глава 87
Т/И
Не описать словами, как я была рада, что Наталья Андреевна протянула волшебную руку помощи и стала моей крестной феей. Не только одежда, но и макияж, укладка, даже маникюр, все эти важные штуки она взяла на себя. Поэтому когда я встала с кресла в салоне и взглянула в зеркало, совершенно не узнала девушку напротив. Неужели я могу быть такой красивой, с ума сойти.
Когда подъехали к гимназии, я думала только о том, чтобы увидеть Ваню. Он весь день писал мне сообщения, но времени ответить, совершенно не было. А ведь до этого мы почти пять дней не виделись. Экзамены поглотили с головой, довольствовались только короткими разговорами по телефону.
Ваня стоял с парнями возле баскетбольного турника. Светлая рубашка с длинными рукавами, классические темные брюки, облегающие спортивные ноги, и туфли, натертые до блеска. Бессмертных выделялся из всех, подобно яркой звезде в темном небе. И мне вдруг до чертиков захотелось сиять, только для него, чтобы только меня видели его глаза и никого больше. Эгоистичный и собственнический инстинкт брал вверх.
- Привет, - робко поздоровалась, подойдя вплотную к ребятам. В голове кружило так много, ведь сегодня особенный день, а этот момент меня вдвойне смущал и волновал.
- Привет, - произнес Ваня, делая шаг на встречу.
А потом наши магия растворилась, потому что подошла Наталья Андреевна, мой папа и отец Вани. Фотография одна за другой, возгласы, шутки от одноклассников, и построение в зале. Нас разлучили. Директриса сказала, что будем выходить парами со своими, придется потерпеть. К Ване приставили Дилару, красивую брюнетку, на которую поглядывали многие парни. Конечно, меня кольнул укор ревности. Да, сегодня я ничуть не хуже этой самой брюнетки, но все равно внутри противно подсасывало.
В пару мне поставили человека, в отношении которого я до сих пор терялась. Николай Лебедев изменился, как и изменилось его поведение в мою сторону. Он перестал задирать, кидаться грязными тряпками, а порой даже не здоровался. Мы сторонились друг друга, но я знала, что должна поблагодарить за тот случай в классе, за то, что заступился за меня перед Наташкой. Только вот как заговорить, не представляла.
- Хорошо выглядишь, - отозвался Коля, оценивающе рассматривая каждый участок моего тела. Мы стояли запредельно близко, пожалуй, давно не оказывались на таком расстояние друг с другом. От него пахло хвоей, а на лице виднелась грустная улыбка. Впервые в жизни, мне почему-то было не страшно находиться рядом. Впервые в жизни, он смотрел на меня так же, как и на любую девушку в этом коридоре: без всякого призрения.
- Спасибо, - смущенно сказала, опустив голову. На этом наш короткий диалог закончился. А я не успела включить смелую Т/И и открыто поблагодарить парня. Сегодня последний день, когда есть такой шанс. Завтра мы уже не увидимся.
- Все на выход, - послышался голос из зала и Лебедев, как настоящий джентльмен, согнул руку передо мной, жестом намекая, чтобы я ухватилась за его локоть. Отказываться не было смысла, да и выходить полагалось именно в такой позе. Поэтому согласилась.
Мы вошли в зал под аплодисменты и радостные возгласы. Казалось, что не обычные выпускники идут, а настоящие звезды. Нас снимали, нам махали руками, нам кричали, чтобы посмотрели в камеру. Только и успевай крутить головой.
Рассадка оказалась тоже по классам. Коля любезно пропустил меня вперед, а затем прошел следом. В итоге, мы сидели рядом. Снова рядом. Забавное чувство. Столько лет я бегала от человека и мечтала, никогда больше не увидеть, а сейчас спокойно сижу возле его плеча, и мне довольно комфортно.
Концерт длился около часа. Нас поздравляли учителя, танцевальный детский коллектив, затем вышли пару родителей и пожелали хорошей взрослой жизни. Когда торжественная часть, наконец, закончилась, все расселись по машинам и поехали в ресторан.
Изначально я думала, что буду с Ваней вместе, но Наталья Андреевна и тут опередила сына. Она забрала меня прямо перед его носом, а их отправила мужским коллективом самостоятельно преодолевать дорогу. По пути мы в очередной раз разговорились. За последнее время общение с этой женщиной стало для меня таким душевным, таким теплым. Не знаю как, но мы стали близки, по-настоящему близки. Иногда Ваня даже шутил, что мама больше меня любит, чем его.
Ресторан родители выбрали возле реки. Зал был огромным, настолько, что люди на его фоне казались букашками. Столы расставлены в ряд по диагонали, на каждом море разнообразной еды. С потолков свисали пышные хрустальные люстры, а на стенках плелись живые цветы. В центре была неоновая сцена для танцев. А возле высоких колонок стоял диджейский пульт. Парень в черной кепке с татуировками на руках уже задавал ритм, и попивал какой-то коктейль.
У входа нас встретила девушка-администратор, которая и сопроводила к столам. Посадка и здесь была строго по классам. Наш был в одном конце, а Вант в другом, но ничего не поделаешь. Я уселась возле Ант, которая сегодня была ослепительно красивой в коротком приталенном голубом платье, обшитым бисером.
- Тебя не узнать, Т/И, - шепнула девушка мне на ушко, наклоняясь.
- Тебя тоже, - улыбнулась я ей в ответ.
Минут через двадцать подтянулась большая часть гостей, и ведущий объявил, что вечер официально открыт. Нам разлили напитки, в основном это были соки, но парни откуда-то вытащили бутылки с вином и пока никто не видит, принялись разливать его по бокалам. Мне с Аней тоже предложили, мы переглянулись, но в итоге согласились.
- За нас, друзья! – Кто-то воскликнул, и хрустальные фужеры начали отбивать ритм по всему столу. В зале играла громкая музыка, шум от общения выпускников не умолкал, а иногда слышался громкий смех и аплодисменты.
Я была удивлена, что за столько лет могу так запросто сидеть со своим классом вместе, обсуждать разные темы, шутить и улыбаться. Сегодня точно особенный день, иначе не назовешь. Все мы, будто стали старше на много-много лет. И детские обиды, подколы и неприязнь ушли на второй план. Завтра не будет нас. Не будет школьной парты и тяжелого рюкзака за спиной. Завтра мы не скажем, друг другу привет и как давно не виделись. Наше детство закончилось. Сегодня последний день юности. Сегодня последний день, когда мы есть друг у друга. Это и грустно, и радостно одновременно.
Через два часа после начала посиделок, ди-джей включил медляк. Вроде как его долго просили, и в итоге пришлось сдаться. И стоило только заиграть лиричной музыке, как я заметила в толпе танцующий Ваню. Он шел через весь зал, уверенный, расправив плечи, с добрыми сияющими глазами, но сильной и мужской выдержкой. Ткань брюк облегала ноги, показывая крепкие бедра, а из-за плавного шага белоснежный хлопок рубашки обтянул грудь. Видела, сколько девчачьих взглядов он привлекал. И я восхищенно смотрела вместе со всеми, едва удерживая бокал вина в пальцах.
Оказавшись возле меня, Ваня протягивает руку. Такой серьезный, такой взрослый. Молодой мужчина. Совсем не мальчик. В ответ улыбаюсь и смущенно принимаю приглашение на танец. Сколько бы ни прошло дней, недель и месяцев, я все равно робею под его прямым взглядом.
- Я совсем не умею танцевать, ты же помнишь? – Склоняется к моему уху Бессмертных, обжигая дыханием шею.
- Одна рука на моей талии…
- Две руки на твоей талии, - игривый тон Вани, по которому я так скучала.
- Кажется, ты уже все умеешь, - улыбаюсь ему. Скольжу взглядом по твердым плечам, задевая просвет мужской груди. Его рубашка слегка расстёгнута, и это очередной повод смутиться.
- Кажется, кто-то стал смелее, - замечает Ваня, куда устремлен мой взгляд. Моментально вспыхиваю, и тут же поднимаю голову. Замираю на его лице. Передо мной не просто парень, передо мной человек, который волнует, от которого трепещет сердце. И я должна открыться ему, должна поддаться порыву чувств, тех волшебных и манящих, от которых бабочки в животе сходят с ума.
В зале играет песня Артема Пивоварова, и мы сливаемся в ритме мелодии.
Мы плывем в такт музыке. Ваня не сводит глаз с меня. Его мужские руки иногда опускаются от талии к бедрам, крепче прижимая. А у меня все тает, я сама таю в его объятиях. Провожу пальцами по мужским плечам, вдоль шеи. Едва сдерживаюсь, чтобы не коснуться его губ.
Наша близость опыляет жаром тело, разрывает легкие, сбивает дыхание. Его запах сводит с ума, заставляет думать о самых нереальных вещах. И я не знаю, что это. Что это за сумасшедшее чувство. Но знаю одно: хочу подарить ему себя, хочу, чтобы наши Вселенные стали единой галактикой.