Д - это Декарт Хантер

Декарт, ты в дерьме.

Фраза Кэмерона на целый день засела в моей голове. Действительно ли Мадлен достойна того, чтобы из-за неё я злился на лучшего друга? Стоит ли терять его из-за случайной девчонки, которую я желаю лишь видеть в своей постели?

А Бойд? Заслуживает ли он моей злости на него? Нет.

В любом случае, Мадлен — цель. И хоть сейчас я могу рассуждать, то когда она появляется в зоне видимости, всё это напрочь забывается.

И это соревнование. Бойд позарился на моё. Я так никогда не делал. Если он хотел переспать с какой-то девушкой, мы с Кэмероном любезно уходили в сторону, даже не пытаясь её охмурить. А он поступает нечестно.

Правила игры для всех одинаковы. И нарушение их ведёт к плохим последствиям, которые могут обернуться полной катастрофой.

Я стою, сжимая руки в кулаки и наблюдая за тем, как Бойд выводит Мадлен из аудитории. Та в свою очередь озирается вокруг, в поисках кого-то. Не меня ли?

Мой друг усмехается и наблюдает за мной, когда я стою опираясь боком в стену.

«Правила игры нельзя нарушать»

Вдруг, Мадлен видит меня и поворачивается к Бойду, что-то шепнув.

Кэмерон видит, насколько я зол и недовольно закатывает глаза.

— Декс, если ты хоть что-то сделаешь с Бойдом — я тебя сам лично убью.

Не хочу больше слушать угрозы от Шелби и быстро выхожу из аудитории, преследуя взглядом Мадлен и и Бойда.

С одной стороны, она не обещала мне ничего тем поцелуем, и в принципе, Пирс имеет право быть с ней. Но чёрт побери! Только после того, как я оттолкнул её, она побежала к Бойду.

А я не особо люблю, когда так делают.

Поэтому добьюсь то, чего хочу. Её.

* * *

Эвер ругается с кем-то. И я отчётливо слышу её дрожащий голос. Снимаю наушники и, обмотав шнур вокруг телефона, иду к ней.

Парень, чьего имени я точно не знаю, возвышается над миниатюрной Эвер и что-то доказывает.

Я мог бы пройти мимо и не вмешиваться, будь это любая другая девушка.

— Эй, ребята, — с широкой улыбкой я подхожу к ним. — Чего спорите?

— Декарт?.. — Эвер будто не верит, что это действительно я и долго рассматривает меня. — Я хочу объяснить своему другу, что «Мстители: Война бесконечности» — это лучший фильм, на который стоит пойти!

Парень закатывает глаза.

— Да что там интересного?

— Да покорает тебя великий Тони Старк! Что интересного? Ты издеваешься?

Я встаю на сторону Эвер и парень недоумевает:

— Да это бред собачий.

Эвер обиженно смотрит на недоумка и качает головой.

— Ты мне не друг больше.

— Я бы за такое вообще убил. — произношу я немного с усмешкой, но парень, видимо, воспринимает всерьёз мои слова, потому что в следующий момент его лицо становится каменным.

— Я пойду. — быстро бормочет незнакомец и скрывается в одной из аудиторий первого этажа.

Поворачиваюсь к растерянной от чего-то Эвер, которая склонила голову вниз, изучая прекрасный пол. Видимо, я ей так сильно нравлюсь, что она даже в мои глаза смотреть на может. А они прекрасные, к слову.

— Эвер, — говорю я. Та поднимает голову. — не хочешь сходить со мной в кино?

Я должен как-то сгладить перед ней образ ублюдка.

Натягиваю на лицо доброжелательную улыбку и смотрю на нее.

Я впервые понял, что значит: «сияют глаза».

— Правда? — она явно в восторге. — Ты правда меня приглашаешь?

Не верит. Это выглядит слишком мило и я киваю, продолжая улыбаться.

— Да, Пирс. Я приглашаю тебя.

Эвер словно теряется, не знает, что сказать. Поэтому, я нагибаюсь к ней и целую в щечку, а затем щёлкаю по носу. Пирс начинает краснеть, и как это может не вызвать улыбку, чёрт побери?

— Заеду за тобой завтра, сходим на легендарный фильм, а?

— Буду ждать, Декарт.

На прощание, Эвер приобнимает меня, а затем, подбирает чёрную сумку с пола и уходит, слишком быстро. Она слишком маленькая для своего возраста, почти ниже всех и миниатюрнее, её легко потерять в толпе.

Я улыбаюсь, как придурок, не в силах сдержать себя. Она напоминает мне Натали, мою сестру. Та тоже была, подобно ангелу и вела себя по особенному, по-детски. Стоит признать, что тот поцелуй в щёку — это порыв эмоций в состоянии аффекта. Я просто скучаю по любимым женщинам в моей жизни. Безумно скучаю.

* * *

День сменяет ночь. Я сижу на кровати, делая затяжку третьей сигареты. Опять мучаюсь от бессонницы перед приближающимся праздником. По крайней мере, для меня это очень значимая дата.

Не могу успокоиться. Очень сложно думать о чём-либо ещё. В последнее время в моей жизни слишком много дерьма.

Хотя дерьмо преследовало меня всегда, а заметил я это только сейчас, когда захотел что-то заполучить. И то, чего я хочу... Странно, но оно отдаляется от меня.

Два дня.

Руки трясутся, когда я беру в руки фото, на котором мама и Натали, счастливые. Не знаю, когда в нашей "семье" можно было насладиться такими моментами?

Провожу пальцем по рамке и чувствую, как внутри всё взрывается от этой боли, с которой я живу уже несколько лет.

Моих любимых нет уже несколько лет.

Аккуратно ставлю фото на место и вытираю слёзы. Да, я могу и плакать, потому что дело касается моей дерьмовой жизни.

Беру ещё одну сигарету, а затем выхожу на балкон. Смотрю на тёмно-синее небо и понимаю одно: я бы не хотел, чтобы мама и Натали знали, каким ублюдком я стал.

Но больше всего я не хотел бы, чтобы они терпели того же, что и я сейчас; что преподносил им отец.

Смотрю на небо, выжидая, когда из этих миллиардов звёзд сложится образ матери.

Сейчас я больше всего хочу стать одной из этих звёзд.

* * *

Утро. Академия. Кэмерон гудит об Маккензи. Абсолютно ничего нового.

— Может ты перестанешь жрать и послушаешь меня? — Шелби смотрит в мою сторону.

— Разве я не могу слушать и жрать одновременно? — смотрю на друга придурка и поднимаю бровь.

— Даю сосок на отгрызание, ты отвлекался на свои мысли о еде. Или тому, как ты жуешь. Короче, гандон, ты меня не слушаешь.

Он слишком хорошо меня знает. Я откладываю бургер в сторону и смотрю на Кэмерона. Тирада об Маккензи.

— Начинай. — говорю я.

— Короче, я вчера за ней захожу в медиа центр, а она там сидит, с каким-то ублюдком разговаривает. Ну я такой подхожу, типа, чё такое. А она, мать твою, сидит, лупы разула и спрашивает: «Ты чего здесь делаешь? Ты вообще кто?». Не, ну ахиреть. Она притворяется, что меня не знает... Я явно ей нравлюсь.

Издаю короткий смешок и смотрю на друга.

— И в какой момент ты сделал такой вывод? Когда она спросила: «Кто ты такой?» или когда послала? Или в тот момент, когда она просто прошла мимо?

— Ой да что ты знаешь вообще, выпердыш. Жри свой бургер и не разговаривай со мной лучше. Идиот... Я тут столько себе всего надумал о ней, а ты всё к хренам собачьим разрушил.

Смеюсь и пожимаю плечами. Влюблённый Кэмерон — это тот человек, которого стоит опасаться.

— А почему она тебе вообще нравится?

Выпиваю коллы и откидываюсь на стуле, смотря на брюнета.

— Она очень... Просто очень умная. И красивая. И шутит лучше, чем ты. И такая... Тебе не понять.

Киваю. Вряд ли я когда-либо пойму, что значит — любить. Посмотрите на меня. Идиот идиотом.

— О, ваша Мадлен идёт.

Оборачиваюсь, чтобы посмотреть на неё, но тут же получаю удар по затылку, а затем громкий смех Шелби.

— Вот ты лох!

— Слышь, — я встаю со стула. — влюбленная отрыжка Галактики, ты охренел, что ли. — Кэмерон встаёт и медленно продвигается к выходу.

Но тут он резко останавливается и немного скручивает мне сосок. Как будто несколько иголок вонзается в грудь, и я чуть ли не вскрикиваю. Жуткая боль.

И убегает!

— Ну, всё, сука, это война. Ты доигрался.

Кэмерон оборачивается, видимо, чтобы показать мне средний палец, но вразается в дверь и падает.

— Господи, вот идиот.

Подбегаю ближе — Кэмерон в отключке.

Придурок. Я, кажется, ошибся, когда подумал, что Кэмерон — самый адекватный из нас. Это не так.

Я прошу кого-нибудь позвать медсестру, чтобы та дала понюхать этому дебилу нашатыря. Потом проснётся.

Мой сосок всё ещё болит. Чёрт. Он больно ущипнул.

— Декарт? — отзывает меня чей-то голос и я поворачиваюсь. Ох, это же малышка Маккензи. Она смотрит вниз, на Кэмерона. — О, Боже...

— Это он... Он летел к тебе. Но не смог справиться со своим влюблённым сердцем и его курс сбился. Поэтому он прилетел в дверь. Но это всё от любви к тебе.

Маккензи присаживается рядом и дотрагивается рукой до его лба, который покраснел.

И в этот момент этот придурок начинает улыбаться.

— Ты ко мне сама пришла. Обожаю тебя.

Маккензи тут же краснеет, а затем убирает свою руку от его лица.

— Только не уходи, он без тебя как Тор без Локи. Как Локи без вранья. Как Баки без Стива. Сечешь?

Она не понимает.

— Ну... как вай-фай без роутера. Как слон без хобота. Как...

— Всё. Поняла. — перебивает меня Маккензи. — Как Том Холланд без Роберта Дауни младшего?

Я улыбаюсь.

— Ты явно впишешься в мой круг общения.

Кэмерон резко вскакивает и буравит меня взглядом. Это самое безумное, что я видел.

Будто он готов вырвать мне глаза, чтобы я даже не смотрел на эту милашку.

— Только попробуй подкатить к ней! И думать не думай. И не думай о том, чтобы думать об этом, понял?

Маккензи фыркает и уходит, даже не сказав этому Ромео ни слова. Кэмерон выставляет руки вперёд:

— Ну что ты хочешь? Я всё сделаю! Согласись на долбанное свидание!

— Уйди! — зло рычит брюнетка, на секунду обернувшись.

Я медленно продвигаюсь к выходу, не собираясь слушать из разговор, из-за которого столпилось чуть народу. Всё равно Кэмерон мне потом всё перескажет.

Влюбленный Кэмерон — это трагедия в три действия:

1. Ромео стремится к своей Джульетте;

2. Джульетта не очень-то стремится к Ромео;

3. Ромео сбит.

* * *

Стоя у машины, жду Кэмерона, который видимо думает, что я — его личный водитель. Включаю музыку и закрываю глаза, садясь внутрь, но не закрывая дверь.

Звучит Young forever  от Jay-z, я почти засыпаю, как кто-то дотрагивается до моего колена.

Мадлен.

В солнечном свете она ещё лучше. Красная мини-юбка, белая рубашка, чёрные туфли и эти рыжие волосы, сливающиеся с солнечным светом.

Идеальна. Понятно, почему Бойд не удержался.

Снимаю наушники и откладываю телефон в сторону.

— Привет, Декарт.

— Привет. — я улыбаюсь, глядя на неё.

— Чего здесь делаешь?

— Жду друга.

Чёрт, зачем я это сказал. Если я хочу выиграть в этой игре, то я должен по-тихому устранять конкурента.

Откашливаюсь.

— А ты чего тут?

Она ярко улыбается, глядя мне в глаза.

— Мне скучно. Вот и гуляю вокруг. Домой особо не хочется.

— У-у, как грустно. Дом — лучшее место на земле.

Мадлен закатывает глаза и мне становится неловко. Словно я сказал что-то глупое.

— Может, погуляем? — Дэвидсон наклоняется.

— Вчера ты зажигала с Бойдом.

Мадлен снова закатывает глаза и цокает.

— Бойд мне никто.

— Да ну? — не верю. — Вчера казались лучшими любовниками.

— Не ревнуй. — она улыбается. — Так ты идёшь?

Ждать друзей или погулять с Мадлен. Ждать или погулять. Ну, всё понятно.

— Иду.