турбо младшая|||ералаш

ОТ ЛИЦА ЕРАЛАША

Вернулся домой – адреналин зашкаливает! Представляете, я... ну, в общем, Динку поцеловал! Время – почти как после дискотеки, одиннадцатый час. Заправился ужином – макароны по-флотски, мой любимый. Зубы почистил, в пижамку с роботами залез, на кровати разлегся, счастливый как слон. Вот это денёк!

И тут же вырубился.

Сон:

«С ребятами долго не задержался. Не мог я там больше находиться. Сказал, что бабуле помочь надо. Поверили, а бабушка-то у тети Клавы ночует. Сам дома! Иду по темному двору, тоска смертная.Проклинаю этот день, этот вечер, ненавижу этот декабрь. Руки в карманах, в голове – вакуум. Дома разделся, в комнату завалился. Переоделся в треники и футболку, на кровать плюхнулся, уставился в стену. И тут как прорвало. Голова вниз, пальцы в волосы вцепились.Реву, хоть волком вой. За что мне это, спрашивается? Руки дрожат, ноги трясутся, голову поднимаю, снова на стену смотрю. Лицо ладонями вытер. Никогда так паршиво не было. Знал ведь, что так будет, и все равно... Почему так больно?Понимал, что ничего у нас не получится, но в душе надежда теплилась. Влюбился по уши, как идиот. Дурак конченый! С четвертого класса голову потерял. Зачем? Мне не то что влюбляться, мне на нее даже дышать нельзя было. Хотел отвязаться от нее, да не вышло. Несбыточная мечта, да и только. Всегда только о ней и думал. Засыпаю – она снится. Только во сне вместе. А утром еще хуже становится. Не буду я в их отношения с
Кирой(это мальчик если что🙄) лезть. Главное, чтобы счастлива была, чтобы улыбалась, чтобы глаза сияли. Если ей с ним лучше, чем со мной, – пусть будет так. Я потерплю, я сильный. Все равно когда-нибудь забуду ее, правда? В глубине души мечтал оказаться на месте Киры. Хотел быть рядом, хотел радость дарить. Она единственная, кто мои слезы видел. Единственная, кому я верю безоговорочно. Люблю ее. До безумия люблю, но надо отпустить, навсегда отпустить.Встал я с кровати, к столу подошел. В ящик полез, достал листки свои драгоценные. Все в стихах Динке посвященные. Еще больнее стало. Потом взгляд на рамку упал, где мы втроем с ней и с Лизой. Улыбнулся криво и обратно к бумажкам вернулся. Пошел с ними на кухню. Миску глубокую взял, на стол поставил. И давай эти свои каракули в клочья рвать, в миску кидать. С полки спички снял. Чиркнул, поджег. Загорелось все мигом. Стою и смотрю на это пепелище.В глазах слезы застыли. Чтоб я еще хоть раз влюбился? Никогда в жизни!
Когда догорело, окно открыл, выкинул все остатки, миску вымыл и на место поставил. Форточку оставил, чтобы запах ушел, и в комнату вернулся. В кровать завалился и уснул. Заснул с надеждой, что она больше не приснится.»

Проснулся в холодном поту, весь мокрый... и реву как белуга... Ведь приснилось, что призналась она... что запала на Кирюху, моего лучшего кореша... Хорошо, что только сон! Ужас какой!

И я на бок перевернулся, глаза закрыл и заснул мигом.Дальше спал как убитый, видел во сне, как на уроке физры всех в футбол переиграл, как бабушка пирог с яблоками испекла. Отлично выспался! Завтра точно будет клевый день! А про Киру и Дину – лучше не думать вообще!

17 декабря, воскресенье.

ОТ ЛИЦА ДИНЫ

До конца четверти – микроскопический отрезок времени. 25 число – крайний срок для выставления итоговых отметок. Моё внимание целиком и полностью поглощено одним единственным предметом – заколдованной мною физикой. По всем дисциплинам – стабильный «отлично», и только эта проклятая физика балансирует на грани «хорошо».Одноклассники,все как один – твердят о поддержке. Вечерами, словно тень, появляется он –Миша, стараясь избегать встречи с моим братом. Что-то между нами зреет, но неясно что именно. Он приносит угощения и всячески поднимает мне дух.Лиза, сходит с ума, мечтая о 4 по этой же физике. Её родители, словно злобные демоны, установили невыполнимое условие: никаких троек в табеле – и тогда ей будет дозволено посетить долгожданную вечеринку.За окном – вечер последнего выходного дня. Я – как завороженная, уставилась в ненавистный учебник. Пару часов назад заходил Миша с горячей пиццей. Сейчас сижу, доедаю последний кусок и проклинаю тот день, когда решила родиться. Завтра, по злой иронии судьбы, после занятий – дополнительная репетиция. Причина – идиотская сценка по мотивам известной сказки. И смех, и грех. Не скажу, что ненавижу репетиции. Наоборот, мне нравится. Но есть один жутко смущающий момент: в самом начале я должна, как побитая молью кукла, валяться у основания новогодней ёлки. Каждый раз, когда доходит до этого эпизода, начинается приступ неконтролируемого смеха. Особенно весело становится, когда, завершив свой «мертвый» номер, должна уступить место коллеге по несчастью –Мише, которому предстоит изображать уползающего червяка.Ощущение времени потеряно. Я настолько зациклилась на злополучной физике, что стала ощущать себя частью какой-то безумной математической формулы.В дверь тихонько постучали.

– Заходи, – машинально ответила я, скомкав коробку от пиццы и отправив её в мусорное ведро, спрятанное под письменным столом.
В комнату вошёл мой брат.

– Не пора ли тебе отдохнуть? Завтра ведь рано вставать, – произнёс он тоном заботливого родителя.

– Ещё немного, – как попугай, повторила я заученную фразу.Валера шумно выдохнул и приблизился.

– Ты мне одно и то же твердишь каждый час! Может, стоит уже остановиться? –не дождавшись ответа, он выхватил из моих рук учебник и, окинув его внимательным взглядом, произнёс:Ты что так взбеленилась из-за этой физики? Вроде раньше таких проблем не было.

– Преподавателя заменили, а он – ещё хуже нашего старого историка!

– Ничего себе! Сочувствую... Рад, что мне удалось закончить школу до этого кошмара, – съязвил кудрявый острослов. Вот она, ценная поддержка, пришла откуда не ждали! Он забрал у меня учебник, и я, словно потерянный щенок, смотрела на него,– Рассказывай, – неожиданно потребовал он. Странно, с чего вдруг такая забота? Неужели отношения с Лилькой настолько сильно на него повлияли?Я молчала. Просто не знала, что сказать. Как это возможно? Потрачено восемь часов на подготовку, а в голове – абсолютная пустота! Внезапно, из глаз хлынули слёзы. Нервная система окончательно сдала позиции.Валера, заметив моё состояние, отложил учебник и внимательно посмотрел на меня,—Дина, ты довела себя до изнеможения. Давай ложиться спать.

– Я начала заниматься с пяти вечера! Почему я ничего не помню?! – рыдания становились всё более истеричными.

– Успокойся. Такое случается с каждым. Просто дай мозгу немного отдохнуть, – попытался он меня успокоить.

– Я бездарность! Ничего не знаю! Даже физику не могу освоить! –мои руки затряслись, а голос сорвался на крик. Как же я ненавижу это маниакальное стремление к совершенству! Брат, словно опытный психолог, нежно погладил меня по плечу, пытаясь успокоить.

– Забудь об этом! Ложись в постель, выспись как следует, и завтра ты всё вспомнишь! Сейчас тебе просто необходимо отдохнуть, – сказал он, поднимая меня с кресла. Помогая добраться до кровати, заботливо укрыл одеялом и, тихо закрыв дверь, покинул комнату. Как же я устала от постоянной гонки за знаниями...

18 декабря, понедельник.

Пробуждение было мучительным. Звук будильника резал слух, а состояние души можно было сравнить с полем битвы. Однако, собрав всю свою волю в кулак, я поднялась, умылась, привела себя в порядок и даже собрала рюкзак. Утренний приём пищи пришлось пропустить – совершенно не было сил.Валера уже ушел в универ. Полная апатии и бессилия, я покинула квартиру, заперла дверь на замок, спустилась по лестнице и вышла на улицу.Там меня уже ждали Лизка с Мишей,ну впринципе как обычно. Не сказав ни слова, я обняла их как можно крепче, словно желая впитать их энергию и оптимизм.

– Ну, что скажешь? Как ты? – поинтересовалась Лиза.

– Если честно – хуже не бывает! Вчера провела за учебником по физике восемь часов, но так ничего и не запомнила!

– Серьёзно?Дина, нельзя же так себя изнурять! Тебе необходим отдых! – с укором произнёс Миша.

– Вот когда получу долгожданную 5,тогда и отдохну так, что вы все попадаете! – ответила я с лукавой улыбкой. Друзья рассмеялись.

– С тобой не соскучишься, –усмехнулась Лиза.

– А мне, чтобы получить 4,осталось совсем немного. Чувствую, что сама скоро превращусь в ходячую формулу.

– Тогда нам с Мишей останется только поставить за тебя свечку, – пошутила я. – А сейчас, давайте двигаться, чтобы не опоздать на занятия,—по пути в школу Миша предложил купить всем кофе. Это оказалось как нельзя кстати – глоток бодрящего напитка помог немного взбодриться и настроиться на предстоящий учебный день.Сегодня по расписанию физики быть не должно. Но по злому стечению обстоятельств, наша классная руководительница – вынуждена была отсутствовать на первых двух уроках, и кто-то из гениальных представителей администрации решил заменить их парной физикой. Как будто издеваются!Во мне зреет нечто большее, чем просто желание прогулять уроки... чувствую, что скоро просто взорвусь!По темноте добрались до школы, побросали куртки в гардероб и, кряхтя, поднялись на третий этаж. В ожидании звонка толпились на подоконнике, судорожно листая учебники. И, как назло, все как один уткнулись в эту злополучную физику. Заподозрив неладное, спрашиваю:Вы чего тут все делаете? Подготовка к захвату школы?

– Наш физик обмолвился, что сегодня будет контрольная, а у него, как ты знаешь, даже чихнуть не разрешается, не то, что списать, – ответил Егор обреченно.Ну вот, приплыли! Как всегда, в самый неподходящий момент!– пронеслось в моей голове. Передала новость Лизе и Мише, которые в мгновение ока побледнели. Даже обычно пофигистичный Миша принялся судорожно листать конспекты.Прозвенел звонок, и мы, словно стадо баранов, двинулись в сторону класса. Не удивлюсь, если кто-то крестился, а кто-то шептал мантры.Появился физик. Открыл дверь, и мы, с выражением обреченности на лицах, поплелись на свои места.

– На столах – только ручки. Любые посторонние предметы – автоматически два, – произнес он своим обычным, спокойным тоном, который всегда наводил на меня ужас. Ну что за человек, какой-то робот-убийца, честное слово!Физик прошел по классу и раздал листки с заданиями. Сказать, что я удивилась – ничего не сказать! У каждого ученика был индивидуальный вариант. Догадаться об этом было несложно, достаточно было посмотреть на переглядывающихся одноклассников, на чьих лицах была написана полная безысходность.Похоже, даже для меня этот день станет днем поражения. Хотя... кто знает?Начали писать контрольную. Задания казались написанными на инопланетном языке. С грехом пополам доделав первую часть с терминами, я приступила к задачам и тут же ощутила себя полным идиотом.Почему у меня бабушка передвигается со скоростью 894 км/ч? Что-то явно пошло не так с переводом единиц измерения...Вообще ничего не понятно! Если я с этой бабушкой ещё кое-как разобралась, то как найти силу упругости?! Неужели кто-то помнит эти формулы из седьмого класса? Ну, хоть что-то начеркаю, вдруг повезёт. Решила ради прикола глянуть, что там у Миши, а у него, оказывается, муха весит 10 тонн и летит со скоростью 12 м/с. Ну и физики мы, ничего не скажешь!Хотела уже махнуть на всё рукой, как вдруг вспомнила, что мне нужна эта пятёрка. Меня словно током ударило. Снова задрожали руки... Только не сейчас!Я старалась держать себя в руках, но, видимо, не очень-то получалось, потому что Миша вдруг встревоженно посмотрел на меня и прошептал:Дина, дыши! Ты все знаешь! – и слегка сжал мое плечо.Бросив на него благодарный взгляд, я принялась судорожно вспоминать хоть что-нибудь из пройденного материала. Спустя десять минут, набросав хоть какие-то объяснения ко всем задачам, я попыталась успокоиться. Тем временем Миша, похоже, окончательно забил на свою контрольную и пытался вывести меня из ступора.

—Что это у вас там такое на последней парте? – грозно спросил физик.Собрав всю свою волю в кулак, я вскочила с места и, стараясь, чтобы голос не дрожал, выпалила:Можно выйти?

– А работа написана? – уточнил он, глядя на меня испытующим взглядом.Молча, словно робот, подошла к столу, положила листок и, не дожидаясь ответа, вышла из класса. Изо всех сил стараясь не разрыдаться, направилась в туалет. Там, наконец, дала волю эмоциям. Войдя в кабинку, закрылась и села на крышку унитаза. Тело била дрожь, в голове роились мысли о том, что обязательно получу двойку. От этих дум становилось только хуже. В глазах всё плыло, дышать было трудно. Вспомнились слова Димки, который говорил, что в таких ситуациях главное – нормализовать дыхание. Но как это сделать самой? Я чувствовала себя совершенно беспомощной, неспособной даже успокоить себя.

– Всё, занавес! Это конец! Приплыли! Сейчас мне эта дрянь в журнале - и золотую медаль можно будет использовать только как подставку под стакан! Я как конченая, над этой поганью всю ночь сидела, думала, что хоть что-то пойму, а в голове – как после ядерной бомбардировки! Пустота! — выла я, а слёзы лились рекой, затопляя всё вокруг.И вдруг, откуда ни возьмись, появляется этот хрен с горы, наш любимый физик. И, представляете, хватает меня за руки, словно я – прокажённая!

— Да ладно, чего расквасилась? У тебя там такая дичь написана, что даже я, профессор, хрен пойму, что ты курила, когда это писала! Так что забей и успокойся! Всё зашибись! — выдал он, как будто это нормальная ситуация – вытаскивать орущих девиц из туалета.Да он просто стебётся надо мной! Сейчас пойдёт рассказывать всему классу, какая я дура!,—промелькнуло в моей перегретой башке, но почему-то его слова меня немного успокоили.

— А чтобы ты окончательно не свихнулась, сделаем так: глубокий вдох... и медленный выдох. Давай, как я! — скомандовал этот доморощенный психолог, как будто он только этим и занимается всю свою жизнь – спасает подростков от нервных срывов.Я, как зомби, тупо повторяла за ним эти дурацкие движения. И, странное дело, постепенно начала возвращаться в реальный мир. Но тут же в голову полезли разные мрачные мысли: а как там мои дебилы-друзья? Неужели они тоже завалили эту поганую физику или хоть что-то смогли скопировать друг у друга?Схватив меня за шкирку, этот мужик поволок из этой мерзкой кабинки. И вот мы уже, как два идиота, стоим посреди школы, оставив все свои сопли и страхи в толчке. Тут вдруг до меня дошло, как по-идиотски я себя вела, закатив истерику, словно какая-то пятилетняя девчонка. Как же мне стыдно!

—Простите меня за этот долбаный балаган, — пробормотала я, шмыгая носом и отворачиваясь, чтобы он не видел моё опухшее, красное лицо.

— Да забейте, всё в порядке, — отмахнулся он. — Главное, не принимай всё так близко к сердцу. Это всего лишь физика,—я рухнула на стул, как мешок с дерьмом после долгого запоя.

– Ну чё,списать хоть кто-нибудь чего смог? – прошипела я на ухо Мише.

– Да не дрейфь, – ответил он, поморщившись,– А ты сама-то как?

– Да вроде пронесло, – буркнула я. – Просто трясло, как осиновый лист.

– Ты, главное, не бери в голову, а то совсем с катушек слетишь, – посоветовал Миша и потопал сдавать своё художество.Ага, щас, конечно, особенно с этим поганым экзаменом по русскому в феврале– промелькнуло у меня в голове, как дурной сон.За Мишей поползла Танька, потом Боря, и так далее. Я сидела и думала: как бы не сдохнуть на этих пытках под названием "физика"? И вдруг зазвенел звонок на перемену. О, счастье! Свобода! Но, как всегда, ненадолго. И снова эта грёбаная физика. Да чтоб она в аду горела!Но второй урок, на удивление, прошёл без особых траблов. То ли у препода было хорошее настроение, то ли он просто решил нас не трогать, а может, просто забил на нас болт, что-то там бубнил себе под нос. А мы с Мишей в это время развлекались как могли: то измажем друг друга этой хренью, которой ошибки замазывают, то Лизке ногти разрисуем. Потом вообще начали играть в какую-то тупую игру, даже Боря присоединился. Не понимаю, как этот хмырь, ничего не заметил, но, видимо, мы умеем быть незаметными, как ниндзя.К концу урока у нас уже пальцы болели от этой идиотской игры, но мы не сдавались до последнего звонка. И вот, как только он раздался, мы схватили свои шмотки и понеслись к выходу, но не тут-то было: меня окликнул этот наш любимый преподаватель, чтоб он провалился нахуй.Пришлось остаться с ним один на один.

–Дин, скажи мне честно, дома тебя сильно прессуют из-за оценок? – огорошил он меня своим вопросом. Вот тебе и на, как серпом по яйцам! Вообще-то, моему брателе уже плевать на мои оценки, главное, чтобы я не вляпывалась в какую-нибудь хрень. Но вот это стремление быть лучшей и переживать из-за каждой мелочи – это, конечно, от отца досталось.

– С чего бы это? – удивилась я, нахмурив брови.

– Да просто ты слишком зациклена на этих оценках. Обычно так дрожат только те дети, которых дома за плохие оценки лупят, как Сидорову козу. Вот я и решил узнать, что у тебя там происходит.

– У меня всё в порядке, не парьтесь, – заверила я его с фальшивой улыбочкой. – Просто у меня синдром отличницы, ничего серьёзного,—он покивал головой и, на моё удивление, отпустил меня. Вывалившись из кабинета, я сразу же попала под перекрёстный допрос со стороны друзей. Рассказала им всё, как на духу. Они покивали головами, кто-то даже посочувствовал, а потом быстренько перешли к более важным вещам.

– Так, бабки на выпивку все собрали? – спросил Боря.

– Какие бабки? – прикинулась я шлангом.

– Ты что, память потеряла? На алкоголь, ёбаный в рот! – закатила глаза Лизка.

– А, вспомнила! – протянула я. Под моими словами все дружно заржали, а потом каждый начал трясти мелочь из карманов.Убедившись, что все скинулись, я достала из кармана свои деньги.

– Ладно, давайте решим, что брать будем? – спросила я.

– Может, чего-нибудь покрепче? – предложил Лёха. – Типа водки. Кто за?,—мы все поддержали эту тему.

– Отлично, – резюмировала я. – И последнее: если меня накроют с этим добром, вы меня вытащите из ментовки?

– Да не ссы, прорвёмся! – мы снова заржали и пошли на остальные уроки, словно ничего и не произошло.Оставшаяся часть дня пролетела как один миг. Честно говоря, было весело, как в последний раз. Мы переполошили, наверное, всю школу. Зато будет что вспомнить на старости лет. К счастью, после уроков ничего особого не задали, пришла домой и, переодевшись, рванула на репетицию.И снова нас разобрал дикий хохот, как будто в задницу кокса въебали. Я там чуть не пришибла себя этой ебучей ёлкой, а этот дебил, Миша, полез на карачках спасать, как будто на минное поле попал. Наша классная, конечно, отчитала нас, как последних ублюдков, но потом ей вроде полегчало. Через двадцать минут нас выперли из актового зала. Попрощавшись с этими придурками, я натянула свою драную куртку и вышла из этой грёбаной школы, вся такая счастливая, как будто нашла мешок с бабками. Но счастье, как обычно, длилось недолго. Кто-то сзади хватает меня за куртку и тащит в подворотню. Вот сука, думаю, опять началось какое-то дерьмо.