Туман
— Кристиан, блять! — Юра барабанит в дверь, попутно прижимая к себе мелко дрожащую Леру.
Она сейчас мелко вздрагивала, слезы не переставая текли по ее щекам еще обильней, чем при нападении.
Плисецкий, можно сказать, успел вовремя. Правда, Лера сейчас не вспомнит, что было, ведь стоило ей увидеть разгневанное лицо Юрия, как перед глазами плотным слоем встал туман. Она лишь отдаленно слышала ругань, чувствовала жгучую боль на запястье, когда фигурист выдирал девушку из цепких лап (а преступник все-таки смог задеть кожу лезвием ножа), слышала и чувствовала успокаивающие слова парня, то, как он вытирал ей слезы.
Но не видела она ровным счетом ничего. Просто сидела и рыдала, периодически икая и что-то бормоча себе под нос.
— Кристиан, сука! — взвыл Юрий, еще сильнее долбанув кулаком по двери.
Почувствовав, как всхлипнула Кимина, и прижал ее к себе еще сильнее, поправил толстовку на дрожащих плечах и убрал локон мокрых от пота рыжих волос.
Дверь открылась. Перед подростками предстал заспанный, растрепанный парень в пижамных штанах до пяток.
Первые секунды он ничего не соображал, ровно как и Юра. Но если старший был в таком состоянии чисто из-за прервавшегося сна, то Плисецкий гневался из-за самого отношения. Мол, Леру чуть не убили-изнасиловали-расчленили, а ее братец драгоценный спит! И даже не задался вопросом, какого черта его сестры в десять дома нет!
— Что... — только произнес Крис, как его уже впихнули в квартиру и закрыли дверь.
— Ты спрашиваешь «что»? — взвился Юра, шипя так сердито, как можно было. — Твою сестру чуть не убили в подворотне, а ты спрашиваешь «что»?
Кимин еще несколько раз проморгался, но, увидев состояние сестры, его зрачки резко уменьшились, а руки задрожали.
Он мгновенно подхватил сестру на руки и понес куда-то. Плисецкий, без задней мысли, пошел за ним. Причем постоянно посыпал в спину Кристиана угрозы, мол, прибьет-придушит-утопит-даст-сожрать-коту.
Кимин аккуратно посадил Леру на свою кровать, с которой не так давно встал. Грубо приказав Юрию отвернуться, Кристиан стянул с девушки насквозь мокрую футболку и, положив головой на подушку, укрыл одеялом. Потом, ласково убрав ей волосы со лба, практически вытолкнул Плисецкого из комнаты и тихо прикрыл дверь.
Лера лежала, уставившись в стенку шкафа с плакатом Плющенко. Не то что бы Крис сильно фанател от Евгения, но определенное уважение за стремление к победе у него было. Где-то возле стола висели кое-какие наброски двухлетней давности — надо сказать, Кристиан довольно неплохо рисовал. А еще он красиво танцует. На льду. Валерия же так и не спросила его про программу.
— Крис, блять! — этот голос явно звучал Юре.
Валера слышала его приглушенно, да и некоторые буквы совсем не понимала. Она старалась не возвращаться к тому часу нападения, старалась отвлечься, но Юрий опять растормошил ее память
— Не кричи! — это уже Крис.
После этого послышался звон бьющегося стекла. Кимина вздрогнула. Липкий страх робрался под одеяло, пуская по коже тучу мурашек. Чем они там, черт возьми, занимаются? Дерутся?
Вдруг дверь скрипнула. Валерия мигом приняла сидячее положение, стараясь игнорировать то, как резко потемнело в глазах и как заболели веки. Направив взгляд карих глаз на дверной проем, девушка попыталась напрячь зрение, но от этого еще сильнее заболела голова.
— Тише — раздался тихий голос Юры — Это я.
Больше он ничего не сказал. А Лера не ответила.
Фигурист подошел к кровати, аккуратно заставив одноклассницу свесить с кровати ноги. В руках у него оказалась баночка йода, перекись водорода, большой комок ваты и бинт.
Юрий осторожными движениями промыл перекисью разбитые коленки, иногда дуя на них, чтобы Валерии было не так больно. Так же аккуратно мазал их йодом, стараясь игнорировать шипение со стороны Киминой, накладывал бинт.
Запястье он решил просто протереть перекисью и замотать медицинским бинтом, предварительно с какой-то тревогой осмотрев рану. В то время как у самого Плисецкого костяшки были сбиты в кровь.
— Тихо. — твердо сказал Юра, когда Лера попыталась убрать голову, чтобы Юрий не смог подлечить рану под глазом.
Он на секунду взял ее лицо в свои ладони, а она с какой-то завороженностью заметила, что в темноте глаза фигуриста блестят как изумруды.
Каждое прикосновение его рук к коже заставляли Леру вздрагивать и предательски краснеть. Хорошо, что в комнате было темно.
<b>Еще одно примечание:</b>
Да, глава вышла маленькой, но, я подумала, что этот момент должен быть в отдельной части