16
Настало утро. Я открыла свои тяжелые веки и зажмурилась от яркого света, который исходил от окна, лучи солнца пробирались сквозь матовые натяжные шторы, скомканные в гармошку, освещая мою комнату. Приподнявшись, я резким движением откинула одеяло в угол кровати, свесив свои худые ноги, надела тапочки и потянулась, издав характерный звук, взглянув в сторону окна, перешла в положение стоя.
Погода за окном была, на первый взгляд, вполне себе приемлемой, если не брать во внимание утреннюю прохладу. Но людей, с раннего утра плетущихся по своим делам с нерадостными лицами, она совсем не волновала.
Уставшие от работы, с замученными лицами родители легли в мягкую и теплую кровать - облако - только недавно, придя с ночных смен. В последнее время мы часто ссоримся, злимся друг на друга. Мать постоянно кричала и ругала меня, ведь за последнюю учебную неделю я получила несколько не удовлетворяющих ее оценок. Да и не в этом заключалась главная причина ссор, но это точно поспособствовало ухудшению отношений.
На столе красовалась алюминиевая кастрюля, разукрашенная огромными лепестками цветов, слегка потертая временем. В ней была трехдневной давности манная каша, которую вся семья так любила, но сейчас, при виде нее стоял ком в горле.
Сидя за столом, попивая горячий ароматный чай, я решила, что нужно побыстрее заканчивать с приятным чаепитием и выходить, ведь в последний учебный день никто не сделает дела и не сдаст долги вместо меня.
Небрежно поставив чашку с остатками чая на дне, я выбежала с кухни, теряя тапочки по пути. В зеркале перед собой я смогла увидеть лишь уставшую и вымотанную девушку с кругами под глазами большого диаметра и темного цвета. Молодое женское лицо было обсыпано красными точками - прыщами - скорее всего, от плохого питания, переживаний и отсутствия ухода за ним, ибо в последние дни сил не было ни на что. Растрепанные в разные стороны грязные волосы отказывались слушаться и расчесываться, поглощая розовую расческу в себя.
После душа и всех рутинных дел, я расстелила свою белоснежную рубашку с длинными рукавами на идеально ровной кровати, принялась гладить ее, стараясь не прожечь. Каждый такой раз, не обходился без ожогов, что приносило мне некое облегчение, порой мне нравилось обжигаться нарочно, когда настроения не было совсем.
Перепрыгивая через щели в плитах бетона, занимая себя вымышленной игрой «Кто на черточку наступит, тот...». На небе не было и тучки, гуляющей по небу, наблюдались лишь тихий ветерок, который ласкал мое лицо своими прикосновениями, ароматы и пыльца цветущих растений. В этот момент на душе были радость и спокойствие, все тревоги и проблемы растворялись на ветру, будто бы их и не было.
Все внутри порхало от хорошего настроения и осознания, что это последний школьный день, следом меня ждут только каникулы - теплая, летняя погода, гулянки с друзьями и веселье, никакой учебы и знаний.
Недельный недосып в этой прекрасной, полной надежд жизни никто не собирался, к сожалению, отменять, именно поэтому, как только прозвенел надоедливый и режущий уши звонок, моя голова превратилась в тяжелый плотный камень, который тут же рухнул на деревянную поверхность, кое-где исписанную мной и подругой ручкой.
За сегодняшний долгий и мучительный день я сдала все свои долги по всем надоедливым урокам, исправила все не удовлетворяющие маму оценки, в школе просидела до самого вечера.
Из нее я выходила вся уставшая, но с приятным чувством некой свободы и облегчением, ноги сами немного припрыгивали, шагая в сторону подвала, свободный от учебников портфель поднимался то вверх, то вниз, не успевая за телом, улыбка не сходила с лица ни на миг, лишь создавала прекрасные ямочки на розоватых щеках.
Багровое солнце уже заходило за горизонт, показывая свои последние лучи, но все еще приятно пригревало землю. Птицы все еще распевали свои прекрасные мелодичные песни, уже не такие бодрые, как по утрам. Маленькие группки детишек резвились во дворах: играли с мячом, в прятки или догонялки, а девочки закапывали клады из стеклышек или играли в «дочки-матери». Их родители стояли в одной куче, обсуждая что-то свое, наблюдая за любимыми детьми. Хмурых лиц ближе к вечеру намного меньше, что не могло не радовать, каждый доброжелательно улыбался прохожим, на душе становилось тепло и уютно.
Несмотря на настроение в последнюю неделю, сегодня было небольшое желание сходить в то место, где все случилось, откуда и появился страх, преследующий меня всюду, хотелось повеселиться, возможно, побороть себя, поговорить с кем-то, натворить чего, увидеть Валеру...
И вот я перед той дверью, которую я тогда с трудом закрыла от страха, пылающего во всем теле, нужно постучать в нее, открыть, но что-то останавливало, рука повисла в воздухе, дожидаясь сигнала мозга, что можно постучать. И вот он - сигнал. Я тихо постучала, может быть, никто даже не услышал, приоткрыла тяжелую железную дверь и прикрыла ее, шагнув чуть вперед.
В подвале были все - похоже, отмечали конец мучительного учебного года, видимо, уже достаточно долго. Собрался весь Универсам: шелуха, супера, старшие и, конечно же, моя подруга, куда без нее. Эта семья снова была на позитиве, со своей атмосферой, ребята пили, играли в игры, пели песни, курили.
В помещении было шумно, никто не обратил на меня внимания, кроме одного - Зимы. С ним мы не виделись давненько, а дружили хорошо, тот тут же впихнул свою не докуренную сигарету первому попавшемуся парню, направился в мою сторону и, обхватив меня за туловище с прижатыми к нему руками, поднял.
-Как же давно не видел тебя, Валюха! - Было видно, что Вахит рад встрече со мной, я тоже, но глазами искала другого. - Где же ты ходила все эти дни?
-Училась, что все обо мне? Вы тут как!? - Я стеснительно подняла уголки губ, а парень наконец опустил на пол мое тело. - Не скучаете? Вижу, что нет, - я пробежала по всему подвалу, глазами указывая на веселую обстановку.
-Да это так, шелуха очень просила, - он усмехнулся, оправдываясь.
-А где, - я замялась и приостановилась, стесняясь.
-Он как обычно, сидит и смотрит в пустоту, ждет кого-то, - он кивнул в мою сторону и загадочно улыбнулся, - в каморке. Хмурый он, последние дни очень злой и агрессивный.
Я молча кивнула немного удивленно от того, что он понял мой вопрос с полуслова. Краем глаза я заметила немного пьяную подругу, помахала ей, ведь мы виделись сегодня и пошла в нужном мне направлении. Наверное это единственный человек, при виде которого я забывала обо всем на свете, в любой ситуации, с ним было спокойно, будто за каменной стеной, зная, что в обиду не даст, защитит и решит проблемы, в нем чувствовалась поддержка, сила и защита.
-Тук-тук, - я тихо встала в дверном проеме, взглянула на старших, что сидели рядом с супером, и самого Турбо, - можно?
Ребята обратили на меня внимание и тут же поприветствовали. Суровый, холодный и грубый взгляд зеленоглазого сменился на более мягкий и спокойный, он тут же потушил вишневую сигарету, которую будто только взял и посмотрел на товарищей.
-Все-все, не будем мешать, - Адидас поднял руки в знак капитуляции, встал и потащил к выходу всех присутствующих за собой.
Я встретилась взглядом с кудрявым, он снова смотрел глубже, чем просто глаза. Молчание, обездвиживание и понимание витали в каморке, хотелось не заканчивать это все, если это единственное, что мы можем делать вместе.
-Я так и не сказала «спасибо», - я замялась, но говорила абсолютно искренне, - за тот день, когда помог, за недавний день, когда защитил и за сдержанное слово пацана. Спасибо, - это слово прозвучало с кучей эмоций.
-Ромашка, я скучал, - неожиданно для обоих сказал Турбо, возможно, он был настолько пьян. По ощущениям, я была красная, как помидор, было безумно приятно слышать эту фразу в свой адрес, наверное, впервые в жизни. - Будешь чай?
-С ромашкой, пожалуйста, - я не успела ответить на столь милую фразу от удивления. Но после долго молчания с обоих сторон, лишь сквозь кипение чайника, я тихо произнесла - я тоже скучала.
Повисло, резиновое молчание, казалось, оно длилось вечность. Несмотря на возраст этого подвала, старые вещи, что были в этой комнате, было спокойно и уютно, уходить совсем не хотелось. Глаза начали цепляться за каждую деталь этой каморки, а руки прикасаться ко всем возможным ее предметам. Кудрявый так и не уводил от моего тела свой изумрудный взгляд, следил за каждым моим движением.
Я вновь повернулась к парню лицом, пальцы рук мяли подол рубашки, а ноги встали крестом, немного думая, набираясь смелости, я шагнула к парню. Тот изучал меня, мою одежду и прическу. Его взгляд так и норовил приостановиться на волосах, глазах или губах. И вот еще один шаг, я оказываюсь вплотную к суперу, легкими, но уверенными рывками я потянулась к туловищу парня напротив, сцепила руки за его крепкой спиной и прижалась головой к возвышающейся надо мной мужской грудью, вдыхая его вишневый аромат, вперемешку с одеколоном.
Валера замер в удивлении и неожиданности от таких действий, для черствого уличного пацана такие манипуляции были несвойственны, эти ощущения были в новинку. Он аккуратно, будто пробуя на вкус, кладет на мою талию свои массивные мускулистые руки и прижимает к себе крепко, но так нежно, будто боясь, что я сломаюсь. Эти объятия казались такими важными и нужными в этот момент, словно оба ждали этого дни, месяцы, годы - всю жизнь. Сквозь них передавалось всё: переживания, тревога, страх, усталость, радость.
Все наслаждения прервал чей-то робкий голос, будто не желающий прерывать момент.
-Турбо, - тот отпрянул от моего тела и резко развернулся, - твоя очередь дежурить. - Это был голос Ералаша.
-Мгм, - Валера лишь нехотя промычал и инстинктивно спрятал за спину мое хрупкое тело, - что смотришь, вали уже. - Парень всегда был груб с пацанами, будь это старшие или шелуха, не важно.
-Ромашка, мне идти нужно, когда допьешь, оставь, я сам помою, - в его голосе вновь было спокойствие, нежность и аккуратность.
-Я могу пойти с тобой, родители все равно в ночную. - Я немного подумала, прежде чем ответить, но желание побыть с ним было сильнее разумных решений.
-Ты уверена? - Снова это чертово волнение, которое манило с большей силой, чем минуту назад.
-Да, я уверена, Валера, - ответ был четкий и решительный.
Тот немного помялся на месте, но все же решился двигаться в нужную сторону, выходя из каморки. Окружающие люди озарили нас взглядами и снова занялись своими делами.
-Так, Турбо, сегодня должны клиенты важные прийти, хозяин сказал продать все, что попросят, ни в коем случае не смей мешать, а то сам пропишу, - Адидас Старший раздавал указания суперу, кажись, все и вправду серьезно, - девчонку береги, хорошая она у тебя.
Я порозовела и, взглянув на Валеру, поняла, что он все также стоял со стальным лицом. Иногда меня злила его постоянная черствость, но понимание, что я из немногих, с кем он открыт, пусть и немного, грело душу.
Выслушав еще пару наставлений старшего, мы вышли из подвала и вдохнули тихий и свежий воздух, у обоих спало напряжение и ушла раздражительность. Мы медленно и спокойно потопали в нужную нам сторону.
Вначале царило молчание, вроде бы комфортное для обоих, позже языки развязались, рассказывая случайные ситуации, произошедшие совсем недавно. Шаги были не быстрыми, размеренными, наши ноги были совсем близко друг от друга, плечи порой сталкивались. Рука парня медленно, нерешительно потянулась к моей, пальцы слабо сплелись, а бабочки в животе ожили, щекоча его. Спустя пару мгновений движения стали более смелыми, замок рук стал крепким, живность в теле просилась на волю, а ноги в пляс.
В этот момент дорога показалась слишком коротка, шаги словно перешли на бег и всё куда-то торопилось, но все оставалось таким же медленным. Сердце, как бомба, колотилось, будто выпрыгнет, разрывая грудную клетку.