучало раздражение, но и уступчивость, словно он боялся ранить Ренату.

- Я не маленький ребенок, папа! – Рената топнула ногой, как обиженный ребенок.

Атмосфера накалилась до предела. Ротвейлер зарычал, чувствуя напряжение. Его шерсть встала дыбом, готовая к защите.

Леся знала: пора вмешаться. Иначе все окончательно выйдет из-под контроля.

- Папа, успокойся. Я просто хотела увидеть тебя, и...

Она замолчала, глядя на Ренату с презрением. Холодным, презирающим взглядом.

- И узнать, что за цирк тут происходит?

Леся стиснула зубы. "Цирк" - слабо сказано. Скорее, бродячий балаган с пьяным конферансье. А она не собиралась быть частью этого представления.

—  Объяснись, отец! — прошипела она сквозь зубы, игнорируя Ренату. — Эта... обстановка... это она? Твоя другая семья?

Дмитрий смутился, отводя взгляд. Ротвейлер тихо заворчал, словно вторя хозяйке. Атмосфера трещала от невысказанного. Ложь расползалась по комнате, как ядовитый туман.

Рената, почувствовав шаткость позиции, начала вопить:

- Папа, не дай ей разрушить мои отношения! Я люблю его!! Мы счастливы!

Леся усмехнулась. "Счастливы" в притоне? Бред.

Она вскинула руку, останавливая отца от оправданий.

- Хватит. Мне плевать на ваши "отношения". Мне нужен лишь ответ: сколько лет ты это скрывал? И зачем? Я достойна знать правду, отец. Или теперь здесь другая "принцесса"?

Ротвейлер утробно рыкнул, словно требуя ответа вместе с Лесей. Напряжение достигло апогея.

Леся всматривалась в лицо отца, ища хоть тень раскаяния, но видела лишь растерянность. И, возможно, немного сожаления.

- Сколько лет?— вопрос повис в затхлом воздухе, тяжелее дыма дешевых сигарет.

Дмитрий сглотнул.
 
- 19 лет, Сразу после твоего рождения

- После моего рождения?!» Голос Леси сорвался.

- Я встретил Анну...мать Ренаты. Это была ошибка, Леся, я...

Я молча подошла. Подхожу сейчас, чтобы видеть его глаза так близко.
Боль невыносима, но я вижу растерянность в его глазах.

Эта растерянность мне важнее сейчас, чем все его грехи. Кажется он и сам не понял, как такое могло случится?

Прощаю. Сейчас. Потому что если нет, то прощу потом, мне придется всё равно это сделать.
Мир рухнул, но в осколках еще теплится искра отцовской любви, пусть ущербной, разделенной. Не понимаю, но прощаю.

- Ладно, пап, нам много придется наверстать. – Я коснулась его щеки. Хоть что-то осталось прежним?

- Фу какие телячьи нежности, - сказала Рената, убежав в комнату, хлопнув дверью так сильно, что зазвенели стекла.

- Не обращай на нее внимания, дочь, ты мне лучше скажи, что случилось?-Отец смотрел на меня с беспокойством. Морщины вокруг глаз стали еще глубже.

- Пап... я очень сильно поссорилась с матерью, и она меня выгнала, а еще... хотя нет, не важно. – Боль от ссоры с матерью не сравнится с тем, что произошло сейчас, но как-то нужно всё рассказать. Позже.

- Я понял, захочешь, расскажешь. Комната твоя до сих пор стоит, мы её переделаем так как ты захочешь, ах да, знакомься, это Бет, - указывая на собаку сказал отец.

Бет мотнул хвостом, но все еще смотрел на меня с подозрением. Заслужить его любовь будет непросто, но я была готова к этому.