Вишенка значит? | Турбо

От лица Марьяны:

Я подошла к своей входной двери, пытаясь нащупать ключи, в кармане своей ветровки.  Но их  там не оказалось. Твою мать. А я слышала, что у меня там что-то выпало. Но туда я уже не вернусь . Не хочу даже рожу эту наглую видеть. Козёл. Ненавижу.

Сегодня видимо я ночую в подъезде. Такая зареванная я ни к тете Диляре, ни к Лере, ни к Наташе не хочу идти. Подумала я. Я села на лесницу, достала пачку своих любимых вишнёвых сигарет. Сигареты помогали мне успокоиться. Сигарета за сигаретой. Мне становилось все лучше и лучше. Но тут прямо передо мной появился силуэт.

- Не кури эту дрянь. - сказал он.

Турбо выхватил из моего рта сигарету и сам закурил её.

- Сама как нибудь разберусь.- сказала я, вытаскивая новую сигарету из пачки.

Не успела я её поджечь. Как он сново выхватил её у меня из рук и закурил сам.

- Я же говорю, дрянь эту не кури. - сказал он.

Я встала с лесницы, скрестила руки на груди. И сказала:

- Слушай, а ты не прихуел ли? Сам наорал на меня. Теперь сигареты мои забираешь. Ещё и наглости хватило сюда прийти. Я не хочу тебя видеть. Просто уйди. Оставь меня в покое и больше никогда не подходи ко мне. - кричала на него я.

- Ну чего же ты так, маленькая? Я вообще-то о тебе забочусь. О здоровье твоем. Сейчас вон ключи тебе принес, чтоб дома в тепле и комфорте ночевала. - ответил мне он.

- Поиздеваться пришел? Молодец. Очень умно. Давай наори на меня опять и скажи какая я дура. А лучше можешь меня ещё и ударить.

- Марьян. - сказал он, подходя ко мне вплотную.

- Я просто не понимаю. Что я тебе сделала? Да почему ты меня так ненавидишь? - сказала я, стараясь говорить твердо, но голос все равно дрожал.

— Ненавижу? — повторил он хрипло, наклоняясь к моему лицу. — Ты вообще понимаешь, что говоришь?

— А что мне ещё думать? — выпалила я. — Ты ведёшь себя так, будто я тебе противна!

— Противна? — он усмехнулся, но как-то горько. — Дура ты, Марьян. Просто дура.

— Сам дурак! — огрызнулась я.

— Да, — вдруг сказал он тихо. — Я дурак. Но не поэтому.

Я замерла, глядя на него.

— И почему же тогда? — спросила я уже спокойнее.

Я не успела опомниться, как он впился в мои губы. Он был очень настойчив. Я не ожидала. На секунду я застыла, не зная, что делать. В голове пронеслось: «Что он делает? Мы же только что ругались...» — но тело реагировало быстрее мыслей. Его губы были твёрдыми, настойчивыми, и в этом поцелуе чувствовалась вся его злость, вся его неловкость, вся его нежность, и что-то ещё, что я не могла понять. Я хотела оттолкнуть его, но вместо этого мои пальцы сами сжали его куртку. Сердце колотилось где-то в горле. Я не знала, правильно ли это, но мне не хотелось, чтобы он останавливался. Я почувствовала как он взял меня за талию правой рукой. А левой рукой он нежно коснулся моей шеи. После чего по моему телу пробежала волна мурашек. От этого поцелуя у меня кружилась голова и подкашивались ноги.

Несмотря на то что день был тяжёлым, я чувствовала себя вымотанной, волосы растрепались, а под глазами залегли тени — я не могла не заметить, что внутри меня всё пело. Этот день должен был быть обычным, но он перевернулся с ног на голову. Сначала ругань, потом этот поцелуй, и теперь я стояла, прижатая к стене, и чувствовала, как его руки всё ещё держат меня. Я не понимала, что между нами происходит, но точно знала одно — я хочу, чтобы это продолжалось. Потому что я его люблю. И он сейчас поцеловал меня.

Спустя несколько минут, мы смогли оторваться друг от друга. После поцелуя он сразу же прижал меня к себе. Его объятья были крепкие и нежные. Я чувствовала как сильно бьется его сердце.

- И что это было? - спросила я.

- То, что ты хотела. - с наглой ухмылкой ответил он.

- Я? - переспорила я.

- Ну не я же. - ответил он мне.

- Ну и дурак. - сказала я, развернувшись, начиная уходить.

- Да стой, Марьян. Ну пошутил я. - сказал он и пошёл за мной.

- Не шути больше. У тебя плохо получается. - останавливаясь, сказала я.

- Разговаривать будем. - твёрдо сказал он.

- В подъезде? Ну нет. Пошли хоть домой ко мне зайдем. - сказала я.

Валера достал из своего кармана ключи и по-хозяйски открыл дверь моей квартиры.
Мы разулись и прошли в мою комнату. Я опёрлась на стену, скрестила руки на груди и сказала :

- Чего лицо такое побитое? Все в крови, в ссадинах... Опять подрался с кем-то? — спросила я, глядя на него.

- А тебя только это и волнует, да? - спросил Валера.

- В смысле? Ты в крови, я волнуюсь! - сказала я и нахмурилась.

- Волнуешься? — усмехнулся он, но как-то горько.

Я подошла ближе, пытаясь заглянуть в глаза.

- Что случилось? Кто тебя так?

- А тебе какая разница? Тебе ли не все равно?.— он замолчал, отвернулся.

Я взяла его за подбородок, заставив смотреть на себя.

- Что всё равно? Говори.

Он посмотрел на меня, хотел что-то сказать, но сжал челюсть и промолчал.

- Ладно, — выдохнула я. — Иди сюда. Сядь на кровать. Сейчас обработаю.

Он тяжело вздохнул, но послушно сел. Я начала метаться по комнате: открыла шкаф, достала перекись, вату, бинт. Схватила первое, потом переложила, нашла второе, задела локтем бутылку, чуть не уронила. Всё валилось из рук, я не могла сосредоточиться.

— Ты что, на войну собралась? — усмехнулся он, глядя, как я мечусь.

— Помолчи, — буркнула я, пытаясь найти пластырь.

Я снова начала перебирать вещи, ходить из стороны в сторону, не зная, за что схватиться. Подходила то к его левой щеке, то к правой брови.И так нескоро раз. Валера смотрел на меня, а потом просто взял за руку и потянул на себя.

— Валер, ты чего... — только и успела сказать я, как он усадил меня к себе на колени.

— Ты слишком много бегаешь, — сказал он, придерживая меня за талию. — Так удобнее будет.

Я уставилась на него.

- Надо же... А я думала, ты только кулаками махать умеешь. А ты ещё и командуешь, — я приподняла бровь. — Ну, допустим, ты меня заинтриговал.

Он усмехнулся уголками губ, а я взяла ватку. Теперь я сидела у него на коленях, почти вплотную, и обрабатывала его лицо. Ссадина на скуле, царапина у брови, разбитая губа.

Я провела ваткой по его скуле, стараясь быть аккуратной.

— Кто тебя так? — спросила я шёпотом.

— Да так... есть один, — буркнул он. — Не важно.

Я остановилась, посмотрела ему в глаза.

— Важно. Ты опять за кого-то заступился? - спросила я.
— Типа того, — он пожал плечами.

Я вздохнула и снова начала обрабатывать ссадины.

Он молчал, просто смотрел на меня. Наши лица были почти вплотную. Я чувствовала его дыхание, когда наклонялась ближе к его брови. Он держал меня за талию, и руки у него были тёплые.

— Ну что ты смотришь? — спросила я, смущаясь.

— Просто смотрю, — тихо ответил он. — Ничего.

Я шлёпнула его по плечу.

— Прекрати.

— А что, нельзя? — усмехнулся он. — Ты у меня на коленях сидишь и трогаешь меня за лицо. Смотрю, чтобы ты ничего не напутала.

— Главное смотри, чтобы ты ничего не напутал. — ответила я с усмешкой. — А то я смотрю, ты уже начинаешь.

— Ой, да тебе же самой нравится, — усмехнулся он. — Не строй из себя недотрогу, Марьян.

— Какой ты бессовестный. Я и так боюсь, что тебе больно, — буркнула я, аккуратно касаясь его разбитой губы.

— Нормально, — сказал он, глядя мне в глаза. — С тобой у меня и раны заживают быстрее.

Я замерла. Сердце забилось быстрее, но я заставила себя убрать ватку.

— Готово, — тихо сказала я. — Я знаю, что ты всё равно полезешь. Просто постарайся не разбивать свое лицо. А то мне потом жалко будет. Хорошо?

— Постараюсь, — ответил он с лёгкой улыбкой.

Я попыталась слезть с его колен, но он не отпустил.

— Вставай, — сказала я.

— А если я не хочу? - ответил Валера с улыбкой на лице.

— Это не обсуждается.

— А я обсуждаю, — усмехнулся он. — Мои колени, мои правила.

— А, то есть ты ещё и правила придумываешь? - сказала я с возмущением.

— Только для тебя. Чтобы ты никуда не убежала.

Я фыркнула, но осталась сидеть.

— Ты сидишь у меня на коленях, я тебя держу. Всё честно. - сказал Валера.

— Ничего не честно. - буркнула я.

— А ты попробуй уйти, — сказал он с вызовом.

Я дёрнулась, но он держал крепко. Я посмотрела на него, он улыбнулся.

— Ты специально, да?

— Я всегда специально, — ответил он.

Я не выдержала и улыбнулась.

— Ты — придурок, — сказала я.

Я сидела у него на коленях, чувствуя его руки на своей талии и биение его сердца. Мы смотрели друг на друга, и ничего вокруг не существовало, кроме этого момента.