Глава 24
- Потерпи, Маратик, ты же пацан, - подбадривает парня Регина, сильнее прижимая смоченную ватку к его разбитой губе. Он перестает противиться и мужественно остаётся на месте до конца процедур, а после подсаживается на кресло к Андрею, которого обработали раньше.
- Закончила? - спрашивает до боли знакомый голос, заглядывая в комнатушку через приоткрытую дверцу.
- Зима?
- Привет, конфетка. Где такие модные туфельки урвала? - посмеивается Вахит и подходит к Антиповой, обнимая за плечи в знак приветствия. Уменьшительно-ласкательное прозвище девушка предпочла проигнорировать, а вот на вопрос, откуда на ней галоши на пять размеров больше - ответила:
- Были тут про запас, - пояснила универсамовская, - в моей обуви каблук сломался, а домой дойти в чём-то нужно.
- Уже уходить собралась, что ли?
- Да нет. Но ночевать-то я не останусь.
- Я просто Вову ночью караулить буду, - пояснил лысый, махая рукой в сторону спящего Адидаса, - Турбо рассказал мне.
После наступила тишина, так как абсолютно все серьезно устали и желали отдыха. Валера возвратился спустя двадцать минут с горячим чайником и позвал Маратика за консервациями, сложенными в комоде Кащея. Постепенно от старшего Суворова стали слышаться томные вздохи, и, наконец, карие глаза вновь распахнулись.
- Часик в радость, чифирь в сладость, - хихикнула девушка, помогая Суворову отпить жидкость из стакана. Тот противиться не стал и сразу прилип к посудине.
- Откуда такие словечки знаешь? - уточняет Турбо, сидящий практически вплотную к Регине.
- У меня отец сидел, - невзначай бросает Антипова, а после обращается к стоящему в проходе Лампе, - мелкий, поройся у меня в сумке. Она на входе стоит, там вроде анальгин был.
- Понял, - мальчик с раскосыми глазами сразу убегает, оставляя взрослых, и не очень, наедине.
- Марат, ты где ошивался пока замес был? - интересуется афганец, безжизненно глядя на облезший потолок подвала.
- Папа про шапку узнал, к тетке хотел отвезти. Слово пацана, - клянётся парень, заставляя всех остальных не обращать особого внимания на данный инцидент.
- Ладно, - цыкает Адидас и обращается уже к Валере, дабы узнать его точку зрения, - че там было по итогу?
- Они че весь этот кипишь-то подняли? Гнида какая-то, Хади-Такташу напела, что их пацана наши до реанимации забили. Уже в край охренели, не знают на кого клеймо вешать, - эмоционально причитал Туркин, периодически жестикулируя руками.
- Я забил, - внезапно сознаётся Пальто.
В комнате повисла гробовая тишина. Турбо начал закипать почти сразу же, искажая лицо в неблагоприятной гримасе, тем самым заставляя напрячься бедного Андрея. Девушка сразу же схватила кудрявого за руку, дабы хоть как-то успокоить холерика. Однако, уже было слишком поздно.
- Ты че, самый инициативный теперь из всех? - загорается Валера, но руку не убирает. Быть может, он даже не обратил внимание на данный жест. - А если кого-то из наших, хадишевские забьют в подворотне из-за тебя? Нет, ну это дурдом, а не коллектив! Че за беспредел, скорлупа?
Лежащий на диване Суворов уже собирался вещать, чтобы разрулить сложившуюся ситуацию, как вдруг, откуда ни возьмись, в подсобку влетает отец Регины. За шиворот он держал Лампу, а тот, в свою очередь, сумку, которую попросила принести девушка.
- Папа?
- Ты наказана.
Он говорит столь неприятную новость грубо, бесчувственно, почти не обращая внимания на окружающих. Темные глаза мужчины излучали свирепый блеск, а сам он швырнул бедного мальчика на пол.
- Но почему? Я ведь нечего не сделала! - повышает голос девушка, и, наконец отпускает ладонь Турбо, чтобы отец не заметил такую нелепость.
- Мне с утра из правоохранительных органов наяривали, а так ничего не делала! - Антипов подходит к дочери, хватая ту за ухо, тем самым заставляя встать, - и в больнице ты просто погулять захотела, да?
- Я друзьям помочь хотела, - скуксилась Регина под давлением отца, чем весьма удивила окружающих. Они и представить себе не могли, что кто-то так просто поставит ей кость поперек горла.
- Действительно. Тут ситуация произошла одна, - поясняет Турбо, кладя свою ладонь на девичье плечо. Он чувствует, как ей на секунду становится спокойнее, но... только на секунду.
- Заткнись, когда старший говорит! - срывается Антипов и прописывает нехилый удар в челюсть Туркину. Естественно, в силу опыта, а также физической массы первого, парень падает на пол, после чего поднимается и уже хочет атаковать, как Суворов вставляет свою лепту:
- Турбо, успокойся! - приказывает Адидас, и Валера, посмотрев то на растерянную Регину, то на ее отца отправляется к Володе, - замес у нас был, силу не рассчитали.
Отец все это внимательно слушает, усмехается, будто Вова тут анекдоты травит, а после достает нож и присаживается возле лежащего Суворова.
- Пап! - хнычет Шубка, пытаясь оттянуть громоздкое плечо отца, но в ответ ее толкают с такой силой, что она пятой точкой целуется с полом, - пожалуйста, пошли! Они правда не виноваты!
- Кащей знает про этот ваш «замес»? - будто испытывая последние нервные клетки Адидаса, уточняет отец Регины.
Володя молчит, не зная, что ответить. Девушка за это время снова налетает на отца со спины, не нанося урон, а пытаясь дотянуться до ножа, что был прижат к шее почти нового главаря.
- Прекратила, - источая непоколебимое превосходство, приказывает Антипов, разворачиваясь к дочери и давая той среднюю по силе пощечину. Это было что-то вроде профилактики, но кожу всё равно неприятно жгло.
- Сегодня обсудим с ним данный момент, - находит, что ответить Вова, с вызовом глядя в глаза Сергея. Не равное положение.
Слишком не равное.
Турбо вновь дёргается, дабы защитить своего универсамовского, но тот же его и останавливает.
- Погодь, дружище.
- Я на вас эту звезду повесил не для того, чтобы мне из участка круглосуточно звонили. Еще раз произойдет такая херня, я с тебя лично спрошу!
Сплевывая куда-то в сторону, Антипов поднялся с корточек и, схватив Регину за запястье, направился к выходу. Марат с Пальто, что забились в стену, провожали поехавшего уголовника с глазами по пять копеек, а Турбо с нескрываемым гневом. Все, что его сдерживало - нож в его руках и Адидас, которого непозволительно было расстраивать, так как он старший.
- Пап, ну там ничего серьезного. К тому же, сегодня воскресение, - все еще пыталась придумать оправдание девушка, дабы друзьям не прилетело еще больше.
- И че? Мир теперь работает по-другому от того, что сегодня воскресение? - насмешливо уточняет отец, после расслабляя все мышцы лица, - неделю без гуляний. Дома сидеть будешь. «Исправляться», так сказать.
- Я больше не буду, - брыкается Шуба, упираясь пятками в пол, но Антипов хорошо знает свое чадо, поэтому не ведётся на данные провокации и выталкивает девушку в коридор, из-за чего она не в первый раз за день падает. Всё-таки мужчина действительно обладал большой силой, раз с легкостью проворачивал такие трюки.
- Второй раз не прокатит. Кому-нибудь другому эту чепуху на уши вешать будешь. Для тренировки можешь этих «повстанцев» взять, - последнее, что слышат универсамовские перед тем, как дверь в кладовку захлопывается так, что облезшая краска на потолке осыпается.
Голоса препираний отца и дочери затихли достаточно быстро, оставляя пацанов в полнейшем расстройстве чувств. И первым, по традиции, очнулся Турбо.
- Че творится, пацаны? Этот гопник мало того, что ей жизни не дает, так еще и с хадишевскими че-то трётся. Не обессудь, Вов, но с хрена ли он тут свои права качает?