глава 52
Домой мы возвращаемся уже по темноте. Я позволяю себе иногда тайно поглядывать в сторону Вани, просто потому что хочется, просто потому что осознанно признаю, что меня к нему тянет. Он иногда поворачивается ко мне и в эти минуты, чувствую себя на седьмом небе от счастья.
- Могу задать личный вопрос, - неожиданно начинает Бессмертных серьезный разговор, который откладывался уже несколько раз.
- Попробуй, - тихо отвечаю я.
- Что случилось 31 декабря?
- Ну… - все еще не знаю, могу ли открыться ему. Но нутро подсказывает, что этот человек не посторонний, что ему нужно и можно рассказать.
- Мои родители развелись, - вдруг переключает тему Иван. Он говорит спокойно и сдержанно, будто рассказывает чужую историю. – Мать ты уже видела, она равнодушна ко мне, а отец… он живет с другой женщиной. Для него я старый лист, законченной истории.
- Вот как… - слова не вяжутся, потому что женщину, которая его родила, я успела увидеть. Она и правда не прыгает от любви и восторга к собственному ребенку.
- Уже два года прошло с их развода. Мама… - он вдруг запинается, и делает глубокий вдох. – Кажется, она меня ненавидит.
- Не говори так, - восклицаю, хотя поведение этой женщины оставляет желать лучшего. Но мне хочется поддержать Бессмертных, хочется не дать погаснуть надежде в его сердце.
- Ну, это очевидный факт, - пожимает плечами Ваня, слегка сжимая кожаный руль.
- Мой папа тоже не поливает радугой меня, - вдруг признаюсь ему. – После смерти мамы все изменилось. Видимо у взрослых так бывает.
- Извини, я не знал… - тихо и как-то виновато шепчет Бессмертных.
- Однажды, сестра испортила мамину вещь, и мы с ней вцепились драться, - говорю и поражаюсь своему спокойствию. Видимо потому, что рядом сидит Иван, видимо с ним я могу быть другой.
- Ты умеешь драться? – Шутливо интересуется он. Мы обгоняем машину впереди, а затем выезжаем на пустую дорогу. Вокруг только звезды и темное небо - наш чарующий проводник.
- И кусаться, - опять этот игривый тон вылетает из моих уст. Что с тобой, Т/И Т/Ф?Кто ты такая? И почему все это время мы не были знакомы.
- Что было потом?
- Папа и мачеха нас обнаружили. Отец дал мне пощечину… - в голове вдруг появляется образ родителя, его улыбка и перечеркнутый удар по лицу. Злюсь ли я на него? Нет, кажется, я готова все простить, лишь бы снова вернуть того человека, который когда-то оберегал меня и любил.
Бессмертных останавливает автомобиль. Мы стоим на обочине с включенными фарами и молчим. Странная атмосфера. Начинаю даже жалеть о том, что рискнула рассказать о подобном. Иногда молчание более правильная стратегия, ведь так?!
Ваня вдруг поворачивается ко мне всем телом и смотрит так пронзительно, что я невольно даже смущаюсь. Не привыкла, чтобы меня так нагло рассматривали. Хотя признаю, что мне приятно, очень приятно быть в данный момент его эпицентром.
- Никогда не приму и не принимал подобного поведения у мужского пола, - серьезный и холодный тон, который я уже давно не слышала от Бессмертных. – Прошлого изменить уже нельзя, но… - он неожиданно тянется в мою сторону, и я на автомате закрываю глаза. Все как в книжках, думается мне. Неужели сейчас случится мой первый поцелуй. Нет, нет, быть не может. Улыбка тянется на лицо, а губы предвкушают чужие далекие и такие, как я уже осознала, желанные. Однако ничего не происходит. Слышу хлопок и открываю глаза. Волна стыда и смущения пробегает током по телу, и мне хочется спрятать лицо под толстый слой одежды. Вот так фантазия подшутила, вот так дурочка Т/И опозорилась. Если Иван ведет себя хорошо по отношению ко мне, разве это говорит про его симпатию. Нужно возвращаться на землю. Размечталась.
- Вот, - протягивает он кулак и раскрывает его в ту же секунду. – Не грусти и не вспоминай о плохом, ладно?
- Это ж…
- Генератор счастья, - отвечает мягко Бессмертных, а я смотрю на его ладонь и не могу оторвать глаз. Там лежит конфетка в виде Панды, точно такой же, какую когда-то мне в коробочке положил Аноним. Неужели… Неужели Аноним и Иван это… один и тот же человек?!