Глава 2. Холодная, но живая
Майя сидела на краю стола, лениво болтая ногой. Марат что-то рассказывал, а Вова молча наблюдал за ней. Его взгляд был тяжёлым, цепким, но она сделала вид, что не замечает.
— Ты изменилась, — наконец произнёс он.
Она перевела на него глаза, и на мгновение в них мелькнуло что-то живое, но тут же исчезло.
— Да? Странно, ты ведь всегда говорил, что я не меняюсь.
Вова усмехнулся, но в его взгляде было напряжение.
— Ты пытаешься играть в холодность.
Майя чуть склонила голову, словно раздумывая.
— А если и так?
— Ты не сможешь.
Она наклонилась ближе, почти касаясь его лица, и тихо прошептала:
— Уже смогла.
Она отстранилась, развернулась и пошла к выходу, подышать свежим воздухом.
Через час они уже были на улице. Вечерний город был шумным, яркие огни витрин отражались в мокром асфальте. Майя шла рядом с Маратом, переговариваясь с кем-то из "Универсама". Казалось, всё было спокойно, пока она не почувствовала, как сжимается грудь.
Она резко остановилась. Глотнула воздух, но тот застрял где-то в горле. Дыхание стало рваным, прерывистым.
— Майя? — Марат обернулся, заметив её состояние.
Она полезла в карман, в сумку, в капюшон – ингалятора нигде не было. В груди сдавило ещё сильнее, в глазах поплыло.
— Где он? — выдохнула она, паника в голосе стала явной.
— Что случилось?! — "Универсам" уже обступил её.
— Ингалятор… его нет… — она согнулась, вцепилась пальцами в горло, будто пытаясь вдохнуть глубже.
Кто-то тут же кинулся обыскивать карманы её куртки, кто-то бежали в аптеку. Вова подошёл ближе, смотрел на неё с той же холодной сосредоточенностью.
— Вова, делай что-нибудь! — крикнул Марат, но тот не двигался.
Майя сжалась, чувствуя, как грудь сдавливает всё сильнее. Воздуха не хватало. Паника нарастала.
— Майя, держись! — голос Марата звучал словно сквозь вату.
Кто-то поддержал её за плечи, но в голове был только один вопрос: где ингалятор?
— Она сейчас вырубится! — выкрикнул кто-то из "Универсама".
Кто-то попытался усадить её на лавку. Майя слабо мотнула головой. Нет. Она не хотела садиться. Это было бы признанием, что ей плохо.
— Чёрт, где этот ингалятор?! — злость прорвалась в голосе Марата.
Она видела, как вокруг неё мечутся люди, слышала, как один из парней сказал:
— В аптеку не успеют. Надо что-то делать.
Вдруг кто-то грубо схватил её за руку. Вова.
— Смотри на меня, — его голос был жёстким. — Вдохни. Глубже. Медленно.
Она хотела оттолкнуть его, но сил не было. Вова сжал её запястье, наклонился ближе.
— Дыши ровно. Сейчас.
Она попыталась сделать вдох, но всё было напрасно. Вова посмотрел на кого-то из "Универсама".
— Найдите ей воздух. Немедленно.
— Как?!
— Хоть что-нибудь!
Кто-то крикнул:
— В машине есть пакет!
— Быстро сюда!
Через секунду перед ней появился чёрный пластиковый пакет.
— Дыши в него, — приказал Вова, поднося пакет к её лицу.
Майя закрыла глаза, чувствуя, как дыхание всё ещё сбивается. Но воздух хоть немного стал возвращаться в лёгкие.
— Молодец, — тихо произнёс кто-то.
Спустя несколько минут ей стало легче. Руки дрожали, ноги подкашивались, но дышать стало чуть проще.
Марат был рядом, обеспокоенный, злой.
— Какого чёрта, Майя?! Где был твой ингалятор?!
Она слабо пожала плечами.
— Потеряла…
Вова смотрел на неё пристально, но не сказал ни слова.
-идем домой-решительно сказал Марат, перекидывая ее руку себе на плечи.
Она не спорила.
Майя шла молча, руки в карманах, взгляд устремлён вперёд. Она не говорила ни слова, несмотря на тревожные взгляды "Универсама". Марат шёл рядом, поддавшись её молчанию. Но он не испугался. Он знал, что это – не просто так.
Они шли в тишине, и только шаги отражались от пустых улиц, когда один из парней из "Универсама" решился нарушить молчание.
— Майя, тебе правда нормально? — его голос был осторожным, почти робким.
Она резко остановилась, словно почувствовала, как его слова снова касаются её слабости.
— Я сказала, что всё в порядке. — Она взглянула на него. Её глаза были холодными и отстранёнными, как никогда раньше. — Не повторяйся.
Парень замолк, понимая, что не сможет пробить её холодную стену.
Марат заметил это и немного подтолкнул её к себе. Он всегда был её опорой, единственным человеком, которому она позволяла быть рядом, не выстраивая барьеров.
— Майя, не надо. Ты же знаешь, что никто не будет тебя беспокоить.
Она остановилась, повернув голову к нему. В её взгляде не было холодности, как в глазах остальных. Только немного усталости и какой-то скрытой боли, которую она не хотела показывать.
— Я не хочу, чтобы они меня жалели. — Она вздохнула и продолжила идти. — Понимаешь, Марат?
Марат не ответил, только в очередной раз подошёл поближе. Она могла видеть его заботу, но знала, что он никогда не будет настаивать, если она не захочет.
Когда они пришли домой, Майя сразу пошла в свою комнату, не оглядываясь на остальных. Она закрыла дверь и устроилась на кровати.
Её дыхание было ровным, но всё ещё беспокойным. Все эти чувства, эти слабости – она не могла позволить себе снова быть уязвимой.
Но с Маратом она была готова показать себя такой, какая есть.