турбо младшая|||ералаш

Ах вы со своим устным русским, идите куда подальше! Через неделю, говорите? Как бы не так! Четырнадцатого февраля я иду в кино с Мишей и Лизой, и точка!

Знаете, что еще хуже? Снег растаял...

-Кругом слякоть и грязь, а остатки снега превратились в бесплатный каток. Кстати, на каток я давным-давно не выбиралась. В следующем году обязательно схожу! (вряд ли)

Я в отчаянии! Как теперь снежки кидать? С горки кататься? Крепости строить?Я была настолько возмущена, что разорвала в клочья листок с черновиком к этому проклятому собеседованию.

ЗНАЕТЕ, КАК Я ОТНОШУСЬ К ЭТОМУ СОБЕСЕДОВАНИЮ? ДА Я ВАМ СЕЙЧАС...

-Дин, хватит уже грызть гранит науки! Иди поешь что-нибудь– прозвучал голос брата в дверях.

Я швырнула сборник на пол и вылетела из комнаты, случайно задев брата плечом.

Честно, это вышло непреднамеренно.

На кухне меня ждал ужин моей мечты: кефир и булочка.

Пока я уплетала свою скромную трапезу, ко мне подсел Валера.

-Ну как, подготовка идет полным ходом?– поинтересовался он.

-Сдала пробное собеседование на пять баллов из двадцати– ответила я, с сарказмом.

Да, в конце января у нас было это кошмарное мероприятие. Из-за стресса я все перепутала и забыла, что хотела сказать. Когда на меня пристально смотрят, я ужасно нервничаю и не могу связать и двух слов. Поэтому я так ненавижу отвечать устно.

Валера только покачал головой.

-Дин, ну как же так?

-А ты сам-то как сдал?– огрызнулась я.

-Семнадцать из двадцати, но со второй попытки– признался Валера, облокачиваясь на спинку стула.

-Раз ты сдал, значит, и я смогу!– попыталась я подбодрить себя, но он только усмехнулся.

-Я в тебе не сомневаюсь– Валера забрал мою пустую кружку и помыл ее.

-Я спать. И ты не засиживайся– брат потрепал меня по волосам и скрылся в своей комнате.

Вообще, я не понимаю этого кудрявого придурка. То он со мной нормально общается, то чуть ли не посылает куда подальше. У всех братьев что-то с головой?

Время близилось к полуночи, а я все еще не могла оторваться от книги. Хотела почитать что-нибудь легкое и романтичное перед сном, но в итоге выбрала захватывающий триллер.

Сюжет захватил меня целиком, даже пару раз улыбнулась, но внезапный стук в окно заставил меня вздрогнуть. Я чуть не подпрыгнула от ужаса, решив, что за мной пришел какой-нибудь маньяк.

Отложив книгу, я замерла в нерешительности.

За окном было темно и жутко. Стук больше не повторялся. И что мне теперь делать? Вдруг это и правда какой-то псих?

Перекрестившись, я все-таки подошла к окну и распахнула его.

-Ну наконец-то!–Миша ослепительно улыбнулся, и я облегченно выдохнула.

-Господи, я чуть не умерла от страха! Что ты тут забыл?

-Коньки есть?– спросил он, сгорая от нетерпения.

-Есть, а что случилось?– я была в полном недоумении. Что этот белобрысый задумал?

-Одевайся! Мы идем на каток!– его радости не было предела.

-Миш, ты в своем уме? Какой каток? Все же растаяло!– я рассмеялась от абсурдности его предложения.

-Пойдем в закрытый. Так, даю тебе десять минут. Отказы не принимаются!– он подмигнул мне и скрылся в темноте. Я вздохнула и закрыла окно. Что ж, каток так каток!

Я понятия не имела, где находится этот закрытый каток, но, видимо, он все-таки существовал.

*****

-И я ему говорю: десять кругов и свободен! А он мне в ответ – иди ты на...,! В итоге Кощей пришел и заставил его тридцать кругов навернуть—Миша рассказывал мне отрывки из своей жизни. Я внимательно слушала.

Так мы и дошли до катка,со смехом и дурачеством.

-Ты готова?–Миша уже красовался передо мной в коньках.

-Не могу нормально завязать шнурки! Уже в пятый раз их перезавязываю,—простонала я, чувствуя себя неуклюжей.

-Давай помогу– он опустился на одно колено и принялся за дело.

Пока Миша колдовал над моими шнурками, я невольно стала разглядывать его профиль.

Когда он был сосредоточен, лицо его казалось немного суровым, но стоило ему заметить мой взгляд, черты его сразу же смягчались.

-Что такое?

-Можешь выговорить:карась, корова, коряга, коровник, колокольчик?– спросила я, улыбаясь.

-Иди ты!–Миша усмехнулся и, поднявшись на ноги, подал мне руку, помогая встать.

Если честно, я даже не подозревала о существовании круглосуточного крытого катка.Миша каждый раз открывал для меня что-то новое.

Я очень надеялась, что не опозорюсь перед ним, так как совсем разучилась стоять на коньках.

Миша осторожно помог мне выйти на лед. К моему удивлению, кататься я все же не разучилась. Я медленно начала скользить по блестящей ледяной глади.

Сделав пробный круг, я подъехала к Мише.

-Ну что, размялась?– спросил он. Я лишь кивнула.

Кроме нас, на катке никого не было. Кто в здравом уме пойдет кататься на коньках в 2 ночи? Только мы с Мишей. Но зато играла музыка, и атмосфера была просто волшебной.

В какой-то момент Миша протянул мне руку.

Я посмотрела на него с сомнением, но все же вложила свою ладонь в его. Он тут же потянул меня за собой, и мы покатились вместе.

Мы кружились по катку, смеясь и шутя.Миша поддерживал меня, когда я спотыкалась.

Наши голоса эхом отдавались под сводами катка.

Вскоре мы подкатились к бортику, чтобы передохнуть. Я чувствовала себя, словно пробежала стометровку.

Но отдых продлился недолго.

-Если догонишь, куплю шаурму!– крикнул Миша и уверенно покатился по льду.

За шаурму я готова была на все, поэтому не раздумывая бросилась в погоню.

-Видал, как я тебя сделала?– крикнула я, выходя из здания, заливаясь смехом.

-Ты просто сногсшибательная– ответил он, с усмешкой глядя на меня.

Ну да, я чуть не сбила его с ног на катке, но зато поймала, и он мне теперь обязан шаурму.

-Ничего не знаю. С тебя шаурма!,—Миша закатил глаза.

-Теперь понятно, что у тебя на уме,—я лишь показала ему язык и ускорила шаг.

Настроение улучшилось в разы. Я чуть ли не вприпрыжку бежала домой.

Веселье с Мишей затянулось. Азарт захватил меня настолько, что я сорвала с себя куртку, швырнув её на скамейку.

Бьёт – значит любит,– мелькнуло в голове,—Сейчас я его отколочу до полусмерти.

Он, конечно, не поддавался. Моя сумка полетела на землю, а его руки натянули мне шапку на глаза, лишив возможности видеть.

В следующее мгновение я уже повисла на нём, словно лиана. Рукава толстовки предательски задрались, но в вихре эмоций я этого не заметила. Заметил Миша. Он резко опустил меня на землю, и его лицо мгновенно стало серьёзным.

– Что с твоей рукой? – спросил он, прожигая меня взглядом.

Я растерялась, потом перевела взгляд на свою руку. Тонкие белые полоски, старые шрамы от порезов, проступили сквозь бледную кожу.

Чёрт.

– Да ерунда, старьё, – попыталась я отмахнуться, выдавив улыбку и стараясь перевести разговор в другое русло.

Я потянула рукав толстовки вниз, но Миша перехватил мою руку.

–Дина, – его голос был как сталь. Он не отрывал взгляда от моих шрамов.

Нервы сдали, и я невольно прикусила губу.

Этого он видеть не должен был...

Я отводила взгляд, не в силах выдержать его пристального взгляда. В его глазах отражалась боль. Боль из-за того, что я сделала с собой в прошлом.

– Так, надевай куртку. И садись. Расскажешь мне всё, что у тебя на душе, – это прозвучало как приговор.

Куртку я надела, но от откровенности снова начала увиливать. Ничего я рассказывать не собиралась. Не могла я перешагнуть через эту черту. С Валерой это получилось случайно, на эмоциях, но с Мишей – ни за что. Не хочу, чтобы он из-за меня переживал. Что бы он ни говорил, мои проблемы – это моя личная ноша.

– Ты не отделаешься от меня так просто. Я ещё раз спрашиваю: зачем ты это сделала? – в его голосе звучала стальная решимость.

– Успокойся, говорю тебе, всё в порядке. Это было давно, – я устало посмотрела на него.

– ДА КАКОЙ В ПИЗДУ ПОРЯДОК?! –Миша сорвался на крик. Я вздрогнула.

Я нервно теребила руки.

– Послушай, правда всё это было давно. Сейчас у меня всё нормально. Просто глупость тогда случилась.

– Ты всегда всё держишь в себе, а потом взрываешься. Зная твой характер, понимаю, что ты всегда молчишь, ни с кем не делишься проблемами. Значит, срывы у тебя могут быть часто. Раз было – будет и второй. Думаешь, я хочу, чтобы ты страдала? Чтобы ты себя калечила? – он с мольбой посмотрел на меня.

– Давай сменим тему, – я терпеть не могла такие серьёзные разговоры. Они заставляли меня чувствовать себя уязвимой и беззащитной. – Правда, у меня всё хорошо... – попыталась я закончить фразу, но Миша прервал меня.

– ДА НЕ ВЕРЮ Я ТЕБЕ, НЕ ВЕРЮ! – взревел он. – Ты вообще понимаешь, что я просто хочу помочь? Где гарантия, что ты мне сейчас не врёшь? Где, твою мать, гарантия?! –Миша обессиленно опустил голову, растирая лицо руками.

– Я правда ничего с собой не сделаю, – я коснулась его плеча. – Обещаю.

– Знаешь, у меня тоже был друг. Он тоже скрывал от меня свои проблемы. Клялся, что ничего с собой не сделает. А я, как дурак, поверил. В ИТОГЕ ОН У МЕНЯ НА ГЛАЗАХ ПОД ПОЕЗД БРОСИЛСЯ! –Миша с силой ударил себя по коленям.

Я замолчала, почувствовав, как к глазам подступают слёзы. Быстро смахнула их тыльной стороной ладони.

Миша это заметил и, повернувшись ко мне, взял мои руки в свои.

–Диночка, пойми меня, пожалуйста. Я очень волнуюсь за тебя. Скажи, почему ты себя ранила? Что у тебя болит? – в его голосе звучало отчаяние.

-Ладно,– подумала я.Скажу хоть что-то, чтобы он не сходил с ума от беспокойства.

– Это было после того, как Колик полез ко мне. Не знаю, почему, просто взяла лезвие и провела по руке, – я замолчала, стараясь не смотреть ему в глаза.

Он сжал мои руки сильнее. Я чувствовала, как он мысленно проклинает Колика всеми известными ему словами. Хоть и немного, но я чувствовала, что Мише стало легче от моей откровенности.

– Брат видел? – тихо спросил он.

– Видел. Разговор уже был, – в голове возникло воспоминание о том, как Валера прочитал мой дневник. До сих пор мурашки по коже.

Миша молча кивнул, погрузившись в свои мысли, переваривая услышанное.

– Больше никогда так не делай. Если тебе плохо, говори,—Миша прикоснулся к моей ладони, и в его голосе слышалась мольба:Я всегда буду рядом, всегда выслушаю. Но, прошу тебя, только не молчи. Я не переживу, если потеряю ещё одного близкого человека,—не дождавшись моего ответа, он обхватил мою ладонь своей рукой, повесил сумку на плечо и повёл меня по направлению к моему дому. Молчание, как непробиваемая стена, возвышалось между нами, не позволяя вымолвить ни единого слова.

Уже почти у моего подъезда Миша решился задать вопрос, от которого мне стало не по себе:Слушай, помнишь тот день, когда я был у вас? Ты тогда чуть ли не на колени упала перед Турбо, лишь бы он не заводил тебя в ту комнату... Что там произошло? Почему ты так испугалась?,—я словно окаменела. Сердце заколотилось с бешеной скоростью, а в сознании вспыхнули болезненные воспоминания, от которых хотелось кричать.

Отец... Кровать... Запах дешёвого алкоголя... Леденящий душу страх...

Мои руки затряслись, словно их поразил озноб. Это была моя самая страшная, первая психологическая травма.

–Дина? – встревоженно позвал меня Миша.

И слова вырвались из меня, как предсмертный крик:Отец... Он тогда, когда я была совсем маленькой... сказал что-то... и повёл меня туда... Он был пьян... И... почти...,—голос дрожал, как осенний лист на ветру, готовый сорваться и упасть в любую секунду.

Слёзы, которые я так долго и упорно сдерживала, хлынули из глаз неконтролируемым потоком.

Миша не мог поверить своим ушам. В его глазах отразился ужас, смешанный с безмерной болью и сочувствием.

– Что?!... Подожди, как давно это было? – на его лице пролегла тень гнева.

– Мне тогда было, наверное, лет девять... Или ещё меньше...,—Миша заглянул мне в глаза, полные отчаяния и боли. Я почувствовала, как по моей щеке скатилась предательская слеза.

– Солнышко моё... Бедняжка моя, – прошептал он, нежно заключая меня в свои объятия. И я разрыдалась у него на груди, словно ребёнок.

Миша бережно гладил меня по волосам, приговаривая:Тише, тише... Всё уже позади...,—я судорожно сжимала его куртку в руках, давая волю слезам, которые так долго душили меня изнутри.

Раньше для меня подобное проявление слабости перед кем-либо казалось абсолютно недопустимым. Но теперь я просто устала.

Устала от бессонных ночей, от кошмарных сновидений, от навязчивых мыслей, которые терзали меня. Я устала носить эту проклятую маску равнодушия.

Если другим людям позволено открываться, делиться своими чувствами и страхами, то почему я не могу себе этого позволить? В этом нет ничего постыдного. Это не сделает меня слабой. Наоборот, это даст мне возможность получить поддержку и понимание, если я смогу довериться этому человеку.