Глава 14
...Перед ними теперь стояло девятнацать человек. И эти бывшие квами, а теперь новоиспечённые молодые и не очень молодые люди с огромным люпобытством разглядывали себя и других, удивляясь тому, насколько сильно трансформация изменила их. Но общие черты внешности (и характера, естессно) у них всё-таки остались.
Тикки, например, стала пятнадцатилетней девушкой с короткими волосами красного цвета и большими яркими голубыми глазами. Она была одета в лёгкую чёрную кофточку с длинным рукавом и алую пышную в чёрный горошек юбочку, которая доходила ей до колена. На ногах у девушки были балетки всё того же чёрного света.
Плагг, превратившись в человека, стал ровесником Тикки. У него были смугловатая кожа, чёрные волосы, которые непослушно топорщились во все стороны, и яркие зелёные глаза, как у настоящего кота. Одет бывший квами был во всё чёрное: свитер, джинсы, кроссовки. Разве что на свитере был зелёный принт в виде кошачьей лапки.
Трикс, Дуусу и Поллен тоже стали пятнадцатилетними подростками. Триск чем-то походил на Натаниэля с его огненной шевелюрой. Только цвет волос Трикса был светлее на пару оттенков и на концах плавно переходил в белый. А ещё у Трикса были фиолетовые глаза, которых у обычных людей не встретишь. Из одежды на Триксе были толстовка тыквенного цвета, белые спортивные штаны и ярко-оранжевые кроссовки. Хотя, исходя из такого описания, можно смело сказать что Трикс был совсем не похож на Ната.
Дуусу в человеческом обличии обрела длинные синие волосы, которые спускались ниже пояса, огромные глаза непривычного для людей розового цвета и грустное-прегрустное лицо, будто она вот-вот заплачет. Уголки её маленького прелестного рта были опущены вниз, что ещё раз показывало всем окружающим её апатичный характер. Одета была девочка-грусть в тёмно-синий с фиолетовыми полосками сарафан, подол которого заканчивался ниже колен Дуусу, а на ногах у неё были изящные чёрные туфельки на небольшом каблучке.
Что касается Поллен, она превратилась в голубоглазую хохотушку со светлой кожей, но при этом поразительно тёмными волосами. Их нельзя было назвать чёрными, скорее они были коричневыми. Волнистым каскадом они спускались до лопаток девушки и на концах немного закруглялись. Что касается наряда, он был прост и изящен: жёлтая лёгкая курта, под которой была чёрная футболка, чёрные зауженные джинсы с завышенной талией и жёлтые сникерсы. Образ дополнял чёрно-жёлтый полосатый шарфик поверх куртки.
Из всей компании основных квами, превратившихся в подростков, выделялись только Нууру и Вайзз. Им обоим на вид можно было дать лет по двадцать пять. Вайзз был среднего роста, имел зелёные глаза и зелёные неяркие волосы, которые на затылке были стянуты в гульку. Он был одет в светло-зелёную однотонную футболку, поверх которой был длинный тёмно-зелёный кардиган под цвет глаз и волос, далее следовали коричневые спортивные штаны и чёрные тапочки.
Нууру выглядел куда более официально, чем Вайзз. Его светло-сиреневые короткие волосы были уложены набок, а фиолетовые глаза казались спокойными и холодными. На Нууру была надета сиреневая рубашка, поверх неё - лиловый пиджак, на ногах были тёмно-фиолетовые брюки и чёрные лакированные туфли. В руках Нууру держал трость.
(Остальных квами я описывать не буду, поскольку это будет утомительно и для меня, и для вас. Я устану писать, а вы - читать, поэтому остановимся на семи основных квами)
- Мастер, почему я моложе некоторых квами? - спросила вдруг Тикки. - Я ведь намного старше, чем Нууру или Вайзз, например.
- Тут дело не в космическом возрасте, - нравоучительно ответил Фу. - Тут дело во внутреннем состоянии. Ты была молода, гм, душой, скажем так, а Вайзз умудрён опытом, хотя у тебя опыт тоже имеется... Ну как же тебе по другому-то объяснить?
- Спасибо, Мастер, так стало намного понятней, - Тикки саркастично усмехнулась.
Мастер хотел что-то добавить, но его перебили.
- Знаете, мне кажется, что нам пора ехать домой, - влез в разговор Адриан (фу, как некультурно!).
- Но, Адриан, ты же понимаешь, что мы все не влезем в одну машину? - спросила Алья, указывая рукой на толпу бывших квами.
- Да, не влезем, - поспешно согласился парень. - Поэтому мы поедем на метро! У кого есть проездной?
Тут он вытащил из кармана джинс карточку и помахал ею в воздухе.
- Что, неужели ни у кого нет проездного? - удивился блондин. - Ой, вы же квами, я совсем об этом забыл!
И он хлопнул себя проездным по лбу.
- Но всё равно проезд за мой счёт! - воскликнул зеленоглазый.
И он отошёл в сторонку, чтобы позвонить отцу и сказать ему, чтобы тот ехал домой, не дожидаясь пассажиров. А потом весёлая компания в числе двадцати трёх человек попрощалась с Мастером Фу, Маринетт поблагодарила всех квами за своё спасение, и Адриан повёл всех ко входу в метрополитен.
Сели в пустой вагон, что для Парижа в девять вечера было весьма привычно. Пока ехали, обсуждали, кто где будет жить, и как вообще квами обустроятся в людском мире. Решили, что Тикки будет жить у Маринетт, Плагг - у Адриана, Трикс возможно поселится у Альи, Поллен попробует поговорить с Хлоей, и если получится, останется жить у Буржуа. Ведь по словам Адриана Хлоя такая злая и высокомерная, потому что у неё никогда не было сестры, тем более младшей. Голубоглазая блондинка росла, заброшенная родителями, у неё не было родных и близких, кроме Адриана, да и тот был ей всего лишь другом. А теперь у девушки может появиться младшая сестричка, пусть и не родная.
Остальных квами решили оставить на попечение Габриэля.
Скоро подъехали к станции, на которой вышли Алья и Нино и забрали с собой Трикса. На следующей остановке вышли Маринетт с Тикки, а ещё через две остановки из метро вышел Адриан со всеми остальными квами.
Родители Альи на пятнадцатилетнего паренька, которого их дочь привела домой, лишь пожали плечами. Но когда кареглазая рассказала папе с мамой обо всём, что произошло, и о том, сколько приключений на свою пятую точку она вместе с Триксом насобирала, родители схватились за голову. Но дочь всё-таки ругать не стали и Трикса в семью приняли.
Маринетт ворвалась домой с криком: "Мама, папа, это Тикки, и мы должны её удочерить!" и втолкнула в гостиную квами, которая почему-то очень стеснялась. Том и Сабин, до этого сидевшие на диване, резко вскочили и накинулись на дочь с вопросами.
- Где ты была? Уже пол десятого, а ты ушла ещё утром! Где ты пропадала? С тобой всё в порядке? Ты не попала ни в какую переделку? Кто эта девочка? Откуда она взялась? Почему мы должны её удочерить? - наперебой вопрошали взволнованные родители.
- Мама, папа, со мной всё хорошо, честно! - поспешила успокоить взрослых синеглазка. - Только вы сядьте, пожалуйста, на диван, пока я буду рассказывать, а то мало ли...
Сабин с сомнением покосилась на дочь и села на диван. Том последовал её примеру.
- Тикки, ты тоже садись, - сказала наша героиня.
Квами кивнула и осторожно расположилась в кресле напротив родителей Дюпен-Чен. Маринетт начала свой рассказ.
Когда она закончила, мама с папой не знали, что и сказать ей. Мари, конечно, молодец, можно сказать герой, она ведь столько раз спасала Париж от беды! Но с другой стороны... Каждый раз на миссиях она подвергала свою жизнь опасности, а сегодня вообще могла покинуть земной мир насовсем! Этим её родители были напуганы и очень недовольны. Но прошлое решили не вспоминать. Главное ведь то, что происходит в настоящем!
Тикки, конечно же, решили удочерить.
- Добро пожаловать в семью! - тепло и приветливо произнесла Сабин и нежно обняла красноволосую.
Тем временем Адриан вошёл в кабинет отца, ведя за собой ораву из семнадцати человек. В кабинете Габриэль с Эмили обсуждали произошедшее, разговаривали по душам, выясняли отношения. Но это не помешало зеленоглазому прервать их диалог и заявить о своих условиях насчёт квами. Конечно, со стороны это выглядело нагло, но тогда блондину было плевать на вежливость.
Эмили Плагг сразу понравился, и она тут же заявила, что он остаётся жить у них. Габриэлю оставалось только согласится. А ещё ему пришлось помочь остальным квами. Забегая вперёд, скажу, что немного позже Габриэль купил для квами большой особняк и две машины, некоторых квами устроил на работу, а кого-то помог зачислить на учёбу. Этим все остались очень довольны.
Когда Адриан с квами выходил из отцовского кабинета, чтобы отвезти их в гостиницу, Дуусу немного отстала и заблудилась в коридорах особняка. Она решила просто идти вперёд, думая, что когда-нибудь всё равно выйдет в прихожую. Но вместо этого она забрела в чулан, где Жанна расставляла по полкам флаконы с чистящими средствами.
- Девочка, откуда ты здесь взялась? - спросила домработница, заметив Дуусу.
- Я не знаю... - тихо пробормотала синеволосая.
- Ты потерялась? - продолжила спрашивать Жанна.
Дуусу кивнула.
- Ладно, поздно уже, завтра разберёмся. Пойдём ко мне домой, у меня сегодня переночуешь, - сказала домработница. - Как тебя зовут-то хоть?
- Дуусу, - ответила девушка.
- Хорошо, Дуусу, пойдём, - Жанна вздохнула.
Потом она заперла чулан, взяла синеволосую за руку, и они пошли домой.
Целую неделю Дуусу жила у Жанны и её мужа. Девушка сильно привязалась к женатой паре, а они к ней, поэтому Дуусу осталась у них насовсем и стала их дочерью.
С Поллен всё тоже сложилось гладко. В субботу Адриан и Маринетт поехали с ней к Хлое. Когда они ей всё рассказали, она им сначала не поверила, обозвав сущую правду "смехотворным бредом", но потом стадия отрицания прошла, и голубоглазая блондинка согласилась с повествованием Адриана и Маринетт. После этого разговора она позвонила родителям и уточнила, что они не будут против ещё одного ребёнка в семье. Сама Хлоя была очень рада тому, что Поллен станет её сестрой, но высокомерность Буржуа не позволила ей проявить свои эмоции в присутствии Дюпен-Чен. Итак, оставив Поллен на попечение Хлои, довольные Адриан и Маринетт разъехались по домам.
Зеленоглазый, входя в калитку, решил заглянуть в почтовый ящик. Там он обнаружил письмо, адресованное его отцу. Первой мыслью было немедленно пойти и отдать конверт Габриэлю, но почерк показался блондину довольно знакомым, и хотя воспитание не позволяло нашему герою вскрывать чужие письма, жуткое любопытство взяло верх над разумом, и Адриан, прокравшись к себе в комнату, аккуратно открыл конверт. Развернув обычный лист бумаги, парень начал читать: "Здравствуй, Габриэль. Наверное, задаёшься сейчас вопросом, почему я так резко перешла на ты. Но это не так уж и важно, поверь. Куда важнее то, что в смерти твоей жены виновата я. Считаю, ты должен об этом знать. Мы с Эмили с детства были хорошими подругами, ходили в одну школу и даже поступили в одно театральное училище. Вот только Эми всегда была на шаг впереди меня. Ей доставались лучшие наряды, роли и, конечно же, лучшие парни. Поэтому уже на втором курсе я возненавидела Эми и всячески пыталась стать лучше неё. Я трудилась, пыхтела, работала над собой, а ей всё хорошее приходило само собой. Однажды куратор нашей группы решил, что в отчётном спектакле на конец третьего курса я и Эми должны сыграть главные роли. Я обрадовалась, и поначалу всё шло хорошо, но внезапно за день до спектакля я узнала, что платье, в котором я должна была выступать, отдают Эми! А мне достался какой-то старый поношенный костюм! Я очень разозлилась. Но ладно бы только платье! Ведь этим же летом мы поехали на встречу со студентами с факультета модельеров! Несколько дней мы жили на лесной турбазе, и, познакомившись со всеми студентами, я поняла, что влюбилась в тебя. Ты, конечно, меня не помнишь, ведь я очень изменилась с того времени. Тогда у меня были волнистые каштановые волосы, да и зрение было получше. Да и вообще меня нельзя было назвать уродиной. Я всеми силами пыталась привлечь твоё внимание, но ты меня совсем не замечал. Зато ты начал ухаживать за Эмили, которая даже не стремилась к знакомству с тобой! Тогда я твёрдо решила, что отомщу за такую несправедливость. Перевоплотившись в скромную и ничем непримечательную секретаршу, я устроилась работать к тебе. Что-что, а уроки актёрской игры я усвоила очень хорошо, и мне было совсем нетрудно притвориться белой и пушистой. А потом я подстроила автокатастрофу. Находясь у тебя под боком, сделать это было совсем несложно: ты никогда не видел в своих людях предателей и меня ни в чём не заподозрил. А ведь травлю Адриана и эти нелепые фотографии в газете, где ты и твой сыночек сидите в луже, - это всё тоже я. Но ты был слишком наивен, чтобы понять это.
А теперь, когда ты сумел воскресить свою жёнушку, мои поздравления - ты добился, чего хотел. Но и я своего тоже добилась. И теперь пришло время попрощаться. Ты больше меня никогда не увидишь, я слишком далеко от Франции. Прощай.
Натали."
Закончив читать, Адриан погрузился в раздумья. Нужно ли отдать письмо отцу? Наверное, он должен знать правду, но если он не знает о существовании письма, то, может, ему и не стоит знать о нём? Придя к такому выводу, парень решил сжечь письмо в камине, который был встроен в стену гостиной. Этот камин всегда топили осенними и зимними вечерами. Данный вечер не был исключением и зеленоглазый, тихо прошмыгнув в гостиную, бросил письмо и конверт вместе с ним в огонь.
А следующим утром Габриэль, проходя мимо камина, случайно заметил в нём обгоревшие куски бумаги. На одном из них было написано: "в смерти твоей жены виновата я", а на другом была подпись "Натали". И Габриэль сразу всё понял, но не стал разбираться в том, откуда взялось это письмо, и кто его сжёг. Вместо этого мсье Агрест ловко поджёг спичкой эти два клочка бумаги, и они тут же сгорели, превратившись в горстку пепла, будто письма и не было.