Глава 2
От лица Амайи
Утро. Пол ночи не могла уснуть, проснулась около шести. Волшебным образом удалось придать себе вид живого человека. Сижу на кухне, пью третью чашку кофе - храни боже того, кто поставил в этом доме кофемашину. Неплохо так мы живём, многим людям такая хата и не снилась... Что весьма странно. Возможно, её просто арендовали или выкупили для первого опыта. Скорее выкупили, потому что никаких условий и запретов нам не ставили. Интересно, что здесь потом будет...
Ладно, эта информация мне ничего не даст, сейчас надо сосредоточиться на делах насущных. Для начала - приготовить что-нибудь на завтрак...Так, значит сейчас приготовить, поесть самой, оставить поесть Томуре и лететь в магазин за всем необходимым, ведь, что-то мне подсказывает, что нужна нам будет не только еда. Может даже в книжный забегу... На чуть-чуть. На пол часика...И на пол зарплаты. Нет уж, лучше не надо.
Занятая мыслями, быстро делаю себе пару бутербродов и перекусываю, однако, Томуре все таки надо приготовить что-то посерьёзнее. Во-первых, чтобы поел, во-вторых, чтобы привыкал к проявлениям заботы...
После пяти минут рассматривания стены решаю приготовить оладушки. Сразу вспомнилось, как в детстве выползала из комнаты за вкусненьким к маме на кухню. Принимаюсь за дело, через пол часа ставлю оладушки на стол и закрываю тарелкой. Определенно, чего-то не хватает. Вспоминаю, что мама, когда уходила на работу, всегда оставляла рядом с завтраком веселую записку, со кривыми придуманными стихами или просто смешную. Улыбаюсь, хватаю ручку и листок клетчатой бумаги, но, думается мне, стихами его пока лучше не мучить. Пусть будет просто записка. Пишу:
"Томура, я уехала по делам, вернусь около двух, завтрак на столе, чай и кофе в верхнем правом кухонном шкафчике."
Больше решила не писать, но не удержалась и нарисовала солнышко жёлтым фломастером. Оставила записку на столе, быстро собралась и выскользнула за дверь, отметив себе в голове, что вернуться нужно не в коем случае не позднее двух часов, потому что кто знает, на какие мелочи может обращать внимание Томура. Позднее я, конечно, смогу изучить его лучше, но пока не стоит непредусмотрительно упускать возможный способ показать правдивость своих слов хотя бы в мелких деталях. В сущности, ведь все строится из мелочей...
От лица Томуры
Засыпал вчера долго. Все думал, чего же она хочет от меня? То, что она пытается делать явно не входит в её обязанности... Если только в них нет пункта "втереться в доверие". Нельзя доверять ей... Хотя, если так подумать, уже все равно. Не осталось того, что надо беречь от людей, их прикосновения вызывают только гнев, отвращение и... страх. Глупый страх, который заставляет цепляться за жалкие осколки себя, которые удалось сохранить, не подпуская к ним абсолютно никого. Касания глупой девчонки заставили эти чувства резко всколыхнуться. Это раздражает. И она сама страшно раздражает своей неправдоподобной добротой....и пугает, чёрт возьми! А от этого ещё больше бесит. Замкнутый круг.
В конце концов засыпаю. Просыпаюсь, на улице светло, солнце встало, наверное время около восьми. Встаю, тихонько выползаю из комнаты. Дома тихо, что с одной стороны радует, а с другой настораживает.
Спускаюсь вниз, прохожу на кухню и почти сразу замечаю записку. Читаю. Значит, по делам ушла... Интересно по каким, не со мной случайно связанным? Хотя я даже натворить ничего не успел... Наверное. Так, всё, прочь эти мысли, прочь! Даже если она откажется от меня прямо сейчас, я с этим ничего не сделаю. И вообще, это меня абсолютно не волнует... Единственное, что волнует меня - сохранение своей памяти. Ведь если она от меня откажется, мне же просто назначат другого куратора? Хотя кто меня возьмёт, им же будет проще просто избавиться. Тихо удавливая внутри навязчивые мысли, перечитываю записку ещё раз. Завтрак на столе. И правда, вижу ранее незамеченную прикрытую тарелку... Надо же, оладьи. Ставлю чайник, руководствуясь запиской, нахожу чай. Когда смотришь на наивное солнышко в конце записки становится как-то спокойнее. Нет, она не откажется. Но лучше все таки не давать ей поводов... Быстро все съедаю, посуду мыть не буду, возиться ещё с этим... Опять хочется спать, чувство вечной усталости порядком надоело. Плюхнулись на диван, замечаю часы. Время десять утра, когда успело пройти два часа? День пройдёт быстро. Ложусь на диван, закинув руки за голову. Главное не отрубиться... Хотя через пол часа все равно засыпаю.
От лица Амайи
Захожу в дом с мешком продуктов, пакетом с книгами ( я же не собиралась в книжный, вот черт) и маленьким мешочком из аптеки, в котором была мазь и таблетки от аллергии для Томуры. Да, я вспомнила, что у него аллергия, из-за которой он себе всю шею уже расцарапал, а эту заживляющую мазь советовал тюремный врач. Даже странно, что в ЭТОЙ тюрьме неплохо заботятся о здоровьи тех, кого общество хотело бы уничтожить...и, что уж скрывать, обществу в этом плане отвечают взаимностью...
Как можно тише запираю дверь. Сомневаюсь, что он ещё спит, но разбудить не хочется. Так же тихо иду на кухню, замираю, увидев Томуру спящим на диване. Разбудить? С прикосновений день лучше не начинать, ибо вряд ли это приведёт к хорошему общению... Мне же ещё нужно будет помочь с мазью, ему тяжело будет мне это позволить. Лучшим решением, пожалуй, будет просто тихо продолжать заниматься своими делами, от шорохов он все равно проснется. Ставлю пакеты на стол, разбираю, всё кладу по полочкам и ящикам. Потом, конечно же, все равно будет бардак, но начинать всё же надо с порядка. Мельком вижу, как после очередного шороха глаза Томуры вдруг широко распахиваются и, оценив обстановку, он делает вид, что всё ещё спит. Чтож, это даже мило. Подхожу к дивану, присаживаюсь рядом с ним на корточки. Настраиваю себя говорить как можно мягче. Интересно, как часто будут повторяться эти ситуации?
- Томура, я знаю, что ты не спишь.
Алые глаза открываются и я внимательно их разглядываю. Он почти сразу отводит взгляд. Аккуратно проникаю в мысли: "В этот раз не пыталась коснуться". Сразу мелькает мысль погладить серебристые волосы. Улыбаюсь, Томура, нахмурившись, садится.
- Я купила тебе заживляющую мазь и таблетки от аллергии. Таблетки выпей, пожалуйста, сейчас, а мазью я намажу тебя потом.
Отсрочим момент его уязвимости на попозже, может на вечер или же на завтра.
- Я сам справлюсь.
Ожидаемый ответ, он это понимает. И, так же, прекрасно понимает, что я скажу дальше.
- Во-первых, ты не сможешь, во-вторых, я должна быть уверена, что ты это сделаешь, потому что обязана следить за твоим здоровьем.
Томура сильнее хмурится и тянется рукой к шее. Толи по привычке, толи потому, что нервничает, в данном случае, не важно.
- Стой. Не усугубляй ситуацию, у тебя вся шея располосована.
Усмехается
- А то что?
Усмехаюсь в ответ, у меня был сценарий на подобное развитие событий. И он мне нравился.
- Накажу. И, чтоб неповадно было, прямо сейчас
Хм, было жёстковато, у парня на лице все кошмарное детство отразилось. Ничего, милый. Я не причиню тебе боли.
Снова заглядываю в мысли, дабы разведать обстановку: "Чёрт меня за язык дёрнул, хотел же не давать ни для чего повода... Что она собирается делать?". В голове у него проносится пара воспоминаний. Морщусь. Как только можно так относится к пятилетнему ребёнку? Томура воспринимает мою мимику на свой счёт, слышу, как он тихо сглатывает. Не могу больше тянуть. Усаживаюсь на диван рядом с ним и быстрым движением притягиваю к себе в объятья.
Томура дернулся и попытался отстраниться.
- Меньше будешь вырываться - быстрее отпущу. Коль уж тебе настолько не нравятся мои прикосновения, наказывать тебя буду так.
Шигараки замирает, кажется, в недоумении и снова дёргается, когда я мягко кладу ладонь ему на затылок и, прежде чем начнется сопротивление, начинаю ласково поглаживать. Минуты три сидим так, кажется, напряжён уже не настолько сильно, но всё ещё насторожен. Ну, оно и понятно. Привыкай, милый. Выпускаю из объятий, встаю, мягко потрепав по голове.
- Знаешь, можешь попробовать намазаться сам. Но я прослежу за этим и помогу, если не получится.
Пока вся эта до жути странная ситуация полностью не "прогрузилась" у него в голове, ухожу возвращаюсь к разбору вещей. Чтож, первый шаг, кажется, сделан
От лица Томуры
Что. Это. Сейчас. Было?...
Чего я только не ждал после слова "наказание", но явно не этого. Ещё раз сглатываю. Страх - противнейшее из чувств, но, в конце, было даже не так плохо. Кажется, когда-то давно, мама прикасалась ко мне так же... Так, стоп! Остановись, придурок! Не смей! Не смей расслабляться! Не смей доверяться! Точно с такой же улыбкой, с какой по волосам трепала, она во время следующего "наказания" и в живот заехать может. Удар тоже прикосновение. Соберись! Чего она хочет? Зачем она это делает? Отвернулась, будто ничего и не было, покупки разбирает. Может издеваться надо мной нравится? Чтож, получается это у неё неплохо, очень даже. Вдруг резко оборачивается, смотрит прямо в глаза, будто мысли читает. На автомате тянусь рукой к шее...и резко её отдергиваю. Замечает, слегка улыбается. Все таки нравится издеваться? Улыбка пропала... Делает ко мне несколько шагов, наклоняется, снова протягивает руку. Уворачиваясь, вспоминаю вчерашний разговор.
- Одно прикосновение в день, сама говорила!
Губы снова изгибаются в улыбке, да зачем ты так часто улыбаешься?!
- Наказания в "одно прикосновение в день" не входят.
Не успеваю увернуться, и она снова треплет меня по голове, вызывая ненужные неправильные эмоции. Потом идёт к дверному проёму и, оборачиваясь, прежде чем уйти, вдруг произносит
- Все твои эмоции нормальны. Пожалуйста, прекрати их так боятся.
Мои эмоции...стоп что? Такое ощущение, что она отвечает на мои мысли. Смотрю на время: пол двенадцатого. Я, кажется, думал, что этот день пройдёт быстро? Нет, по всей видимости, этот день будет намного дольше, чем я думал....
______________________________________
А про немытую посуду все забыли....