17.
Весна. День 2.
Проснулся от того, что закрылась входная дверь. Мама ушла на работу. Она не видела его обдолбанным и это радовало. Со стороны можно подумать, что его бесило то, что она к нему пристаёт с вопросами и нравоучениями. Но нет. Его бесил он сам. И то, до какого состояния доходила мама, когда видела его таким. Как умоляла. Как плакала.
Было противно от самого себя. От своих действий и проступков. Но иначе он не мог. Просто не мог. Ему не хватало сил побороть себя.
В горле- сухо, в голове - пусто. Или наоборот.. много мыслей. Пустых. Как сны при температуре 39, но наяву.
Кожу всё ещё саднило, но он держался. Промыл перекисью со слезами на глазах. Нахуй он так делал?
Потом, с утра, решил передать товар. Ну, не сам конечно решил. Даже так: у него не было выбора. Гендос написал, что его ждут через 20 минут. Ну и Кислов погнал! В таких делах без опозданий. Он это хорошо знал.
Когда толкнул и получил деньги, пришла в голову идея чиркануть балончиком что-то на заборе. Не просто "что-то ". Не зря же он познакомился с той девочкой со странным именем? . Надо как-то отметиться. Чиркануть пару букв. Или имя. Или просто что-то своё — чтобы она, если мимо пройдёт, увидела. Хотя хуй знает, зачем вообще. Просто так.
Потом купил банку пива. Алкоголь и наркотики для него как элетронки и сигареты. Кто-то постарше ему нашептал, что помогает не сорваться. Либо мешаешь это вместе, либо что-то одно. Помогало.
Он вернулся домой, когда дома была мама. Глаза грустные - как и всегда при его виде. Сердце разрывалось.
-Вань, будешь кушать? - спросила женщина с улыбкой на лице.
-буду - он кивнул и сел за стол.
-ты руки не мыл
-извини, забыл - и он ушёл. Пытался показаться как можно более весёлым.
Вернулся. На столе 2 тарелки супа. Напротив его места - мама.
-как твои дела, Ванюш? Я совсем тебя не вижу- говорит, а в голосе тревога. - ты снова.. ?
-нет, нет, ты чего - он положил свою руку на её и улыбнулся - я же обещал, помнишь? А дела хорошо, вот, вчера с девочкой даже познакомился
Отвлекал мать как мог. И впервые не врал: правда ведь познакомился.
Но от вранья про наркотики и обещания он, честно, готов был заплакать. Какое же он говно.
Зато мама заулыбалась. Стала что-то расспрашивать, что-то для себя запоминать. Давала наставления, как себя лучше вести и он был рад. Потому что рада она.
И вот, когда он уже готов был лечь спать, позвонил Гена. Не то, что он прямо таки соблюдает режим. Сегодня хотелось до конца придерживать иллюзию "хорошего сыночка".
-да что же ты, сука, сегодня такой любвеобильный - смотря на экран телефона сказал Ваня. Звонок взял.
-алё
-алё, Кис, срочняк вали в ту заброшку, там сейчас подойдут за товаром - бегло говорил парень и Ваня мысленно кинул ему пару хороших слов.
Вышел на балкон.
-ты же говорил завтра
-отмена небольшая произошла! Да и тебе ж лучше, сегодня всё сделаешь, завтра деньги принесёшь.
-а не жирно ли?
-Всё, Кисунь, не шипи, произошло недопонимание. Тебе своя доля достанется, не переживай.
И отключился. Больше ни слова. Ни одного. Кислов выругался.
-спокойной ночи, мам - зайдя в комнату матери сказал он. Она сидела на кровати и расчёсывала волосы.
-спокойной ночи, сынок - она поцеловала его в щеку и обняла.
-пусть тебе приснится что-нибудь хорошее - прошептал он ей на ухо улыбаясь и вышел из спальни.
Прости, мам.
***
Оделся. Вышел из дома. Дошёл до точки. Посветил фонариком и увидел номер. Усмехнулся. А в глаза сказать не хотела. А так, пожалуйста. Считай, на всеобщее обозрение.
Номер он не записал. Зашёл в дом и увидел парнишку. Худого, зашуганного даже. Он озирался по сторонам и, честное слово, казалось, что он дрожит.
-принёс? - спросил тот. Тихо, но итак было заметно, что голос у него больно детский. Не рано ли ему?
И вопрос у него был таким.. как в фильме вообщем. Этот парнишка скорее всего чувствовал сейчас себя аля "мама я крутой, не жди меня ночью" или здоровой барыгой. А возможно и то и другое сразу.
Кислов не ответил. Протянул ему пакетик и ждал, когда тот вытянет деньги. Но парнишка не торопился.
-сука, давай быстрее, мне не когда - не выдерживал парень.
И тут он понял. Денег нет. И не просто так он тянет время. Сука, менты. Киса увидел сигнальные огни именно в этот момент.
-ах ты тварь ментовская - взяв парнишку за футболку зло произнёс Ваня. Тот чуть не заплакал. - даже руки марать не хочется.
И он выпрыгнул в окно. Этот ебучий забор. Сквозь него не пролезть, только перелезать через вверх. Он зацепился руками за верх. Руки заболели. Пальцы жгло.
И как только он оттолкнулся от земли и почти перекинул ногу через забор, как тот упал. Часть забора просто свалилась на землю. Он быстро встал. Так было даже лучше. Только вот, за этим забором, оказывается уже стоял парень в форме. Его выловили. Суки.
Завели в машину, а там отец его друга. Хэнкин старший. Кислов у него на особом счету.
-ну что, не надоело? - спросил Хэнкин и усмехнулся. - сейчас будешь говорить, что последний раз, все дела.
Ваня молчал. Смотрел через стекло на дома. Света ни у кого не было, темнота. Нормальные люди спят.
-эх Ваня, Ваня - ломает комедию. Как же задрал. - а ведь твоё имя у меня не просто карандашом начиркано. Ты уже обведён красной ручкой, а вокруг тебя 3 стрелочки.
Он всё ещё молчал. В одном из окон заметил, как кто-то за ними наблюдает. Жутковато на самом деле.
-решил молчать? Я же как лучше хочу, отпускаю тебя всегда, а ты вот так вот делаешь.. перед матерью не стыдно?
Мама. Какого хрена он говорит о ней? Давит на совесть или чё? Он и сам понял, что говно. Давно понял. Нехуй его учить.
На улице в это время стоял второй мусор и закрашивал надписи на заборе. А жаль, красиво написано было.
-мама, значит.. - Ваня усмехнулся. Сухо, без радости - прям знаете куда бить, да?
- А куда ещё? — пожал плечами Хэнкин. - К совести не достучаться, к мозгам тем более. Остаётся мама.
Он повернул голову. Глянул на него. Мень спокойно держал руль, не смотрел в ответ. У него вообще всё спокойно. Он как будто всегда выигрывает. От этого хотелось врезать.
— Она тебе не родня, понял? — тихо, почти спокойно сказал Кислов. — Не тебе про неё рот открывать.
— А ты ей родня? — ответил тот так же ровно. — Или так, временный квартирант с прогнившим нутром?
-и не тебе меня учить. - сквозь зубы процедить тот.
-да ради бога, ещё один, два раза Я тебя поймаю и сядешь за решётку, понял? - резко сменился мужчина - это пока я тебя жалею, разговариваю. А потом уже шутки закончатся, Кислов.
Он кивнул. Лишь бы тот заткнулся.
Домой его довезли. Матери ничего не сказали, она спала мирно, думая, что любимый сын спит в соседней комнате. Как же, сука, противно.