10💥
Прошло, возможно, уже три недели или даже больше. Моя жизнь будто завернулась в пелену.Всё происходит словно во втором лице, и это звучит странно даже самой себе. Всё это время я сидела дома, нигде не появлялась. О районе я почти ничего не знала.Выходила на улицу изредка, только до магазина и обратно.
В тот день я решилась пройтись до ближайшего магазина он был почти рядом с домом Айгуль. За всё это время мы с ней так и не пересекались. я даже не знала, как она сейчас. Это было не похоже на меня отсутствие привычного контроля давило.
Шла, думала и случайно задела мужчину.
-Господи, простите, я не заметила, - выдавила я.
-Кристина? раздался голос.
-Ой… Здравствуйте, дядя Ренат, - это был отец Айгуль.
-Здравствуй, давненько не видел тебя. Всё в порядке? Ты не больна? - он оглядел меня с лёгкой тревогой.
-Да всё хорошо, не переживайте, - я улыбнулась, стараясь успокоить.
Как Айгуль? Жена?-просила я.
Он вздохнул и сказал с явной досадой, даже с тоном злости:
-С женой, слава богу, всё хорошо. А вот Айгуль совсем отбилась от рук. Перестала нас слушать, сбегает из дому к этому бандиту. Не знаю, что и делать.
Я пыталась подобрать слово. Внутри меня пробежала смесь раздражения и тревоги не гнев, скорее разочарование.
-Слушай, может, ты с ней поговоришь? Может, она тебя послушает, - с надеждой спросил он
-Я зайду. Она дома? - спросила я.
-Дома, дома. Я сейчас по делам иду, но ты обязательно зайди, - он умоляюще кивнул.
-Всего хорошего, - ответила я.
Он ушёл быстрым шагом. Я стояла, глядя ему в спину, и думала о том, чего боюсь больше всего..Что она не понимает, к чему всё это приводит. Она встречается с группировщиком не с каким-нибудь старшим, не с молодым, а с простым сУпером. Она не знает правил. Здесь не дворовая романтика; это улица - это Казань, где больше сотни группировок, от мелких до крупных. Здесь свои законы.
Через пять минут я зашла в магазин, купила самое нужное и направилась к дому Айгуль, перебирая в голове слова. В груди сидела смесь грусти, злости и понимания. злость никакой нет только грусть от неизбежности, понимание того, как легко всё может повернуться не в ту сторону.
Я постучала. Минуты через две дверь приоткрылась. На пороге стояла Айгуль в тёплой кофте и домашних тапочках, глаза с недоумением.
-Холодно тебе? - начала я.
Она смотрела на меня, словно не понимая, что происходит. Мы прошли в небольшую гостиную.
-Я не ожидала тебя увидеть, - тихо сказала она.
-Я и сама не собиралась заходить, пока не повстречала твоего отца на улице, - спокойно ответила я.
-В смысле? - нахмурилась она, поднимая бровь.
-Да... Я всё знаю. Что ты сбегаешь из дома. Не буду перечислять всё сейчас, и не надо спорить со мной. Тебе сколько лет? Ты толком не знаешь правил! Голос мой стал резче, в нём появилась стальная нота.Это не дворовая романтика. Это улица, тут свои последствия.
Айгуль будто остолбенела. Я видела страх в её глазах не крики, не упрёки, а тот самый холодный испуг, что приходит, когда понимаешь, что правила игры для тебя чужие.
-Ну что ж, садись, Айгуленька, сказала я мягче, чувствуя, как внутри меня борются раздражение и сострадание. Я буду вбивать тебе в голову понятия. Не все,а только суть. Особенно про отношения с группировщиками. Я, может, не против, что ты с Марaтом… Но сейчас время другое в "Универсаме". Ты послушай меня и решай как душе угодно.
Она, не колеблясь, села напротив. Я вдохнула и начала свою долгую и тяжёлую лекцию.
Начнём с базы. С верхушки этого айсберга.
Иерархия в группировках:
Шелуха, или как ещё называют слаги. Мальчики 10-13 лет. Их обычно на серьёзные разборки не берут, разве что драка на своей территории.
Дальше - сУпера. Подростки 14-16 лет. Их считают пушечным мясом, звучит жестоко, но это так: бегают с монтировками, рубятся, получают уроны и возвращаются.
-Понимаешь кто Марат? - спокойно спросила я.
Выше "молодые", 17-19 лет. Они тоже участвуют в драках, но у многих уже есть авторитет. Могут решать мелкие дела - кто курит, кто бухает, кто прогуливает сходники, улаживают внутриклановые конфликты.
"Старики - старшие" решают, куда нападать, как залутать бабла. Возраст 20-35 лет - либо обслужившие, либо отсидевшие. И в конце авторитеты, или "деды", им за сорок. Они замыкают всю структуру.
Далее правила поведение.
Первое: верность и молчание.
Самое главное - не болтать. Если парень "твой", ты не рассказываешь подружкам: где он, что делает, кто у него в компании. Даже если "гуляете" и не встречаются официально - болтовня это неуважение.
Второе: без лишней показухи.
Девушка не должна была выпендриваться или выставлять себя напоказ.
Считалось, что уважающую себя девку не должны обсуждать.
Третье: не лезть в мужские дела.
Если парень куда-то "на движ", она не спрашивает и не вмешивается.
Четвёртое: держаться своего круга.
Пятое: гордость, но не хамство.
-Это правила для обычной девочки с района, - нахмурившись, добавила я. - У авторитетных девушек свои правила.
-То есть у тебя? - спросила Айгуль с лёгким упрёком в голосе.
-Расскажу, если интересно, - я усмехнулась.
Первое: молчание сила.
Второе: не позволять решать за себя.
Третье: контроль своего круга. Я могу вмешаться среди младших и урегулировать конфликты.
Четвёртое: верность и защита.
Пятое: нейтральность с чужими.
Шестое: отношения по понятиям.
И главное - не лезть в "мужские дела". Я слушаю своих и выполняю, что говорят, но у меня есть позиция и я могу сказать старшему "нет", спокойно и с уважением:
"Я тебя уважаю, но в этом ты не прав".
-Да, интересно, - с удивлением ответила Айгуль.
-Но главное, что ты должна запомнить: время сейчас сложное у "Универсама". Кто‑то может пустить лишний слух, кто‑то слово не своё сказать. Старшие редко решают такие вопросы. Доказать потом почти невозможно эту ложь, и никто не вспомнит, кто её пустил. Иногда кому‑то везёт, но чаще нет. Так что...
-Что ты хочешь сказать? - просила она, не понимая.
-Я же сказала: решай ты. Но я настаиваю уйти - ответила я спокойно.
-Никак нет! Уходи! - воскликнула она, будто от боли.
-Подумай, - сказала я мягко.-Я тоже подумаю о своей жизни.
Я вышла с пакетами из её дома. Остановилась у окна, посмотрела на силуэт в комнате.Смотрю в её окно и не знаю, правильно ли поступила, говоря всё это. В груди смесь грусти, злости и понимания. Понимание, что иногда лучше быть честной, даже если правда ранит.
-О,Кристина, - сказал Марат, - не ожидал увидеть. Ты к Айгуль ходила?
-Ходила, - спокойно ответила я. - А ты к ней сейчас?
Он кивнул, поправляя кепку.
-Хотел заглянуть. Пока её отца нет,а то он запрещает нам видится.
-И правильно делает, - тихо сказала я.
Он прищурился.
-В смысле?
-В прямом. Ты втянул её туда, куда ей рано. Ей не место среди ваших движей.
-Среди наших? - усмехнулся он. - А ты разве не из тех же?
Я посмотрела прямо в глаза.
-Разница в том, что я знаю, где конец. А она нет.
Марат замолчал. Лицо стало серьёзнее.
-Её отец к тебе приставал с разговорами?
-Приставал, не то слово. Он просто переживает.
-А я не враг ей. Я не брошу.
-Все так говорят, пока не станет жарко, - холодно ответила я.
Он усмехнулся, сделал шаг ближе.
-Ты не веришь в меня?
-Я верю только фактам, ответила я. - И в то, что на улице никому не дают второй шанс.
Марат шагнул ближе, его взгляд стал резким, но в голосе не злость, а что-то тихое, тяжёлое.
-Ты ведь чужая, Кристина.
Я не сразу поняла.
-В смысле чужая? - спросила, хотя знала, о чём он.
-Ты же "Таганская". У вас там всё по-своему. Своя система, свои авторитеты, свои дела.
Мы тут "Универсам". У нас другие порядки.
-И что? - ответила я спокойно. - Это значит, я не имею права говорить правду?
-Нет, - он чуть усмехнулся. - Просто твоя правда отсюда не видна.
Я прищурилась, шагнула ближе.
-Не забывай, Марат. Я тебе не просто кто-то там со стороны. Мы одной крови.
-Кровь - да, - сказал он тихо. - Но ты теперь мент, Кристина.
-Я мент, - повторила я с усмешкой. - Только не забывай. Я не из тех, кто носит погоны ради галочки.
Я решала дела для своих и решаю.
По документам, по инфе, по людям.
Я знаю, кто где, кто с кем, кто кому продался.
И если бы не я, многие из ваших давно бы горели.
Марат смотрел молча.
-Так что не надо, - продолжила я, -делать вид, будто вы центр мира.
Вы даже не понимаете, как вас прикрывают сверху.
"Таганская" работает чисто, а вы шумите на каждом углу.
Такой чести, как решать по документам, вы не заслужили.
-Остынь, - сказал он глухо.- Здесь не Москва, Кристина. Здесь всё проще кто первый ударит, тот и прав.
-Вот именно, - холодно ответила я. - Поэтому вы и тонете.
Мы замолчали. Воздух стал тяжёлым, будто сам слушал, кто из нас сорвётся первым.
Потом он отвёл взгляд.
-Не вмешивайся в это. Айгуль сама выбрала, куда идти.
-Её выбор может закончиться похоронами, - сказала я тихо.
-У всех может, - ответил он. - Просто у нас тут свои законы. А ты из других.
Он пошёл дальше, а я осталась стоять, чувствуя, как внутри всё сжимается.
"Чужая".
Он сказал без злобы - но будто поставил черту между мирами.
И от этого стало ещё больнее.
-Вот этот пиздюк совсем ахринел … - выдохнула я со злобой, но внутри что-то рвалось на части. - Всё из-за “Универсама”.
Ещё эти долбаные пакеты. Вовка уже явно не тянет их. Он пытался, да, но сила кончилась, а вместе с ней кончились и надежды, что кто-то сможет удержать этот хаос.
Ещё это расследование с "Дом бытом", Жёлтый этот… - голос срывался, чуть дрожал. Но с ними всё понятно. Всё кончено. И даже если я под защитой, даже если у меня есть люди, которые прикроют,я всё равно знаю… знаю, что у меня полно недоброжелателей.
Слёзы подступали к глазам, но я пытаюсь сдержать их.
-Каждый день… каждый чёртов день я всё решаю, всё держу в руках…
Ищу информацию, решаю дела, держу людей в порядке, защищаю своих… а они даже не достойны понять, через что мне приходится пройти.
Каждый раз, когда думаю о том, что могу потерять хоть кого-то, кого люблю, внутри что-то горит. Горит болью и отчаянием.
Я стараюсь. Я делаю всё, что могу… - прошептала я себе. - А мир вокруг будто специально хочет увидеть, как я падаю.
Но я всё пройду! Я не просто девушка!
Я подходила к двору где слышался детский смех и кричи счастья.И вдруг за углом я столкнулась с ним.
-Кристи… - сказал он ровно, холодно, без эмоций.
Я замерла.
-Валера,везёт мне сегодня.- сказала я с явной неприязнью. - Не думала, что увижу тебя здесь.
Он скосил взгляд, напряжение висело в воздухе, как натянутая струна.
-Случайность, - сухо пробормотал он. - Просто шёл мимо. - Слезы?
Мы стояли, молча, буд-то изучая друг друга,и тишина была почти болезненной.Его серьёзность давила,а мне хотелось либо рвать его на части, либо смеяться, чтобы снять напряжение.
И тут в него прилетает ком снега.
Я не удержалась. Вырвался громкий смех.Он резко поднял голову, глаза сверкнули раздражением.
-Смеёшься? - хмуро сказал он, подбирая пакет.
-Да… да, - пробормотала я сквозь смех.
Он прищурился, но не обиделся. Даже в этом раздражении был какой-то… странный оттенок, который мне почему-то понравился.
-Ненавидим друг друга, а смеёшься? - хмуро сказал он, но уголки губ чуть дрогнули. -Интересно.
-Да, интересно, - ответила я, смех всё ещё чуть дрожал, а внутри ощущалась эта странная смесь злости, раздражения и… искры. Похоже, нам нравится друг друга ненавидеть, а может, и что-то большее.
И в этот момент за углом появилась она Лиля, его девчонка.
-Валера! - весело и слишком радостно крикнула она, заметив нас.
Я мгновенно почувствовала напряжение. Турбо резко поднял голову, глаза стали холодными, а у меня улыбка с лица исчезла, но та короткая искра между нами...
-Я пожалуй пойду. - неуверенно произнесла.
-Приходи сегодня. Всё ждут тебя, - уверенно ответил он, будто этим одним предложением сказал больше.
Я повернулась и пошла прочь, но в груди осталась тяжесть и странное тепло одновременно. В этот момент я поняла: они ещё не кончены друг для друга. Искра, мелькнувшая на мгновение, жгла внутри и я знала, что это чувство не исчезнет просто так.
Лиля стояла рядом, заметно раздражённая, но осторожная, явно понимая, с кем имеет дело. Турбо лишь посмотрел на неё холодно, будто напоминая: он решает сам,а она никто.
Я ушла в сторону, но обернулась ещё раз. Он стоял на месте, серьёзный, непоколебимый, и всё же… в его взгляде что-то осталось для меня.
И на этом моменте я почувствовала: что бы ни случилось, эта история ещё не закончена?
------
Не романтиризуйте криминал!