Глава 9 || Слишком
Прошло несколько дней. В Казани это время могло пролететь как один миг, но для Риты оно растянулось в бесконечную серую ленту. Город будто выцвел. Она почти не выходила из комнаты, стараясь лишний раз не пересекаться с Вовой и Маратом. Ей казалось, что стоит ей выйти в коридор, как она увидит в их глазах жалость, а жалость для неё сейчас была хуже удара.
Она чувствовала себя запертой внутри стеклянного колокола. После той ночи в ДК её больше не трогали. Никто не свистел вслед, никто не пытался заговорить у подъезда. Но эта тишина пугала сильнее, чем крики. Она означала, что её просто вычеркнули.
Единственной ниточкой, связывающей её с
реальностью, была Айгуль.
— Марат сказал, Турбо теперь злой как черт, — тихо говорила Айгуль в школьном коридоре.
— Это хорошо, — отвечала Рита, хотя в груди всё сжималось. — Значит, я свободна. Разве не этого я хотела?
— Рит, пойми, в наше время быть «свободной» страшнее всего...
На шестой день зима окончательно обнажила город. Рита возвращалась из школы одна — Айгуль осталась на дополнительных занятиях. Рита решила срезать путь через старые гаражи, чтобы быстрее добраться домой и
сделать уроки.
Она не сразу поняла, что происходит. У стены старой бойлерной стояли двое. Сначала они казались просто темными пятнами в лучах солнца. Парень в свитере и девушка, накинувшая на плечи его олимпийку. Они стояли так близко, что между ними не проскочил бы и холодный весенний ветер.
Рита замерла. Внутри всё похолодело, когда она узнала этот наклон головы. Это был
Валера.
Турбо выглядел непривычно нервным. Рядом с ним стояла **Лиля**. Она казалась хрупкой, почти прозрачной, как стеклянная статуэтка. «Разве это та девушка, ради которой он кричал, что убьет, что всё сделает?» — пронеслось в голове у Риты. Она смотрела, как Лиля резко заметив ее притянула Валеру к себе и поцеловала — долго, совершенно не скрываясь.
Рита почувствовала, как по щекам покатилось что-то горячее. Она выронила пакет с молоком, который купила по дороге. Белая жидкость потекла по грязи, как кровь из разбитого сердца.
Рита развернулась и бросилась бежать, не разбирая дороги. В голове пульсировала только одна мысль, злая и несправедливая: «Конечно, он выбрал её. Она же не такая, как я... С ней, видимо, всё легко, просто и весело!»
Домой она влетела, задыхаясь.
Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом. В коридоре её встретили Вова и Марат — они как раз собирались на улицу. Рита забилась в угол у вешалки, закрыв лицо руками. Рыдания вырывались из груди ломаными звуками.
— Рита, что с тобой?! — Марат подскочил к ней. — Кто тронул? Скажи, кто!
— Уйди! Блять, просто уйди! — закричала она. — Никто не трогал, я сама!
Вова медленно подошел, его лицо было словно из камня высечено. Он взял её за локти и заставил посмотреть на него.
— Рассказывай. Сейчас же. Кто обидел?
— Валера твой! Счастливый стоит! — Рита захлебнулась слезами и внезапно выпалила: — У него Лиля теперь. Она такая красивая, веселая, милая... такая тонкая! А я? Ты посмотри на меня! Я же просто тень по сравнению с ней, кому я такая нужна!
В коридоре повисла мертвая тишина. Марат застыл с открытым ртом, а Вова медленно нахмурился, его взгляд из яростного стал растерянным. Он ожидал услышать про побои или бандитские терки, но не это.
— Чего, блять.— голос Вовы стал тихим и угрожающим.
— То и сказала! — Рита сорвалась на истеричный крик. — Ему такие нравятся, он за такими бегает! Тонкие, пушинки! А я... я всегда буду «слишком»! Слишком сложная, слишком странная, слишком!..
Вова молчал секунды три, переваривая услышанное. Для него, привыкшего решать проблемы силой, это была какая-то чужая территория.
— Какая «слишком», Рита? Ты вообще в своем уме? — он встряхнул её за плечи. — Ты когда в зеркало последний раз смотрелась? Ты чего несешь? Тебе кто это в голову вбил? Валера сказал?
— Никто не говорил, я сама вижу! — она попыталась вырваться, но Вова не пускал.
— Рита, стой. Посмотри на меня.
Он притянул её к себе и обнял — крепко, до хруста в костях. Рита уткнулась ему в плечо и зарыдала навзрыд.
— Тише, мелкая... тише. Какую ты чушь несешь? Ты у нас самая красивая. Ты сестра наша, статная. Ты на эту Лилю глянь — там кости одни, ветром сдует. Турбо тебе что-то про это вякнул?
Рита только мотала головой, размазывая слезы по его майке.
— Нет... просто он её так обнимал, Вова. Как будто она драгоценная. А я для него просто на время была!
Вова отстранил её, взял за лицо своими огромными ладонями и заставил смотреть в глаза.
— Слушай меня. Если я еще раз услышу, что ты себя с кем-то сравниваешь или считаешь «какой-то не такой» — я Турбо сам морду начищу так, что Лиля его не узнает. И тебя дома запру, пока есть не начнешь нормально. Ты — личность, Рита. А не картинка для пацанов. Поняла меня?
Рита шмыгнула носом. В словах брата была сила, но заноза в сердце уже засела глубоко.
— Пойду я в комнату, — тихо сказала она. — Не трогайте меня.
Вова проводил её тяжелым взглядом.
— Марат! — не оборачиваясь, бросил он. — Следи за ней. Если увижу, что она тарелку отодвигает — мне сразу говори.
Через час пришел Андрей. Он вошел тихо, неся в руках ту самую кассету «Комбинации», коряво склеенную изолентой.
— Рит... я починил, — прошептал он, присаживаясь на край кровати. Рита сидела у окна, обхватив колени. — Давай просто начнем сначала? Без этой всей грязи.
Он робко протянул руку и коснулся её ладони. Рита не отстранилась. Слова Андрея не имели такого веса, как слова Вовы, но его тепло было единственным, за что она могла сейчас ухватиться.
— Андрей, пойми.. — в голове Риты снова всплыла та самая сцена с поцелуем Лили и Валеры — ладно..Давай попробуем, — выдохнула она. — Но только не бросай меня..
Они сидели в темноте, слушая шипение старой пленки. Рита вернулась к Андрею не от любви, а от страха. Но где-то в подсознании она уже решила: завтра она не будет завтракать. Танцы на битом стекле продолжались, просто теперь она начала резать этим стеклом саму себя.
Песня: Перемотка — «Снова жду»