глава 37
На физкультуре с нашего класса было всего около десяти человек. Остальные отпросились. Последний учебный день, многие видимо могли себе такую роскошь позволить.
Мы пробежались пору кругов вокруг зала, затем сделали упражнения и нам разрешили покидать мяч. Ну, кто кидал, а кто сидел на лавочке. Спорт это не мое, от слова совсем. Даже мячик в корзину не закину.
В конце нас отпустили на пять минут раньше, потому что дальше уроков не было. Физрук пожелал всем хорошо встретить Новый год и напомнил, что в следующем году нас ждут новые испытания и зачеты.
Я планировала быстро переодеться и поскорей оказаться дома. Работу на сегодня отменили, зато дома дел было просто до ужаса много. Тетя Люба ждала папиного приезда, а еще прихода мясника с сыном. Она даже журнал с блюдами притащила. Выбирала, сидела рецепты, чтобы по фэншую так сказать. Вроде как каждый год на столе должно быть главное блюдо, а иначе удачи не видать. И конечно, готовить все это добро предстояло мне. Потому что мачеха на вечер записалась на маникюр, а на утро воскресенья в салон. Опять будет перед папой хвост распускать.
На пути к выходу из спортзала дорогу мне перегородил Славик. Начал что-то рассказывать, спрашивать. Говорил набор слов, который абсолютно между собой не вязался. И как бы я не пыталась обойти его, не получалось. Одноклассник активно махал руками, хлопал глазами, одним словом, всячески старался передать мне свой спектр эмоций. И только когда звонок прозвенел, Слава сделал шаг назад, любезно пропуская меня к выходу.
Я не особо поняла, чем вызван был такой интерес к моей персоне, потому что в обычное время, когда Пешкова не было на уроках, Славик вообще не смотрел в мою сторону. Он чаще зависал в компании с Лебедевым. Они играли по сети в игрушки на телефоне и обменивались шутками.
Когда я вошла в раздевалку, одноклассницы уже почти закончили переодеваться. Они обсуждали Новый Год и тусовку у Серёжи. Он приглашал всех к себе на дачу, ну как всех, особенно избранных. Однако одноклассниц, как я поняла из разговора, не пригласил. Видимо они все же не входили в список VIP.
- Всем пока, - раздалось у меня за спиной. Нейтральное прощание, на которое я тихо ответила «пока». Натянула кофту быстренько и джинсы. Собрала вещи в рюкзак и уже планировала выйти, как дверь распахнулась. На пороге стоял Лебедев. Руки в карманах облегающих спортивных брюк, на половину темные на половину светлые волосы торчали в разные стороны, в глазах огонек какой-то.
- Ты раздевалки перепутал? – Спросила я, потому что раньше никто из мальчиков не вламывался к нам в женскую обитель.
- Не совсем, - звонко отозвался Коля. Он оглянулся, и я заметила Славика за его спиной. Вот теперь мне уже стало не по себе. Лебедев уверенно шагнул внутрь, а Слава вальяжно прикрыл за ним дверь.
- В чем дело? – Не поняла я. В голове тут же пронеслось тысяча мыслей, одна страшней другой. Значит, не просто так меня остановили у входа. Чтобы потом закрыть тут в маленькой душной комнате. Вот тебе и ответ на вопрос о странном интересе.
- Разговор есть, - сообщил Коля, а затем я услышала щелчок. Тут же дернулась с места, но Лебедев меня схватил за кисть руки. Посмотрел так, будто сейчас решалась его судьба. Но я вырвалась и побежала к дверям. Дернула ручку, заперто.
- Открой дверь, Слава, - закричала я. Мне вдруг стало совсем не по себе. Да, что только не вытворяли мои одноклассники, однако чтобы запирать в раздевалке, ну до такого еще не опускались. Не собирается же он меня… нет, нет, нет. Быть не может. Хотя сейчас в голове вспомнился рассказ тетю Любы. Она недавно с подругой обсуждала девочку лет пятнадцати, которую мальчишки поймали и закрыли в гараже. А дальше предложили два варианта: получить телесные повреждения или же доставить пацанам удовольствие. У меня еще мороз по коже пошел, от такой истории. Тем более в нашем городе. Но сейчас, когда стою здесь в раздевалке, когда дверь заперта и мой агрессор тут, в голове совсем не веселые картинки.
- Т/Ф, - спокойно сказал Лебедев, будто ничего и не происходило. – Я же говорю, разговор есть.
- Дверь откройте! – Мой голос дрожал и срывался, а костяшками пальцев я била по деревянной двери. Кто-то ведь должен услышать. Там же люди есть. Учителя в конце-концов ходят.
- Т/Ишка, - голос Коли отзывался эхом в моей голове, не слышала его вовсе. И только когда он силой повернул меня к себе, я опомнилась. Дальше происходило что-то максимально странное. Лебедев наступал на меня, а я пятилась к дверям. Будто там могло быть спасение. Его левая рука не отпускала меня, а правой он оперся о дверь. Между нами пропало расстояние, так близко стояли, что страх волнами начал подкатывать к горлу. Я не чувствовала ничего, кроме безумного желания убежать. Начала брыкаться, пинать его, как могла, но где мои силы и силы взрослого высокого парня. Конечно, мы были не равны.
- Да успокойся же ты, - фыркнул Лебедев и сильней сжал мою руку. – Дай мне пару минут, ладно?
- Отпусти меня, отойди от меня, ты псих ненормальный! – Закричала я. Стукнула ступней по дверям, в надежде, что там услышат.
- Вот, - поднял он руки вверх, - отпустил, довольна?
- Открой дверь, - стала требовать я. А Коля как смотрел, так и смотрел. Казалось ему все равно, что сейчас у меня разрыв сердца случится от приступа паники.
- Просто выслушай, - сказал он жестко, а затем уже более мягко добавил: - пожалуйста.
- Что ты хочешь от меня? – Промолвила я, стараясь не расплакаться. Сдерживалась изо всех сил, просто иначе нельзя. Нельзя показывать слабость. Нельзя давать очередной повод для радости этим придуркам.
- Ты мне нравишься, - вполне серьезным тоном озвучил Лебедев, а затем добавил: - вот что.
- Ч… что?
- Уже два года, - я посмотрела внимательно на парня перед собой и поняла, что это очередная шуточка. Да кому в голову придет признаваться девушке в чувствах в закрытой раздевалке. Только придуркам из моего класса. Чтобы поржать. Выложат потом в закрытый чат и будут весело обсуждать, как поиздевались над девчонкой.
- Ясно, а теперь дверь открой, - попросила уже более спокойно я. Понятное дело, что они тут веселятся. Но мне-то совсем не весело, достало быть местным Клоуном.
- Я серьезно, Т/И! – Лебедев вновь решил сокращать расстояние между нами, от чего сердце мое забилось в агонии. Я резко повернулась к дверям и начала стучать по деревяшке, словно иначе задохнусь. А ведь вероятно так и было.
Коля схватил меня за плечо и повернул к себе. Я уперлась спиной в дверь и только сейчас поняла, что он просто навис надо мной, высокий такой и глаза такие… незнакомые. Он подал знак, не рукой, нет. И не наклоном головы. В его сокрушительном взгляде, полном решимости и дикого желания, промелькнуло что-то, чего я никогда не видела. Казалось, он выжидает, но терпение на пределе. Мне стало вдруг жутко. Кто этот человек, что он хочет от меня? И в тот момент, когда голова Лебедева начала наклонятся, что-то щелкнуло внутри. Оборвалось. Его губы приближались, его запах парил в воздухе, и мне стало противно. Дико. Невыносимо обидно. Я отвернулась. Сквозь силу, сквозь сковавшие мышцы, которые не хотели слушаться.
- Не смей, - прошипела, едва сдерживая слезы. А они были, так близко, как никогда.
- Я дурак полный, знаю, - шептал Лебедев мне на ухо. Его дыхание обжигало шею, а ледяные руки оставляли мурашки по коже.
- Т/И, я не решался, просто… - в этот момент дверь раздевалки открылась. Не знаю как, но я выбралась из его дикой хватки. Казалось, что я достигла дна и если сейчас не оттолкнусь, то уже не всплыву обратно. Дикое ощущение страха сковало все внутри, а глаза больше не могли сдерживаться.
И когда я подняла голову, увидела в дверях Иван. А он… он точно заметил мои слезы. Они так предательски появляются, и обязательно перед этим человеком.
- Т/Ф, - послышался позади голос физрука. Я дернулась к рюкзаку, схватила его и куртку, а затем выскочила вон.
- Т/И, - голос Коли следом.
- Лебедев, в чем дело? – Это уже физрук, видимо перехватил одноклассника. А дальше я просто выбежала из школы, даже не соображала особо. Только за ворота переступила, как поскользнулась и упала. Слезы катились по щекам от обиды, от непонимания, за что все это. А еще и на руке кровь пошла. Вот тебе и окончание учебного семестра.
Поднялась, отряхнулась. Перевела дыхание и пошла домой, не сбавляя темп. Хотелось поскорей оказаться в своей коморке.