🌒 Глава 16. На грани слов и теней
Кассандра
Я больше не могла ждать.
Фред избегал прямого ответа, мой дар шептал тревожные пророчества, а память о матери — о её последних словах — не давала покоя. Всё внутри меня кричало: если я останусь в стороне, потеряю его.
В библиотеке я попыталась найти хоть что-то. Старые свитки, пророческие трактаты, заметки о некромантии — всё, что могло пролить свет на моё наследие. Но каждый лист был как заглушка: намёки, обрывки, полустёртые строки.
И всё равно я поняла главное: то, что со мной связано, давно было предметом чужого страха.
И именно этим страхом сейчас дышал Фред.
---
Фред
Я держал две записки в кармане, как ожоги, которые невозможно залечить. Каждый раз, когда Кассандра смотрела мне в глаза, я хотел вытащить их и сказать: «Смотри. Это о тебе. Это о нас».
Но слова застревали в горле.
Как сказать девушке, что кто-то считает её опасной? Что её дары — угроза? Что я не сплю ночами, потому что вижу её во тьме, увлекаемую куда-то, куда я не могу дотянуться?
Джордж предупреждал меня: «Тебя это сожжёт, Фред. Отпусти».
Но я не мог.
---
Кассандра
Я нашла его вечером, в пустом классе ЗОТИ. Он сидел на столе, уронив голову на руки, словно устал от самого мира.
— Хватит, — сказала я. Голос дрогнул, но я выпрямилась. — Ты что-то скрываешь.
Он поднял глаза. Слишком красные. Слишком честные, чтобы отрицать.
— Я должен тебя защитить, Касс.
— От чего? — шаг вперёд. — От самой себя?
Фред молчал. Его пальцы сжались в кулак, и я поняла: он на грани.
---
Фред
Я достал клочки пергамента и положил их между нами.
— Вот. — Голос сорвался. — Это то, чего я боялся показать.
Она осторожно взяла записки. Пробежала глазами. Лицо побледнело, но взгляд остался твёрдым.
— «Не доверяй её дарам». «Ты не сможешь её спасти». — Она прочитала вслух. — Значит, кто-то считает, что я обречена.
— Это не так! — Я вскочил, почти крикнул. — Я не позволю этому сбыться.
Она посмотрела на меня долго, слишком долго, и я впервые испугался её тишины больше, чем любой угрозы.
---
Кассандра
— Фред, — я выдохнула. — Ты понимаешь, что если это предупреждение, то опасность грозит не только мне. Но и тебе.
Он шагнул ближе, так, что между нами не осталось воздуха.
— Тогда пусть опасность попробует. Я не отступлю.
Моё сердце ударилось в грудь так сильно, что я боялась — услышит.
Но вместе с этим внутри поднялась дрожь. Видение не отпускало: его руки, уводимые во тьму.
---
Мы стояли рядом, между нами лежали записки, и казалось, что именно они — та черта, которую мы должны либо переступить вместе, либо потерять друг друга.
И я поняла: дальше будет только сложнее.