Глава 9
Питер. Сад.
Даша вышла из калитки сада, держа сына за руку. Шаги были ровные, дыхание спокойное — но внутри каждое движение было выверено.
И тут по тротуару мимо шёл Туркин с бутылкой виски, слегка покачиваясь. Взгляд пересёкся с ней, он замер и на секунду прищурился. На мгновение ему показалось, что перед ним какая-то белка — галлюцинация, от выпивки.
Он моргнул, переглянулся с пустотой улицей, усмехнулся и пошёл дальше, не догадываясь, что Даша ведёт за руку ребёнка. Она же сжала руку сына чуть крепче, выдохнула и пошла к машине — секрет был сохранён.
— Пронесло. - выдохнула девушка и посадила сына в машину. Сердце бешено колотилось, если бы Турбо не был пьян, он бы подошел, он бы узнал.
Даша припарковала машину у дома, сын ещё держал её за руку, слегка уставший, но довольный тем, что его снова забрала мама. Она медленно открыла дверь и прошла в дом.
В гостиной уже ждали старший брат и подруга. Они сидели на кухне, попивали чай, когда Даша зашла, закрывая за собой дверь.
— Привет! - сказала она ровно, но в глазах ещё горел остаток адреналина.
— Всё нормально? - подруга тут же заметила её напряжение.
Даша присела рядом с сыном на диван, слегка обняв его.
— Я чуть не спалилась сегодня. - начала она тихо, но с оттенком раздражения. — Перед Турбо.
Старший брат сразу насторожился:
— Что случилось? Он что, тебя заметил?
Даша вздохнула и откинулась на спинку дивана:
— Нет... почти. Я выходила из садика с Лёвкой, а он внезапно появился. Шёл мимо, с бутылкой виски, слегка покачиваясь. Не видел лица сына, но если бы заметил хоть что-то, всё бы было кончено.
Подруга широко раскрыла глаза:
— Ого... И что ты сделала?
— Сделала вид, что ничего не происходит. - ответила Даша, сжимая кулак. — Он просто прошёл мимо, думая, что видит что-то странное, «словил белку» от алкоголя или галлюцинации, не знаю. Я едва успела скрыть всё. Козёл, умудрился же квартиру снять прямо рядом с детским садом.
— Ты понимаешь, что еще чуть чуть и ты спалишься. Не пора бы ему все рассказать? - спросил Вахит.
— Ага, щас же. Я не доверю ему своего ребенка! Он уголовник и алкаш. Сама выращу и воспитаю.
— Как бы ты себя не уверяла, но в нем течет кровь Валеры. Он Лев Туркин, ты сама дала ему эту фамилию.
— То что он Туркин, я и без тебя знаю. Это звучит лучше чем Зималетдинов.
— Почему ты ему не доверяешь? В свое время он заботился о Матвее.
— А потом Матвей его боялся до усрачки, своему ребенку я такого не желаю.
— Ты же понимаешь, что если правда вскроется он будет рвать и метать. Он никогда нам этого не простит.
— Мне его прощение не уперлось. Он не узнает, не переживай.
Вечер опустился на квартиру, за окнами тихо шумел город, а фонари бросали мягкий свет на стены. Даша чувствовала усталость, но перед сном ещё оставалась маленькая обязанность: уложить Матвея и Леву.
Матвей уже был в пижаме, закинув подушку под голову. Он взял в руки любимую игрушку и устроился в своей кровати, слегка ворочаясь, но с лёгкой улыбкой на лице.
— Спокойной ночи, Матвей. - сказала Даша, погладив его по голове. — Сладких снов, мой сорванец.
Затем она подошла к Леве, своему сыну. Он с трудом удерживался на ногах от усталости, но глаза блестели любопытством и лёгкой тревогой. Даша подняла его на руки, посадила на кровать и накрыла одеялом, аккуратно поправляя мягкую игрушку рядом.
— Спокойной ночи, мой маленький. - прошептала она, целуя сына в лоб. — Мама рядом, ничего не бойся.
Лева слегка повернулся к ней, обнял за шею и с лёгким бормотанием погрузился в сон. Даша села на край кровати, наблюдая, как дыхание сына становится ровным, а маленькое тело расслабляется.
После этого она прошла к окну, на мгновение глядя на темнеющий город, обдумывая события дня: встречу с Турбо, напряжение с поставщиками, и тот момент в саду, когда едва не была замечена. Затем она выключила свет и присела на диван рядом с Матвеем, обняв его за плечи.
Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь редкими вздохами и тихим шумом улицы. Матвей засыпал, тихо бормоча о листьях и играх с Дашей, Лева дремал рядом, спокойно прижимаясь к одеялу.
Она прошла к своей комнате, переоделась, положила сумку на полку и села на кровать. Ветер за окном слегка шевелил шторы, а тёплый свет лампы делал всё вокруг уютным.
В голове у Даши снова всплыли мысли о Валере: о том, что было, о том, что могло бы быть, о том, чего теперь не хватает. Его лицо, его голос, его взгляд — всё это тихо звучало в её мыслях, переплетаясь с заботой о сыне и брате, с усталостью и напряжением сегодняшнего дня.
Она закрыла глаза, но мысли о Валере не отпускали. Словно он был рядом, хотя на самом деле оставался далеко. И в этой тихой комнате, среди тёплого света и мягкой тишины, Даша почувствовала одновременно и усталость, и лёгкую грусть, и ту самую тихую надежду, которая всегда живёт внутри.
Мир вокруг неё замедлился. Дети спали, дом был спокоен и Даша, погружаясь в свои мысли о Валере, постепенно позволила себе тоже уснуть, укрытая тёплым одеялом и собственными воспоминаниями.