Глава 89
- Расслабься, Вань, - голос Коли оживил меня, заставляя вернуться в реальность. В голове была каша: столько разных эмоций, на которые у меня честно не было ответа. Я не смотрела на Ваню, наверное, это страх так подпортил мои рефлексы. Если подумать, картинка становилась очевидной, даже ревность Вани приобретала тот смысл, о котором он постоянно говорил. А я отмахивалась, делала вид, что не понимаю. И вообще, мы так и не поговорили про записки с ним. Хотя он знал, ведь Эвелина мне в цвет рассказала, как отрицал Ваня. Но за столько времени он ни разу не спросил у меня об этом.
- Поговорили? – Холодный, просто до жути ледяной тон Бессмертных, отозвался эхом у меня в ушах.
- Поговорили, - с какой-то грустинкой вышло у Лебедева. Он подошел к Ване, хлопнул его по плечу, натянуто улыбнулся и вышел за дверь, оставляя нас вдвоем на веранде.
Наверное, нужно было бы подойти и объясниться, но тело сковало, не могла даже голову поднять. Стояла и как зомби смотрела на свои руки, на пальцы, потирающие красивый маникюр. Осознание пробиралось под кожу медленней, чем лекарство из капельницы. Коля и Аноним – это один человек. С ума сойти можно, не иначе. А ведь я думала, была убеждена какое-то время, что Аноним – это Ваня. Все было так идеально схоже, все указывало на него.
В голове начали всплывать картинки, как лента из старого кинофильма. Вот первое послание, вот второе, вот я дома открываю коробок с конфеткой, вот улыбаюсь, как дурочка. Знал ли он, насколько важным элементом был какое-то время в моей жизни. Знали ли, что поддерживал меня, что был лучиком в темную погоду. Я так хотела узнать, кто был автором записок. А сейчас почему-то ощущаю пустоту.
- Т/Т, - теплые руки Вани аккуратно дотрагиваются до моих пальцев, сжимая их и медленно поглаживая. Его жар оживает, возвращает на землю, заставляет вспомнить самое главное – настоящие здесь и сейчас.
- Не хочешь ничего мне рассказать? – Почти шепотом спрашивает Ваня. Он как будто понимает, что мысли мои немного смешаны, немного запутаны и вообще я прибываю в легком шоке. Возможно, это читается на лице, а может… да кто его знает. Но я удивлена, что Ваня не начал ругаться. До этого он не раз возмущался и злился. Ему не нравились взгляды Лебедева в мою сторону.
- Наверное, нужно все же кое-что рассказать, - едва слышно отзываюсь я. Губы от ветра и нервного напряжения стали совсем сухими. Набираю побольше воздуха, стараясь взять себя в руки и прийти в нормальное состояние. Вспоминаю технику квадрата, когда нужно задержать вдох на четыре секунды. Обычно это помогает.
- Хорошо, - мягко соглашается Бессмертных, но не отпускает моих рук. И этот его жест чертовски помогает, я, будто ощущаю прилив сил, от такого простого действия. Молчу пару минут. Собираюсь с мыслями. Ваня тоже молчит. Он смиренно ждет мою историю, не давит. За что, конечно, я ему благодарна. В трудные минуты в нем просыпается супер понимающий парень, который готов откинуть свои эмоции.
- В начале года, я нашла под партой записку. – Поднимаю голову и замираю, смотря в глаза Бессмертных. В них сейчас штиль, полный покой, и легкий спокойный ветер, от которого у меня пробегают приятные мурашки по коже. Его взгляд успокаивает, обволакивает и согревает. И я продолжаю свой рассказ. Решаю быть честной, не хочу иметь от него секретов. Говорю про все, даже как начала подозревать Ваню в авторстве записок.
Бессмертных слушает очень внимательно, не отрывает от меня глаз. И не на секунду его любящий взгляд не меняется, от чего за спиной вырастают крылья. Я чувствую неимоверную поддержку, просто потому что он рядом, что готов разделить со мной неожиданную новость, эмоции и какое-то дико растерянное состояние. Мне важно, чтобы он понял и принял это прошлое. Важно понять и принять самой.
В конце повествования, я вдруг закрываю глаза. Пустота, образовавшаяся от осознания того, что Коля был Анонимом, начинает медленно заполняться. Шаг за шагом, слово за словом, действие за действием.
- Кажется, я немного ревную, - признается внезапно Ваня, когда я заканчиваю длинный монолог.
- В этом нет абсолютно никакого смысла, - уверяю его. Хотя, наверное, окажись я на месте Вани, почувствовала бы то же самое. Все же эти послания для меня много значили, вполне вероятно, что и их автор занимал не самое последнее место в сердце.
- Я все никак не мог понять, почему ты пошла на встречу с человеком, которого совсем не знаешь. – С какой-то грустью произносит Ваня и вдруг отпускает мои руки. Все еще чувствую его тепло на коже, но теряюсь почему-то. Пытаюсь понять и прочитать эмоции на лице своего парня. Но он как всегда умело скрывает их за маской безразличия. И от этого очень страшно.
- На самом деле, так уж сложилось… - он замолкает и делает шаг назад. Кладет руки в карманы брюк, запрокидывает голову к звездному небу.
- Вань, - зову его, а у самой в груди чувства разрываются, как лист бумаги. Мне вдруг кажется, что между нами стена выросла, что я не смогу дотянуться больше никогда до плеч любимого человека.
- Я знал, что Коля писал тебе эти записки.
- Что? – В горле пересыхает и образовывается ком. Открываю рот, но тут же закрываю его. Хочу спросить, но боюсь. Да и не уверена, что нужно вообще продолжать разговор о прошлом.
- Случайно узнал. Саша с сестрой Коли замутил, и вот как-то так сложилось, что она по пьяни проболталась. Я не смог признаться тебе. Струсил. Прости…
- Вот как… - опускаю голову, втягивая плечи. Какой-то вечер откровений не иначе. Один знал, что пишет мне, другой знал автора этих записок, а в итоге оба смолчали. Сказать, что я шоке, наверное, это ничего не сказать. Хотя мозг отменно подает команды сердцу. Он требует забыть и двигаться дальше.
- Угу, - пожимает плечами Бессмертных. Ветер качает ветви деревьев, на улице слышен шум и задорные голоса молодежи, а у меня в груди важный орган пропускает удар за ударом.
- А почему струсил?
- Я вообще-то не идеальный парень, у меня тоже есть чувства и эмоции.
Между нами подвисает неловкое молчание. Мне требуется немного времени, чтобы осмыслить всю информацию. И когда она подгружается, когда заполняется до краев, я решаюсь взять инициативу в свои руки. Подхожу со спины к Ване, обхватываю его руками, скрепляя их в замок на талии. Утыкаюсь носом в его широкую грудь, вдыхаю запах мяты, его запах. Прижимаюсь так крепко, как только могу. И в эту самую минуту понимаю, что мне неважно все: записки, их автор, все события, которые были связаны с ними. Все это уже не имеет никакого смысла. Сейчас важны только я и Ваня. Только мы. Только наша Вселенная. Только наши звезды.
- Вань, - шепчу, собираясь сказать очень важную фразу. Но он опережает меня, как собственно и всегда.
- Я люблю тебя, Т/И Т/О. Ты – моя комета. – Нежно проводит пальцами по моим рукам, а затем поворачивается ко мне. Тело привычно отзывается на его прикосновения. Оно будто ждет команды и готово отдаться полностью во власть этого парня. А Бессмертных просто улыбается, той самой искренней улыбкой, которая предназначена только мне.
- Опередил меня с признанием, - шучу я, смущенно смотря из-под ресниц. – Вань, я тоже тебя очень люблю.
Мы замираем. И секунды кажутся вечностью. Не знаю, как решаюсь. Наверное, сейчас во мне бушует океан из силы и смелости. Дотрагиваюсь до его скулы, провожу нежно пальцами, опускаясь ниже, пока не достигаю шеи. Привстаю на носочки, потому что даже на танкетке я ниже ростом. Закрываю глаза, и умираю от смущения. Инициатива от меня в поцелуях большая редкость. Ведь это Иван Бессмертных. Парень, который сводит с ума, который будоражит мое сердце и все органы.
- Кажется, я ждал этого весь вечер, - шепчет тихо Ваня. Его ладонь ложится на мою талию, притягивая к себе, и мы сливаемся в столь долгожданном поцелуе. Теряю голову от вкуса его губ, от сводящих с ума объятий. Обнимаю за шею, и полностью растворяюсь в потоке чувств. Падаю в его Вселенную, в нашу Вселенную.
Знаю, что впереди нас ждет много сложностей, много преград и стен. Но пока мы вместе, пока мы есть друг у друга, все будет хорошо. Мы справимся....