Глава 19
— Тихо, тихо! Что с вами стряслось? — волнительно спросил Вова, когда Турбо, держа Регину под локоть, зашел в одну из кладовок. Там, как обычно, на диванчике расселись Маратик и Зима. Последний слегка переменился при виде Антиповой, однако, виду не подал.
— Ее чуть ли не расчихвостили разъездовские, а после пошло-поехало. Со школы своим ходом добирались, — в своей манере разъяснил ситуацию Валера, весьма небрежно говоря первые слова. Шубка, естественно, довольно странно на него покосилась, не особо воспринимая такое поведение. Взгляды Универсамовских, как по щелчку, метнулись в сторону единственной девушки в комнате, и, если кто-то смотрел с легким состраданием, то некоторые мерзко морщили нос. Было не особо приятно.
— Не расчихвостили, а изнасиловали, — поправила его Антипова, вызывая удивление всех присутствующих, — называй вещи своими именами, Валера.
Кудрявый на несколько секунд потупил взгляд в стену, после чего нахмурил брови и будто в порядке вещей уточнил:
— А в чем разница? — рядом сидящий Сутулый немного рассмеялся, после чего встал на стул, дабы достать аптечку из верхнего ящика.
— В моральных принципах, — коротко отрезала Антипова, принимая оборонительную позицию. Бойкие характеры ребят подожгли, и, как не кстати, оставили в опасной близости. Можно было сказать, что избежать ссоры сейчас невозможно.
— Если человек хер сосал, с ним не работают моральные принципы, — активно жестикулируя руками, Турбо всецело старался доказать свою правоту. Его движения, говор, понятия — это все воспитала улица. Последней каплей, стала невероятно дурная фраза, вырвавшаяся из его уст, — тебе повезло, что я оказался рядом. Не хватало, чтоб среди нас вафлерша ошивалась.
— Ах, ты роза среди навоза! — резко заорала Антипова, хватая неподалёку стоявший кувшин и выплескивая все содержимое на лицо Туркина. Белоснежная школьная рубашка, окрасилась в бордовый цвет от фруктового компота, облепляя тело. Опешить он не успел, очередная доза вправления мозгов окатила его с ног до головы, — давай тебе в глотку насильно член вставим? Посмотрим, как ты запоешь!
— Так, довольно! — кулак Адидаса громко приземлился на деревянный стол, заставляя всех присутствующих замолчать, — словно, бабы базарные! Все же обошлось, так нахрена, я не пойму, устраивать весь этот цирк? — Володя быстро подоспел к двум нарушителям правопорядка, прописывая Турбо отдельный подзатыльник. Тот немного поморщился, вопросительно вытягивая ладонь перед старшим.
— А че я-то, Вов? Я, может, как-то не по понятиям говорю? — вопросительно уставился на него Валера, потирая обыденно окровавленные костяшки. Адидас на секунду притормозил. Он не то, чтобы расстроился, просто вдруг переосмыслил некоторые вещи. После Афгана ему все начало казаться непривычно серым, поэтому мужчина стал оспаривать то, в чем раньше не смел сомневаться.
— Выбирай выражения при девушках! — пристыдил его Суворов, усмехаясь внезапно ухудшившемуся настрою Турбо, — лучше скажи, что за гады покушались на нашу универсамовскую? — Регине только лишь оставалось торжественно потешаться над чересчур самоуверенным парнем и млеть от «нашей универсамовской». Хотя, с чего бы им не считать ее своей? По сути-то ей ничего не сделали.
— Толи Разъезд, толи Хади-Такташ, — сделал предположение Туркин, поглядывая за спину старшему Адидасу, где ему корчила рожицы довольная Регина.
— Ну, тогда тебе задание! — смех афганца разнесся по всему помещению приятным эхом, вводя Валеру в легкое замешательство.
— Качалку будет драить? — не смог удержаться подошедший Зима, рука которого самовольно скользнула на плечо Антиповой, что не укрылось от цепкого взгляда Туркина.
— То песня, — опроверг догадки Суворов, — разузнаешь, чьи приматы на нее напали.
— Вов, а че с Ералашем делать тогда? — уточнил Валера, намекая на поиски потенциальных убийц. Большая половина комнаты в момент погрустнела от неприятных и горьких воспоминаний.
— Ералаш — моя забота. А ты бери на себя что-то ответственное, пацан! — подловил его афганец, при этом круто разворачиваясь на пятках, тем самым давая старт находящимся в комнате начать расспросы, но вовремя обернулся, — рубашку Шуба пусть стирает.
Зима со смехом потрепал девушку по макушке, пока другие тоже позволили себе пустить смешинку. Однако, только один Турбо сидел мрачный в обляпанной и уже давно не белой сорочке.
— Я не умею, пусть сам и стирает! — поднимая руки вверх в знак протеста, отказалась Регина. Валера лишь закатил глаза на подобное и, переигрывая девушку, ответил:
— Женская обязанность.
— Зима тебя научит, — обратился Суворов к Антиповой, что уже праздновала отмену наказания.
— Я что, по-вашему, в прачечной работаю? — деловито уточнил Вахит, стряхивая лишнюю пыль с теплой кофты.
— Боже, дети, — закатив глаза, Вова всё-таки отыскал в комнате крайнего человека. Им оказался не кто иной, как Адидас младший, что загадочно притих на диване, — Марат, ты че, как воды в рот набрал? Стирать, небось, хочешь?
— Я только недавно Кащею тачку «стирал». Не, Вов, пусть Сутулый стирает, у него ведь мама порошками торгует! — кажется, парень оказался не совсем крайним, однако, на месте, где ранее прохлаждался Илья, никого не было, — а где он?
— Ладно, отдавай рубашку. Но тварей этих найди мне, понял? — закатил глаза Суворов, понимая, что вряд ли дождётся от этих ленивцев какой-либо помощи.
— Разукрашу им лицо, — заверил старшего Туркин, скидывая сначала пиджак, а затем и рубашку.
— Ты смотри, какой деловой! — усмехнулся Зима, в тот час же получая гневный взгляд от друга.
— Помолчи! — щеки парня окрасились в бордовый цвет, пока единственная девушка в комнате посмеивалась над ним и окидывала взглядом оголенный торс.
— Ну, что ты? Рубашку ты уже разукрасил, на сегодня достаточно, — подначивал Зима, к сожалению, догадываясь что, а точнее кто послужил причиной его румянца. Так Турбо еще никогда не унижали.
— Давно фанеру не пробивали? — взорвался Туркин и уже хотел схватить Вахита за шиворот, но Адидас перехватил его руку.
— Вообще-то я разукрасила! — властно подметила Регина, рассматривая короткостриженые ногти.
— Ты, ты, кто поспорит? — Зима со смешком похлопал женское плечо, забывая после убрать руку и с каким-то вызовом глядя на Валеру.
Он еще никогда так на него не смотрел. Это было что-то большее, нежели насмешка.
Скорее… соперничество?
Хотя, как Валера мог не заметить многозначительные взгляды Вахита, что он постоянно бросал Антиповой... его жесты, манеру речи, меняющуюся с ее появлением. На это указывало абсолютно все! Однако, когда девушка, кажется, была и не особо против, он не знал, что и думать. Хотелось дать себе по шее, но он не смог проигнорировать взгляд друга, абсолютно идентично хмурясь ему в ответ.
Женский смех утих, а двое Адидасов даже и не знали, как реагировать на столь внезапную картину. Но, как обычно, в кладовку решил кто-то наведаться, поэтому дверь со скрипом отворилась, впуская морозный сквозняк в помещение.
— Пацаны! Хади-Такташ Ералаша убили!