22 глава.
«РИТМ ВНУТРИ»
— Это решается уже в твоей голове —
Как я вчера дошла до дома не помню, но уснула я быстро. Только долго наслаждаться сладким сном не удалось.
— Сеңлем! — кричал брат, но я сделала вид, что не слышу.
— Сеңлеем!! — крикнул он уже настойчивее. Я накрылась одеялом с головой.
Послышались шаги к моей комнате, дверь распахнулась.
— Азиза, вставай!
— Да что ты хочешь от меня!?
— Я хочу есть.
— Это не мои проблемы, помри с голода. Но сначала выйди с моей комнаты! — рявкнула я на лысого и отвернулась к стене.
Старший прыгнул на мою кровать и начал давить меня своим телом.
— Старый, ты шо головой приложился?! Слезь с меня! — ворчала я из под одеяла.
— Только, если приготовишь мне завтрак, — ответил этот козел и начал меня щекотать.
— Вахит! — сквозь смех кричала я. — Хва-хватит! Все, ладно!
Он остановился:
— Что ладно?
— Так и быть, приготовлю завтрак. Только слезь, жирная туша!
— Ура! — обрадовался Вахит и вприпрыжку на облачках счастья ускакал на кухню. Сказочный долбоеб.
Недовольно выдохнув, я всё-таки поднялась с постели. Закончив в ванне утреннюю рутину, зашла на кухню очень сонная. Волосы растрепанны, мешки под глазами, ну просто сказка.
Я не стала заморачиваться и просто пожарила омлет этому ишаку. Поставив на стол тарелку, я сама тоже села трапезничать.
— А шо-то поинтереснее нельзя было приготовить? — возмутился брат.
— Извините, Ваше охреневшее величество. Извольте испробовать заморское блюдо "Жричедали", — я недовольно ткнула на его тарелку. — Коль уж не по вкусу будет, я вам его на голову натяну и сами будете готовить себе деликатесы.
— Ну все все, понял, — сказал Вахит и приступил к завтраку.
Наконец-то тишина - могла бы подумать я, но эта свинья снова заговорила:
— Ты не с той ноги чтоль встала?
— Как я могу встать с той ноги, когда меня так нагло разбудили с утра пораньше??
— Кто? — этот глобус вылупил на меня свои глаза.
— Вахит. Я тебе щас врежу, чес слово.
— Ну ладно, не злись. Я ж любя.
Я закатила глаза и продолжила есть. Пять минут мы просидели в тишине, но что-то ему неймется сегодня.
— А кстати, эта Айсель... Она как вообще? — как бы невзначай спросил Вахит.
Рука с вилкой замерла прям перед ртом, я медленно повернулась к объекту раздражения:
— А тебе-то что?
Он пожал плечами, делая максимально невинное лицо:
— Да так. Интересуюсь.
Я прищурилась.
— Чем? Моей личной жизнью или своими шансами?
Вахит поперхнулся омлетом.
— Ты вообще нормальная?
— Более чем, — спокойно ответила я. — Просто хочу сразу понять, ты с какой целью спрашиваешь.
Он отложил вилку и посмотрел на меня с лёгкой ухмылкой:
— Может, мне просто интересно, с кем ты теперь время проводишь.
— Ой, не начинай, — фыркнула я. — Режим "заботливый старший брат" включился? Поздно.
— Да причём тут это, — отмахнулся он. — Нормальная она вообще?
— Нормальная, — пожала плечами я. — В отличие от некоторых, не будит людей ради омлета.
— Я серьёзно, — не отставал старший.
— Я тоже, — я усмехнулась. — Хорошая она, веселая, не выпендривается, как остальные с группы.
Тут я резко замолчала. Меня наконец осенило. Я внимательно посмотрела на него:
— Тебе она понравилась что ли?
— Чего?! — Вахит аж выпрямился. — Ты совсем уже?
Я усмехнулась шире.
— А что? Я просто уточняю. А то что-то ты слишком активно интересуешься.
— Да не интересуюсь я, — буркнул он, снова взяв вилку. — Сказал же, просто спросил.
— Ага, конечно, — протянула я. — "Просто спросил" - значит ты не просто спросил. Как будто я тебя не знаю.
— Ты невозможная, — брат закатил глаза.
— Знаю, — спокойно ответила я. — Зато интересная.
— Самооценка у тебя, конечно...— посмеялся он.
— Ох, что ты! С твоей она не сравнится.
— Ешь давай, язва.
— Сам ешь, обезьяна, — фыркнула я и откинулась на спинку стула.
— Кстати, — вдруг добавила я, — даже не думай к ней подкатывать.
Лысый медленно поднял на меня взгляд.
— Я тебя сейчас ударю.
— Попробуй, — я ухмыльнулась. — Я потом Айсель всё расскажу.
— И что?
— И всё. У тебя шансов не будет точно.
Он пару секунд смотрел на меня, потом усмехнулся:
— Ты больная.
— Ну бывает, — пожала плечами я.
Я допила чай и встала из-за стола.
— Всё, я пошла.
— Куда это ты так рано? — сразу насторожился Вахит.
Я обернулась, уже на ходу собирая волосы в пучок:
— На каток. В коньках крутиться буду.
— Остроумно.
— Знаю, — кивнула я.
Я зашла в комнату, быстро натянула одежду, сунула в сумку форму и вернулась в коридор. Брат уже стоял у двери, облокотившись на косяк, и внимательно на меня смотрел.
— Что? — раздражённо спросила я, обуваясь.
— Ничего, — протянул он. — Смотрю.
— На что?
— На тебя.
Я выпрямилась и уставилась на него:
— Ты меня пугаешь.
— Проверяю, в адеквате ли ты сегодня.
— Нет, — спокойно ответила я. — Но тебе с этим жить.
— Уже живу, — кивнул лысый.
Я взяла куртку.
— Только попробуй сегодня опять вляпаться во что-нибудь, — добавил он.
Я хмыкнула, открывая дверь.
— Не переживай, не посрамлю честь семьи.
— Это уже невозможно, — бросил он.
— А, точно, у меня слишком сильный конкурент, — я подмигнула и вышла из квартиры.
Дверь за мной захлопнулась. На улице было свежо. Я глубоко вдохнула и потянулась.
***
В раздевалке было шумно - как обычно перед занятием.
Я зашла, кинула сумку на скамейку и начала переодеваться.
— Ты сегодня раньше обычного, — заметила Айсель, не оборачиваясь, заплетая волосы.
— Сама в шоке, — хмыкнула я. — Обычно я влетаю в последний момент.
— Прогресс, — она улыбнулась через зеркало:
— Не обольщайся, это разовая акция.
— Ну посмотрим, — подруга усмехнулась. — Может повзрослела наконец.
— К станку! — раздался голос преподавателя.
Мы быстро встали на свои места. Я положила руку на станок, выпрямилась, подтянула корпус.
Музыка началась. Плие. Подъём. Снова вниз. Тело двигалось уже само - привычно, чётко. Это было единственное место, где не нужно было думать.
Музыка сменилась.
— Батманы, — сказал преподаватель.
Я резко подняла ногу - чуть выше, чем обычно.
— Ого, — шепнула Айсель. — Злишься?
— Есть немного.
— На кого?
— Выбирай: на тебя, на жизнь или на одного лысого идиота, — я усмехнулась.
— Ставлю на третье, — она тихо рассмеялась.
— Правильно ставишь.
Я снова посмотрела в зеркало. И только сейчас заметила внимательный взгляд Карины на себе. Я отвернулась и стала слушать ритм. Музыка ускорилась.
— Фондю, — сказала Рамиля Харисовна.
Мы перешли в центр. Я сделала шаг, приготовилась к движению - и в этот момент нога вдруг поехала в сторону. Слишком резко, я едва удержала равновесие. Сердце дёрнулось. Пол был... скользкий.
Я нахмурилась, бросила быстрый взгляд вниз. Едва заметное пятно. Как будто кто-то пролил воду. Или... не воду.
— Аккуратнее, — сухо сказала преподаватель, даже не глядя. — Контролируй корпус.
— Да, Рамиля Харисовна, — коротко ответила я, сжимая зубы.
Я отошла на полшага в сторону, но неприятное ощущение уже осталось. Сбило ритм.
— Странно, — шепнула Айсель, наклоняясь ко мне между движениями. — Тут же было нормально.
Я ничего не ответила. Только снова посмотрела в зеркало. Орлова быстро отвела взгляд. Но уголок её губ... чуть дёрнулся вверх. Все понятно. Ну и сучка.
Я медленно выпрямилась, возвращаясь в позицию.
— Ну ладно, — тихо пробормотала я себе под нос. — Поиграем.
Музыка продолжалась, но я уже не слушала её так, как раньше. Теперь я смотрела на белобрысую и считала её шаги. Карина всегда выходила чуть раньше на диагональ. На полсекунды, любила показать себя первой.
— Диагональ. Жете, — сказал преподаватель.
Орлова, конечно, шагнула вперёд первой. Я следом, сохраняя спокойствие. Первый прыжок. Второй. На третьем я немного прибавила темпа и оказалась слишком близко к ней, вынуждая приземлиться в сторону. Она и сместилась - прямо в то самое место.
Не знаю, что она там разлила, но нога у неё поехала. К сожалению удержалась, но движение уже сломалось. Линия - тоже.
— Стоп, — резко сказал преподаватель. — Карина, ты куда смотришь? — его голос стал холоднее. — Контроль где?
— Я... — она запнулась, бросив быстрый взгляд вниз. Потом - на меня.
Я уже стояла в стороне, ровно, спокойно, как будто вообще не при делах.
— Ещё раз, — отрезала Рамиля Харисовна.
Блондинка кивнула, но в глазах у неё уже было не то уверенное спокойствие. Я поймала её взгляд в зеркале и на этот раз не отвела.
Лёгкая, почти незаметная улыбка. Не насмешка - предупреждение.
— Достаточно. Перерыв две минуты, — сказала преподаватель.
Все немного расслабились, кто-то потянулся, кто-то ушёл за водой. Я осталась у станка.
— Ты не идешь? — спросила голубоглазая.
— Не, отработаю движение, — ответила я, на что подруга кивнула и вышла из зала.
— Осторожнее надо, — раздалось рядом.
Я даже не повернулась.
— С чем именно? — спокойно спросила я.
— Ну... — Карина встала чуть ближе. — Лезть под ноги осторожнее. Кто-то может решить, что ты специально, — она ядовито прищурилась.
— И что же, ты так и подумала? — я медленно повернулась на блондинку.
— Я? Нет. Просто думаю вслух.
Несколько девочек рядом уже явно прислушивались к нашей перепалке.
— Опасно, Кариночка. Если много думать, тогда равновесие удержать не получится во второй раз.
Тихий смешок послышался со стороны. Улыбка Орловой чуть дёрнулась, но тут же вернулась на место.
— Такое бывает, — пожала она плечами. — Когда пол скользкий.
— Да, — кивнула я. — Особенно, если кто-то его таким сделал.
— Ты на что намекаешь, Зималетдинова? — голос белобрысой стал резче. Я сделала к ней шаг ближе.
— А ты чего так запереживала, Орлова?
Нашу игру в гляделки перебил твердый голос Рамили Харисовны:
— Девочки, это что такое!
Мы одновременно отступили и сказали в унисон:
— Ничего.
Айсель, вошедшая в зал вопросительно посмотрела на меня. Я махнула головой, мол "потом расскажу".
— В центр, — сказала преподаватель, хлопнув в ладоши. — Собираем связку, — мы быстро выстроились в линии. — Слушаем музыку. Здесь важен не только прыжок, а переходы. Делаем мягко, через корпус.
Музыка началась - более ритмичная.
— Пять, шесть, семь, восемь...
Я поймала счёт. Плие - подготовка. Ронд де жамб вперёд, плавный перенос веса. Руки раскрываются - не резко, через дыхание.
— Не бросайте руки! — тут же поправила преподавательница. — Ведите движение!
Дальше - поворот. Пируэт. Чисто. Я удержала баланс, вышла в четвёртую позицию. Шаг. Глиссад - и сразу в маленькое жете.
Связка ускорилась. Шаг-шаг - па-де-бурре, корпус чуть вперёд. Переход - и расход в две диагонали.
— Линии держим! — голос разрезал музыку.
Жете, ещё одно - и в конце резкая остановка. Конечная поза. Музыка оборвалась.
— Слабо, — сказал преподаватель. — Вы танцуете по частям, а это должно быть одно движение.
Мы снова заняли исходные позиции. Я глубже вдохнула. Ещё раз эта же связка, но движения были уже плавнее. Жете, ещё и конечная поза.
— Ещё раз, — резко сказала Рамиля Харисовна.
Мы отработали несколько раз, но все не нравилось преподавательнице. Она выбивала из нас идеальных движений. Ошибка одной - и делаем все заново.
И вот мы вышли в диагонали одновременно. На этот раз без ошибок.
— Ладно, на сегодня закончили, все свободны, — оборвав музыку, сказала Рамиля Харисовна. — Азиза, останься.
— Я подожду тебя в раздевалке, — тихо сказала Айсель. Я кивнула и она покинула танцевальный зал.
Дверь закрылась, остались мы один на один с преподавательницей.
— Азиза, станцуй мне ещё раз эту же связку. Но теперь вспомни, что ты лучшая ученица, а не новичок. Докажи мне, что я не зря взяла тебя обратно.
Я кивнула. Включилась музыка. Я прикрыла глаза, глубоко выдохнула и стала настраиваться под ритм.
Это не просто танец - это мои чувства, мои эмоции, нужна словить ритм и полностью отдаться музыке. Балет - не просто искусство, балет - вся моя жизнь. Вдох. Выдох. Понеслась.
Как только пошел счет танца, я буквально в нем растворилась. Все мысли покинули голову и вышли в движения. Я только слушала музыку, тело само плавно шло. Она больше не звучала извне, музыка была внутри: в дыхании, в ритме сердца, в каждом напряжении мышц.
Я медленно опустилась в плие. Ронд де жамб прошёл плавно, как продолжение мысли. Нога не поднималась - она тянулась за музыкой, как будто всегда знала, куда ей идти. Руки не были поставлены - они дышали вместе со мной, мягко раскрывая пространство. Всё вдруг стало цельным: не было отдельных элементов, связок, счёта - было одно непрерывное движение, которое просто текло.
Когда я вошла в поворот, я не считала и не проверяла себя. Тело само собрало корпус, само нашло центр, и я точно знала, где остановлюсь, ещё до того, как начала вращение. В этом не было напряжения, только ощущение правильности, как будто иначе и быть не могло.
Дальше движение подхватило меня. Шаг, глиссад, жете - и в прыжке на мгновение исчезло ощущение пола. Лёгкость была почти невесомой, знакомой, как давно забытое чувство, которое вдруг вернулось. Я не думала о том, как выгляжу, не вспоминала замечания, не ловила взгляды. Всё лишнее исчезло. Осталась только музыка - и я внутри неё.
Связка больше не была набором движений. Она стала дыханием. Па-де-бурре прошёл почти неслышно, переход в диагональ - естественно, без усилия. Каждое жете рождалось само, как выдох, точный и свободный. В какой-то момент пришло ясное, почти удивительное ощущение: не я танцую - танец происходит через меня. Я не управляю им, я лишь позволяю ему быть.
Когда музыка закончилась, я остановилась и движение внутри меня дошло до своей естественной точки.
Я медленно открыла глаза и посмотрела на Рамилю Харисовну. Она молчала, внимательно глядя на меня, и это молчание было выразительнее любых слов. Потом медленно кивнула.
— Вот теперь, — тихо сказала она, — ты действительно прониклась танцем. Этого я от тебя и ждала.
Я ничего не сказала, лишь позволила себе краткую победную улыбку - похвалу редко услышишь в этих стенах.
— Через неделю у нас выступление, — продолжила она. — Ты знаешь.
— Да.
— У меня есть один номер. Сольный, — сердце ударило чуть сильнее. — Я хочу, чтобы ты его станцевала, — я замерла.
— Почему я?
Она даже не задумалась.
— Потому что у тебя есть, что показать. Просто ты это сейчас прячешь.
Я не ответила. Чуть выдержав паузу, она добавила:
— Я не обещаю, что будет легко. Наоборот. Я буду давить. И требовать намного больше, чем с остальных, — её взгляд стал жёстче. — Мне нужно понять, на что ты способна. Не по прошлому. Сейчас.
Я сглотнула.
— А если я не справлюсь?
— А ты уже решила, что не справишься? — она чуть усмехнулась. — Тогда ты проиграла ещё до того, как вышла.
Мой взгляд опустился в пол. Рамиля Харисовна продолжила:
— Справишься или нет, Азиза, решается не на сцене. Это решается уже в твоей голове.
— Вопрос не в том, сможешь ли ты, — женщина посмотрела прямо. — Вопрос в том, позволишь ли себе.
В зале воцарилась тишина. Её слова заставили меня задуматься, хотя мы обе знали - я уже все решила.
— Ну? — коротко спросила Рамиля Харисовна. Я выпрямилась.
— Я попробую.
— Не попробуешь, — спокойно поправила она. — Сделаешь.