Парный танец

– Благодарим, что посетили нас! – с каменным лицом произнес Чонгук.

Огюст задержался, как будто чего-то ожидая, но с непроницаемым лицом Чон смотрел сквозь него. Я-то знала, что приглашения на Баттас они так и не дождутся больше, а все намеки насчет сотрудничества, какие ишт успел сделать в самом начале, останутся лишь пустыми разговорами.

Марта избегала смотреть на меня, сосредоточив все свое внимание на барсе. Она порывалась что-то сказать Чонгуку, но Огюст сжал ей руку, одергивая, и Марта промолчала. Бросила на меня обвиняющий взгляд, но, натолкнувшись на мои вытянутые зрачки – я позволила кошке проявиться, – быстро отвела глаза. После принятия шатхи мать стала меня бояться, что нисколько не расстроило. Просто когда она попыталась продемонстрировать свою большую материнскую любовь, я мимоходом заметила, что когда люди врут – у них меняется запах тела. Признаться, такое заявление избавило меня от ее общества, она предпочла Дженни надоедать.

Они с Огюстом очень удачно вернулись из туристического путешествия по Баттасу, где их везде принимали как почетных гостей, как раз к отправлению корабля на Землю. Сестренка все спланировала! Марта уезжать очень не хотела, но задержаться им никто не предложил. Максимум, что я могла сделать для матери, – выйти ее проводить. На этот раз корабль завис над внутренним двором дворца, и прощание проходило без помпезности.

– Счастливого пути! – добавила от себя, радуясь, что они уезжают. Так бы и помахала платочком белым, утирая скупые слезы.

– Не скучайте! – подошла ко мне Дженни. Вот сестре я распахнула объятия, и мы крепко обнялись.

– Ты точно решила? – спросила у нее.

– Да. Прослежу за ней, – кивнула она в сторону Марты, – чтобы ничего лишнего в интервью не вздумала сказать, решу с квартирой, уволюсь с работы и буду готова принимать дела.

Сестра приняла предложение Чонгука, но свою деятельность на новом поприще решила начать с Земли, войдя в состав дипломатической миссии. На мой взгляд, она просто захотела сделать так, чтобы между ней и Тэхёном было как можно большее расстояние. Хитроумный барс находил сотни причин, почему не стоит объявлять об их разводе, и делал все, чтобы они как можно чаще пересекались, не оставляя попыток ее вернуть. Вот она и заручилась поддержкой Чона, взяв с него слово, что не пустит в ближайшее время Тэхёна на Землю. Готова поспорить, что о своем отъезде она своему бывшему мужу ничего не сказала. Чонгук тоже, так как был все еще зол на него из-за Саны.

Кстати, роль девушки в нападении замяли из-за уважения к их семье и ее отцу. Правда, тот умудрился встретиться со мной и умолял рассказать ему правду о том, что на самом деле тогда произошло. Мне стало жаль убитого горем кшатра. Я ответила, что могу сделать это, только мои слова омрачат светлую память о его дочери. За свои ошибки она заплатила жизнью, и лучше оставить все как есть.
Он долго смотрел мне в глаза, а потом спросил, кто стрелял в Сану. Любовника Айю я сдала без сожаления. К тому же суд над ними уже был. Нет, их не казнили и не посадили в тюрьму – сослали в заповедник, где обитают кшатры, в которых победило звериное начало. Теперь неудавшиеся убийцы ведут жизнь в первобытных условиях, среди одичавших собратьев. Как по мне, довольно изощренное наказание для той, что раньше блистала во дворце. Обоим ввели чипы слежения, а дети, что появятся у них, будут отобраны и переданы семье. Кшатр оказался единственным сыном, и чтобы род не прервался, Чонгук проявил снисхождение. Хотя их семьи потеряли все привилегии и покрыли свое имя позором. Если для родителей любовника Айю это не страшно, они и так жили на какой-то периферии, то вот ее роду пришлось тяжело. За то время, что Айю была у руля, ее родственники заняли довольно высокие посты, с которых теперь слетели.

Выйдя на балкон, мы наблюдали за отбытием корабля. Многочисленные чемоданы багажа Марты уже погрузили, и сама она, задержавшись на ступеньках, коротко помахала нам на прощание.

– Улетают? – к нам присоединился Тэхён.

– Ты уже вернулся? – обернулся к брату Чон.

– Сегодня под утро. Только встал. В Лаисе город отстраивается, многие уже вернулись в свои дома. Власти делают все, что в их силах.

Я закусила губу, бросив взгляд в сторону корабля. Чонгук на днях специально послал Тэхёна с проверкой в Лаис, где случилось землетрясение, но он очень неожиданно вернулся.

– А почему Дженни машет рукой? – с непониманием спросил барс, заметив Джен.

– Она решила вернуться на Землю, – невозмутимо ответил Чон.

– Чонгук?! – резко подобрался Тэхён, гневно глядя на брата. Ему не составило труда сопоставить свою недавнюю поездку и отъезд Дженни.

– Это ее решение, – и бровью не повел барс.

Я посмотрела на сестру, которая поднималась уже по ступенькам на корабль, и не поверила своим глазам. Рядом с ней материализовался Тэхён, преграждая ей путь! Чонгук тихо выругался, поднимая охрану, но я не могла оторвать взгляд от их пары. Они о чем-то заспорили, потом Дженни его оттолкнула и попыталась пройти. Поймав ее за руку, Тэхён крутанул к себе и…

– Нет!!! – закричала я, увидев, как он кусает ее в основание шеи. К ним бежали стражники, но безнадежно опаздывали.

Не думая ни о чем, я рванулась вперед, желая перепрыгнуть через перила. Перед глазами уже мелькали картины худшего из возможных сценариев развития событий: как будет умирать Дженни, а я ничем ей не смогу помочь, и в храме никакая шатха к ней не придет. Я не знала, что бывает, если кшатр укусит не свою пару. Оставалась маленькая надежда, что отзовется другая кошка.

Чонгук поймал меня уже в прыжке, не давая соскочить вниз, и крепко прижал к себе.

– Пусти! – задергалась я, сопротивляясь.

– Лиса, она его пара, – постарался он достучаться до меня.

– С чего ты взял?!

– В экстренных ситуациях мы способны переместиться к избраннице.

Я замерла. Тэхён уже шел от корабля, неся на руках Дженни, а стража расступалась перед ним. Повернув голову, посмотрела на барса, боясь поверить.

– Ему же еще нет двадцати пяти.

– Вот-вот исполнится. Возможная потеря пары спровоцировала взросление.

– Но ты ко мне еще ни разу не перемещался, – уличила я мужа.

– Наша связь не успела окрепнуть.

– А их? – спросила я и тут же поняла, что Дженни жила с Тэхёном как жена, чего не скажешь обо мне. – Почему его никто не задерживает?

– Он поставил метку, – с намеком произнес Чонгук. Несколько мгновений я смотрела на него непонимающе, пока не вспомнила, как все это было у меня, и залилась краской. Да уж, им сейчас лучше не мешать.

– Отпусти меня! Вот даже не зная, что вы братья, догадалась бы! – воскликнула раздраженно.

Вопреки требованию, Чон не разжал объятий, продолжая пусть и нежно, но удерживать рядом с собой.

– Ты знал? – взглянула ему в лицо.

– Догадывался. Рядом с ней он менялся.

– Тогда почему согласился на ее отъезд?

– Дал Тэхёну время повзрослеть – за время разлуки они поняли бы, насколько им не хватает друг друга. Лиса, даже не пускай я его на Землю, Дженни сама бы вскоре вернулась под благовидным предлогом. Они жили вместе, и ни с кем другим она бы уже быть не смогла.

– Что у вас за дурацкая семейная манера кусать, не спрашивая согласия?

Чонгук негромко рассмеялся:

– Брат пошел еще дальше, нарушая наши законы. Я их развел, пусть и не объявил об этом официально. Это строго карается. Как представитель семьи ты можешь требовать наказания и компенсации.

– Давай отправим, наконец, еще одних представителей. Узнай они о такой возможности, и мы от них никогда не отвяжемся, – встрепенулась я. Марта не упустила бы возможности поживиться.

Усмехнувшись, Чон одной рукой достал диск и отдал приказ на взлет.

– Не понимаю, что тебя так веселит? – возмутилась я его поведением.

– Не один я потерял голову, забыв обо всем. Женщины вашей семьи катастрофически действуют на наш рассудок.

– Эх, что мужчины на Земле, что кшатры… У тех и других, как всегда, виноват во всем слабый пол, – не удержалась я от шпильки. – И как же мы на вас действуем? – подначила его. Первый шок от произошедшего прошел, и страх за сестру отступил. Все же она любит Тэхёна, и теперь они могут быть вместе.

– Мы готовы защищать вас ценой собственной жизни, но ничто на свете не способно оградить вас от нас.

– Самокритично, – хмыкнула в ответ. – И что же нам в таком случае посоветуешь делать?

– Быть снисходительными к тем, кто покорен и у ваших ног смиренно молит о любви.

Не успела я прийти в себя от сказанного, все же слишком много личных эмоций в эти слова он вложил, как Чонгук воспользовался моим замешательством и поцеловал. Мужские губы настойчиво искали ответа и, получив его, стали мягче, даря нежность. Целуя так неспешно, как будто у нас есть все время мира, и в то же время горячо, отчего плавилось все внутри. Можно было бы его поправить, что они сначала, как дикари, хватают без спросу и тащат к себе в пещеру, а потом лишь ухаживают в надежде на взаимность, но я обняла мужа за шею, отвечая на поцелуй.

– Давай сбежим? – чуть отстранившись, предложил барс.

– В Радужный дом? – догадалась я. – Можно, но как же Тэхён с Дженни?

– Им сейчас не до нас. Завтра будем разбираться. Подумай, что хотела бы стребовать с него.

– Пусть Дженни с него требует. В конце концов, это она пострадавшая сторона.

Чон обнял меня за плечи, увлекая с балкона. Последние гости улетели, и мы оказались предоставлены сами себе. Идея улететь из дворца нравилась все больше.
* * *

Жаркое сопение в ухо вырвало из объятий Морфея. Дженни предприняла попытку повернуться на бок, но рука, по-хозяйски расположившаяся у нее на животе, не дала этого сделать, удержав. Нехотя открыв глаза, Дженни увидела спящего Тэхёна. В первый момент задалась вопросом, каким образом умудрилась вновь оказаться с ним в постели, но память тут же услужливо преподнесла события минувшего дня. Точно ее, минувшего, так как сумрак в спальне давал понять, что уже глубокая ночь.

Твою мать, корабль точно улетел без нее!

«Кошак непробиваемый!» – бросила гневный взгляд в сторону спящего барса. Она столько времени решалась уехать с Баттаса, а он поломал все ее планы. Данное решение далось нелегко. Рядом с Тэхёном ее сила воли таяла и отказывал здравый смысл, а он, как назло, делал все, чтобы они как можно чаще встречались. И вот, когда Дженни готова улететь и стоит, можно сказать, на ступеньках в прежнюю жизнь, барс возникает перед ней и заявляет, что никуда ее не пустит. Тогда в душе все сладко заныло от этих слов, но, не показывая своей слабости, посоветовала не стоять у нее на пути, оттолкнула. И этот псих ее укусил!!!

Рука метнулась к шее, но никакой раны не обнаружила. Чесалось только. Еще хотелось сгореть от стыда, вспоминая, как Тэхён нес ее на руках обратно, шепча нежности, а Дженни охватила странная слабость, и она была не в силах его остановить. Даже не вырывалась! А потом сумасшедшие поцелуи, и это еще чудо, что они добрались до спальни. Набросились друг на друга, словно от этого зависела их жизнь. И как теперь смотреть в глаза мужу сестры? Сама настаивала на разводе, а при первой возможности прыгает в покинутую постель.

Внутри стали закипать обида и злость на бывшего муженька. Ведь говорила с ним по-человечески, старалась достучаться, и казалось, что Тэхён все понял. Тут еще барс услышал ее громкое сопение и открыл глаза. На его лице расцвела счастливая улыбка, как будто Дженни – лучшее, что он видит в жизни. Это взбесило окончательно. Тэхён потянулся к ней, но его ждали ощутимые удары в грудь.

– Ненавижу! Я же тебя как человека просила, чтобы дал мне спокойно жить! – зашипела на него.

В мужских глазах промелькнуло удивление, и барс поймал Дженнины кулаки, прижимая к своей пострадавшей груди.

– Нас ждет долгая жизнь вдвоем.

Не впечатлил. Ага, для кого долгая, а для кого всего десяток лет, пока она не начнет стареть и он не станет заглядываться на тех, кто помоложе!

– Это уж как-нибудь без меня! – непримиримо заявила Дженни.

– Теперь мы только вместе.

– Пф-ф! – фыркнула она, выражая свое отношение к такому заявлению. – И чего ты добился? Это был не последний корабль на Землю. Я все равно улечу!

– Обещаю, позже слетаем, если ты так хочешь.

– Я никуда с тобой не полечу!

Тэхён навалился на нее, пресекая сопротивление, и, выведенный из себя, уведомил упрямицу, не обращая внимания на ее барахтанье:

– Скажем иначе – теперь ты без меня никуда не полетишь!

– По какому праву?! – постаралась прижучить его.

– Ты моя пара.

– Да мне плевать! – зашипела Дженни и осеклась, решив, что ослышалась. – Тэхён, скажи, что у меня на шее не метка, – произнесла изменившимся голосом, боясь поверить.

– Я люблю тебя.

– Тэхён! – У нее начали сдавать нервы.

– Не знаю, что ты там себе надумала, но ты моя! С первой нашей встречи я почувствовал это. И знаешь что? – Коленом он раздвинул ей ноги, давая ощутить свою эрекцию. – Я твой.

И проник в нее единым плавным движением бедер, входя на всю длину – целиком и полностью. От пронзившего тело удовольствия у Дженни поджались пальцы ног, и она с трудом сдержала стон.

– Повтори…

– Не могу без тебя! Я твой до последнего вздоха. Мое сердце бьется для тебя! Ты моя единственная, – движения его бедер все же сорвали стон с ее губ, – моя любимая… вредина.

Жаркий шепот вперемешку с поцелуями туманил голову. Дженни сдалась. Ей уже было все равно, каким образом он понял это до своего совершеннолетия. Лучше оставить выяснения на потом. Она соскучилась по нему. Впервые целиком и полностью отдалась чувствам и своим желаниям. Если завтра это все окажется сном, тогда она просто отказывается просыпаться!

* * *

Оставив в пещере свою спящую самку, Чонсок отправился на охоту и проверку территории. Никто из тех, кто его осудил, даже не догадывался, что приговор стал для него наградой. Жизнь в диких условиях не пугала. Этот барс и раньше, живя дома, любил охотиться и часто уходил в лес, пропадая там по нескольку дней. Сейчас же с ним была его пара, которая полностью зависела от него. Наконец-то все ее внимание было сосредоточено только на нем! Больше не нужно скрываться, прятаться и лишь издали наблюдать за ней, сгорая от желания прикоснуться.

Айю приходилось в разы тяжелее. Привыкшая к роскоши, она с трудом осваивалась в новой жизни. Зато только теперь по достоинству оценила его навыки выживания и была благодарна, что даже в таких неприхотливых условиях Чонсок обеспечивает ей комфорт. А как она переживала за него, когда он схлестнулся с самцом, который позарился на его самку…

Нет, барс нисколько не сожалел о том, что их поймали! Даже если бы все удалось, львиную долю времени Айю отнимали бы дела во дворце, а так она вся его. Теперь эта гордячка смотрела с восхищением и беспокоилась за него, прекрасно понимая, что случись с ним что, и одной ей не выжить.

Проверив свои метки и обследовав территорию на предмет других самцов, Чонсок прошелся по расставленным силкам. В один из них угодил царк. Вот и завтрак! Освежевал зверька и спустился к ручью, где тщательно помыл руки и застирал попавшие на одежду пятна крови. Айю не терпела неряшливости. Единственное, чего барсу не хватало здесь – это роскошных туалетов для его пары. Ее красота была достойна самого лучшего. Они получали раз в месяц извне одежду, но простые робы были совсем не тем, к чему привыкла его избранница.

Увеличивающаяся серебряная точка в небе привлекла его внимание. Неужели сегодня день доставки? Барс поспешил на открытую местность. В прошлый раз сброшенный груз зацепился за ветки, и пришлось попотеть, чтобы его достать. Сегодня он успел. Летательный аппарат завис над защитным полем, которым была накрыта вся территория заповедника. Он запрокинул голову и увидел, как сбросили пакет, который упал на траву. Единственная их связь с цивилизацией и подачка от соплеменников.

Вопреки прошлому разу, они не улетели сразу же, а продолжали наблюдать за ним. Что ж, игнорируя своих надсмотрщиков, Чонсок аккуратно вскрыл пакет и достал свой комплект одежды, решив переодеться в чистое. Не обращая внимания на следящих за ним, полностью разделся, аккуратно складывая свою чуть влажную одежду и надевая новую. Отметил легкий мускусный запах, что исходил от ткани. Что-то он ему отдаленно напоминал, но не было времени разбираться. Подхватив свои вещи, барс скрылся в лесу, не желая служить развлечением. Нужно было еще оставшиеся силки проверить и приготовить завтрак для любимой женщины. Ему это было в удовольствие.
Понемногу, потихоньку он налаживал быт. Первое время Айю была сломлена их незавидным положением, но его забота, поддержка, любовь помогли воспрянуть духом. Им достался плодородный и богатый край. Здесь можно не только выжить, но и жить.

Далекий рев рвага привлек его внимание. Странно, откуда он здесь? Этот горный хищник не забредает так далеко. Если только в период спаривания в поисках самки. Часто при охоте на них его именно запахом самки и выманивают. Серебристый мех рвага очень ценный, и их шкуры являются дорогим трофеем. Чонсок сам еще в начале своей карьеры принимал участие в такой охоте, находясь на службе у одного высокопоставленного кшатра. И тут барс вспомнил, откуда знаком запах, который источала одежда. Бросив все, он понесся к озеру.

К появлению зверя Чонсок успел раздеться и утопить одежду, придавив ее камнями. К сожалению, запах въелся в кожу. Его было не смыть, а перебить чем-то он не успел, как и развести костер. Жаль, не подумал сразу об огне, стараясь увести рвага как можно дальше от своей пещеры.

– Тебе меня не победить! – сказал хищнику, глядя в его желтые глаза.

Зверь обнажил клыки, но Чонсока этим было не испугать. Считалось особой доблестью схлестнуться с рвагом один на один, без всякого подручного оружия. Только зубы и когти, а также сила и реакция. Барс нисколько не сомневался в своей победе. Ровно до того момента, как в его спину вонзилась ледяная игла, парализуя тело.

Высоко над землей пожилой кшатр опустил оружие, наблюдая, как хищник терзает беззащитное тело убийцы его дочери. Жалости не было. Его девочка тоже не могла защититься. А он не мог жить, зная, что виновник ее гибели дышит на этом свете. Расследование несчастного случая с заключенным будет поверхностным. Уж он об этом позаботится. Просто неудачное стечение обстоятельств.

Об Айю отец Саны руки марать не стал. Пусть попробует выжить без своего мужчины, ублажая одичавших кшатров.

* * *

– Тэхён, молодец! – весело закричала Дженни, салютуя бокалом с безалкогольным мохито мужу.

– Чонгук, я в тебя верю! – решила я поддержать своего и была награждена тем, что барс провел молниеносную атаку, забивая мяч. Взгляд, который он на меня бросил после этого, казалось, обжег все внутри.

Наблюдая, какая завязалась горячая схватка между двумя мужчинами, я в который раз подумала, что идея с пляжным волейболом была удачной. А все Дженни! Сестре надоело, что муж с ней носится, как с хрустальной вазой, и она захотела развеяться. Телевизоров здесь нет, и она организовала развлечение за счет барсов. Вкопать пару столбов из близлежащего леса для них было делом пятнадцати минут. Потом расчертили площадку, а сетку заменили лазерные лучи, которые генерировали особое поле, отталкивающее мяч, если он в него попадал. Мы в качестве зрительниц расположились с прохладительными коктейлями в теньке на лежаках, любуясь обнаженными торсами наших мужей.

Земная игра увлекла братьев, и плевать, что они развлекались один на один. С их скоростью и ловкостью посмотреть было на что. Первую партию барсы откровенно красовались перед нами, но когда выиграл Чонгук, во второй уже разгорелась захватывающая борьба.

– Тэхён, я замерзну, пока ты отыграешься, – заявила сестра, подзадоривая барса, и подмигнула мне.

Нервы своему мужу Дженни трепала периодически и со вкусом. Как она призналась по секрету, ей хотелось то расцеловать его, а то придушить, стоило вспомнить, как Тэхён ее пометил, даже не поговорив. Изменения подходили к концу, и завтра их ждал храм, но Дженни была спокойна и ни капли не волновалась. Да и выглядела она хорошо, если не считать легкой бледности. Возможно, свою роль сыграло то, что Тэхён не отходил от нее с первого дня и активно делился своей энергией. Ага, они нам даже кровать сломали!

Мы пригласили их провести последнюю неделю у нас. Просто, как ни уверяла сестра, что с ней все в порядке, я, помня свой тяжелый период, ей не верила и сходила с ума. Подозреваю, что только ради меня Дженни согласилась. У них с Тэхёном был второй медовый месяц, и они хотели уединения. Что ж, мой Радужный дом как нельзя лучше подошел. Слуг я пока так и не наняла, ценя возможность побыть без лишних глаз, и мы чувствовали полную свободу, порой дурачась, как дети. Продукты завезли, и под настроение то я, то сестра готовили что-нибудь этакое, если же было лень – под рукой находился кухонный автомат.

Тэхён выложился по полной и буквально вырвал победу. С сияющей улыбкой он подошел к Дженни.

– Кого нужно согреть?

– Понятия не имею, – дерзко ответила она. – Солнце так печет, что мне жарко.

– Значит, купаться! – заявил барс, подхватывая ее и увлекая к морю.

Меня оглушил визг сестры. Но вид на парочку закрыл идущий ко мне Чонгук. Несколько влажных прядей прилипло ко лбу и завились. На мощном торсе блестели капельки пота. У меня дыхание перехватило от него! Барс навис надо мной, и я сглотнула от жара, что излучало его сильное тело. Кажется, мне тоже не помешает охладиться. Чон смотрел на меня и улыбался.

– Ты странно радуешься проигрышу, – произнесла я, борясь с желанием дотронуться до его груди.

– Я выиграл.

– Да?

Я с трудом отвела взгляд от катившейся вниз капельки пота и утонула в синеве его глаз.

– Твои глаза сияют, когда ты смотришь на меня, – по секрету сообщил Чонгук, ловя мои губы.

Наши отношения все еще были на стадии поцелуев и объятий, он меня не торопил, но напряжение между нами возрастало с каждым днем. А когда рядом с вами влюбленная парочка и ночами периодически доносятся страстные стоны – можно окончательно потерять покой. Проклянешь тут острый слух кшатров!

Наплевав на все, я положила ладони на грудь мужа, ощутив рельеф твердых мускулов. Поцелуй стал перерастать в нечто большее, грозя сжечь меня дотла.

Заливистый смех, плеск, визг ворвались в нашу реальность, и Чонгук отстранился. Пришлось подавить разочарование и привстать на локтях, посмотрев в сторону моря. Сестра с Тэхёном дурачились в воде. Даже не верилось, что завтра ей идти в храм.

– Идите к нам! – позвала Дженни.

– Мы лучше в бассейн, – крикнула ей, вставая. После покушения я еще была не готова купаться в море. Возник страх. Как вспомню, какие там чудовища водятся, так вздрогну. Умом понимаю, что они не проникнут сквозь защитное поле, но не могу.

Мы ушли с берега. Чонгук с разбега нырнул в бассейн, подняв тучу брызг, а я села на бортик, опустив в воду ноги. Он подплыл ко мне под водой, выныривая у самых ног.

– Иди ко мне, – протянул руки. Преодолевая себя, соскользнула в воду, чтобы оказаться в его объятиях. Не могу нырять. До сих пор иногда просыпаюсь от кошмаров, как на меня давит толща воды, а рядом мертвая Сана смотрит неподвижными глазами.

Раньше я и к бассейну приближаться не хотела, но Чонгук помогает преодолеть появившуюся фобию. Рядом с ним страхи отступают. Вот так вместе и плаваем. Правда, в этот раз я обняла его за шею, и барс замер, вглядываясь в мои глаза. Опустил взгляд на губы. И медлил, и я сама сократила между нами расстояние.– Лиса… – его стон, и опять я тону в тех чувствах, что он будит во мне.
За время, что мы вместе, я успела оценить сдержанность Чонгука и научилась верить, что он не зайдет дальше, чем я готова. Он ни разу не воспользовался случаем, и теперь я получала удовольствие от поцелуев, не думая об осторожности. Это рождало доверие. Порой специально провоцировала мужа, дразня и получая удовольствие от его реакции на меня, но Чонгук оставался верен себе.
– Теперь я понимаю, почему вы предпочли бассейн, – раздался веселый голос Дженни. – Вылезайте и пойдемте есть! У Тэхёна разыгрался зверский аппетит.
Поддразнивая нас, парочка скрылась в доме.
– Глядя на Дженни, трудно поверить, что завтра у них церемония в храме. Твоя сестра довольно легко все переносит. Не могу отделаться от мысли, что так должно было быть и у нас. Никогда себе не прощу того, что ты пережила, – неожиданно серьезно произнес Чонгук.
– Мы пережили, – поправила я, и рука невольно потянулась к его вискам, погладив. – Знаешь, лишь находясь на краю, начинаешь отчаянно ценить жизнь. Не уверена, что сложись все иначе, и я бы согласилась на шатху. Все же настроена я была категорично.
– А сейчас?
– Она стала частью меня, и теперь я с собой в мире.
Чон пытливо смотрел мне в глаза, но я выдержала его взгляд.
Правду говорят, что иногда, чтобы победить, нужно сдаться. Стоило мне полностью принять шатху, как я перестала с ней конфликтовать. Нет, у нее тоже остались свои желания, но моя воля стала подавляющей. Перестав видеть в ней врага, я обрела друга. Люди часто заводят питомцев и любят их. Можно провести параллели, только связь с шатхой делает нас с ней намного ближе.
– Голубки, вы мясо будете? А давайте сделаем шашлык? – донесся голос сестры. Пришлось прервать откровения и вылезать из воды.
Шашлык мы все же сделали, но уже вечером в саду. Ради этого барсы сходили на охоту и принесли зверя, мясо которого замариновали. Мы хорошо посидели вчетвером до глубокой ночи, общаясь. А утром они улетели к себе, так как в храм нужно было отправляться из дома. Мы с мужем вернулись во дворец.
За текущими делами время пролетело незаметно, но когда наступил вечер и Тэхён с Дженни отправились на церемонию, я полностью поняла, что чувствовала сестра. Мы созвонились перед этим, и я оценила Дженнино платье и позитивный настрой, но тревоги это не умалило. Я бы так и металась, не находя себе места, если бы Чон не предложил прогулку в лесу. Не знаю, что он планировал, но наша пробежка закончилась лишь к утру, на берегу реки, где я уснула на его коленях, полностью вымотанная.
Проснулась я, когда барс укладывал меня в постель. Надо же, я проспала на его руках всю дорогу обратно, но разбудило меня то, что он хотел отодвинуться.
– Чонгук, – удержала его.
– Спи. С Дженни все в порядке, они вернулись, и мы приглашены на праздник. Джису уже рвется к тебе показать какое-то сногсшибательное платье, но я не пущу ее, пока ты не отдохнешь.
– А ты?
– Займусь делами пока.
–  Чонгук…
Я смотрела на него и не находила слов. Он всю ночь бегал со мной, пока я не выбилась из сил и не уснула, потом принес обратно и после бессонной ночи, которую я ему устроила, собирался работать. Его забота теплом отозвалась в сердце, и впервые в ответ я ощутила любовь к этому сильному мужчине. Чувство, рожденное из множества дней и ночей, проведенных вместе, когда он просто был рядом, ни на чем не настаивая, но окружая своим вниманием.
Мои руки легли барсу на грудь, и я стала расстегивать его рубашку.
– Лиса, – удержал он меня. – Отдыхай.
Но сон уже сбежал. Освободив руки, я продолжила начатое, а потом попросила Чонгука лечь на живот. Наверное, барс подчинился лишь потому, что был заинтригован. Расстегнув манжеты, я стянула с его плеч рубашку и отбросила. Пройдясь кончиками пальцев по позвоночнику, я погладила плечи и стала разминать их. Захотелось сделать что-то для него в ответ, а массаж – это самое малое после беспокойной ночи.
Я чувствовала, как расслабляются окаменевшие мускулы под моими руками. Мне нравилось прикасаться к нему, нравилось знать, что этот мужчина полностью мой. Хотелось позаботиться о нем, сделать приятное.
Когда я закончила, Чонгук спал. Укрыв его, я уже собиралась лечь рядом, но из гостиной появился Джин с вибрирующим диском. Увидев меня, он замер, а я покачала головой и приложила палец к губам. Понятливо кивнув, личный слуга Чона скрылся за дверью, тихо прикрыв ее за собой. Надеюсь, там не было ничего срочного и важного. Даже сильным людям нужно отдыхать. Примостившись рядом с барсом, я обняла его, собираясь охранять сон мужа.
* * *
Глядя на руку, протянутую в приглашающем жесте, я испытала острое чувство дежавю.
– Потанцуем? – Чонгук был невозмутим, как будто и не было моего отказа в прошлый раз. И ведь даже не намекнул о своих намерениях! Стою, без задней мысли любуюсь на танец сестры с мужем, радуюсь за нее, а тут…
Я посмотрела на его ладонь, а потом подняла взгляд на лицо. Несмотря на бесстрастную маску, в глубине мужских глаз увидела уверенность, что не откажу, а еще теплоту и скрытую улыбку.
Из вредности помедлила, на этот раз намеренно привлекая к нашей паре внимание. Кажется, сейчас только ленивый на нас не смотрел. Когда напряжение достигло предела, я вложила свою руку в его.
– С удовольствием.
Хотела произнести это величаво, но эффект испортила улыбка, что так и рвалась изнутри. Чонгук держался лучше, улыбаясь мне одними глазами, но они просто лучились. Неожиданно барс шагнул ко мне и тихо, чтоб услышала только я, спросил:
– Ты станцуешь со мной парный танец?
Потрясенно посмотрела на него. Вот умеет удивлять! Сократив и так уже минимальное расстояние между нами, по секрету шепнула очевидное:
– Моя рука в твоей.
– Но я хотел бы услышать твой ответ теперь, когда ты знаешь, что это значит.
– Но при этом уже держишь меня за руку! – уличила я, оценив комичность ситуации. И тут Чонгук уже в открытую улыбнулся мне, давая понять, что прекрасно все осознает. При этом глядя таким умопомрачительным взглядом, от которого вмиг ослабли колени.
– И твой ответ…
– Да. – Честное слово, это вырвалось само! Смущенная своей быстрой капитуляцией, я постаралась как можно беспечнее сказать: – Веди меня, пока музыка не закончилась.
– Для нас она будет играть вечно, – галантно пообещал барс, увлекая за собой.
Я привычно скользнула в его объятия, и мы закружились в танце. Как и на том благотворительном вечере, когда мы впервые встретились, земля ушла из-под моих ног, и казалось, что мы парим.
– Чонгук, меня мучает один вопрос. Если вы танцуете только в браке, то где ты научился так потрясающе двигаться?
Улыбка мужа приобрела оттенок загадочности, и я поняла, что он не ответит. Дразнит, разжигая любопытство!
– чонгу-у-к… – протянула я.

– Это секретная информация… но если ты меня хорошо попросишь, – муж крепко прижал меня к себе, его рука опустилась с талии и сжала то, что пониже, – возможно, я поделюсь ею с тобой.

– А хорошо – это как?

– Я тебе ночью покажу. – В голосе звучало обещание, которое не испугало, а вызвало предвкушение. – Если ты готова… – уточнил Чонгук, и в его глазах светился немой вопрос.

– М-м-м… не переживай, – я опустила ресницы, пряча блеск глаз, – я схватываю на лету.