🌒 Глава 20. Кровь и звёзды
(от лица Кассандры Малфой)
Ночь была слишком тиха. Даже звёзды казались чужими, холодными наблюдателями. Я стояла у перил астрономической башни, глядя вниз, туда, где чернели деревья Запретного леса. Ветер играл с моими волосами, словно хотел столкнуть меня в пустоту.
— Ты хорошо умеешь прятаться, Кассандра.
Я вздрогнула. Голос за спиной был узнаваемым — острым, ледяным, как лезвие ножа.
Я обернулась.
— А у вас в семье, похоже, гены действительно крепкие, — я скривилась, скользнув взглядом по его белым, как снег, волосам. — Все как на подбор… светленькие.
В уголках его губ мелькнула тень усмешки.
— Ты явно не забыла, чья кровь в твоих жилах.
— Поверь, мне это сложно забыть, — отрезала я. — Особенно когда в школе на каждом углу натыкаюсь на Малфоевский профиль.
Он сделал шаг ближе. Его глаза, серые, как грозовое небо, впились в меня.
— Значит, ты не отказываешься от фамилии?
— Я не выбирала, — бросила я. — Но и гордиться ею не стану.
Мы замолчали. Где-то внизу ухнула сова, и это звучало, как удар сердца.
— Ты знаешь, что я узнал о тебе не вчера, — сказал он тихо. — И не этим летом.
Я нахмурилась.
— Что?
Его взгляд потемнел.
— Это было на третьем курсе. Я услышал, как мать спорила с отцом. Тогда впервые… впервые я понял, что не один в этой семье.
---
🌑 Воспоминание (от лица Драко, обрывки)
Коридоры Малфой-мэнор были тёмными, только свет факелов дрожал на стенах. Драко, худой, ещё подросток, замер возле массивных дверей. Изнутри доносились голоса.
— Люциус, она — часть семьи, — голос Нарциссы звучал напряжённо. — Ты не можешь вечно отрицать её существование.
— Эта девчонка — позор, — холодно отрезал отец. — Её мать сделала выбор и вышла за того, кто был ниже нас по крови. Теперь платила за это жизнью.
— Но ребёнок-то ни в чём не виноват! — почти сорвалась Нарцисса. — Она моя племянница. Твоя родня, Драко… твоя двоюродная сестра.
Драко почувствовал, как земля уходит из-под ног. Сестра? У него?
Он хотел ворваться, закричать, но остался в тени.
---
Я смотрела на него, и дыхание перехватило.
— Ты… ты знал? Всё это время?
Он кивнул.
— Да. Но я не знал, кто ты. Не знал твоего лица. Только… слова матери. И каждый раз, когда я пытался спросить, отец смотрел так, будто убьёт.
Я отвернулась, пальцы вцепились в холодный камень перил. В груди было пусто и больно.
— И что теперь, Драко? Ты пришёл, чтобы сказать, что я ошибка?
Он шагнул ближе. В его голосе прозвучало отчаяние:
— Нет! Я пришёл, потому что… я не знаю, как быть. Ты — часть меня. Но и враг, и чужая, и…
— И сестра, — я резко повернулась к нему. — Ты мог сказать мне раньше. Ты мог… но промолчал.
Мы смотрели друг на друга — две тени под звёздами, связанные кровью, но разделённые пропастью.
— Я боялся, — прошептал он. — Боялся, что отец прав. Что если ты есть, значит, мир для нас обоих разрушится.
Слёзы обожгли мои глаза. Я не хотела плакать при нём. Но слова сорвались сами:
— Мир разрушился и без тебя, Драко.
---
Ветер налетел сильнее, будто хотел смести нас обоих. Я отвернулась, не позволяя ему увидеть, как дрожат мои губы.
— Мы не выбираем семью, — сказала я тихо. — Но мы выбираем, кем быть. Ты готов наконец сделать выбор? Или останешься вечно в тени отца?
Он молчал. Его молчание было хуже любых проклятий.
И только звёзды, чужие и холодные, видели нас двоих — сестру и брата, которые нашли друг друга слишком поздно.