Парный танец

Дженни потянулась и нехотя открыла глаза. В постели она была одна. Тэхёну нужно было с утра слетать куда-то по делам, он предупреждал. Но это не помешало ему разбудить ее поцелуями и попрощаться настолько бурно, что она, обессиленная, уснула и даже не слышала его ухода. Муж обещал вернуться к обеду, и Дженни могла себе позволить еще немного лениво понежиться в постели.

«К хорошей жизни быстро привыкаешь», – усмехнулась про себя. Все верно, только она до сих пор не могла привыкнуть, что не нужно вскакивать по утрам и бежать на работу. В первые дни просыпалась ни свет ни заря с тревожной мыслью, что проспала и не услышала будильник, но разбуженный Тэхён быстро убеждал ее поцелуями в необходимости остаться в кровати.

Привыкшая работать много лет практически без отпуска, Дженни с трудом осваивалась в роли супруги кшатра, все обязанности которой сводились к исполнению супружеского долга. Как управлять этим громадным замком, она пока не понимала. С вопросами слуги к ней не обращались. Все и без ее вмешательства работали хорошо. Везде чисто, ни пылинки. Повар и без ее распоряжений выдавал разнообразие блюд, и все было очень вкусно. Да и как самой составлять меню, когда не знаешь названия местных блюд? Запасами продуктов и всем необходимым занимался управляющий. Тэхён говорил, что она будет управлять женской половиной, но та пока пустовала, и чем ей заниматься в новой жизни, Дженни пока толком не поняла. Для ее деятельной натуры это было непривычно, но она успокаивала себя тем, что давно заслужила отпуск, и пребывание на Баттасе именно так и воспринимала.

Надо же, так рвалась к сестре, а в итоге получилось, что не сильно-то ей уже и нужна. В последние дни рядом с Лисой постоянно находился Чон Чонгук, и не стоило им мешать. Дженни так за нее испугалась, узнав о метке, но, по-видимому, напрасно. Барс увез сестру в путешествие, и в разговорах Лиса была постоянно веселой и оживленной. Конечно, червячок сомнений грыз Дженни, и имелось много вопросов, которые она бы хотела задать сестре наедине, но как это сделать? Зная об Лисином увлечении Тэхёном, глупо было соваться к ней в тот момент, когда она налаживает отношения со своим мужем. Испуганной, зажатой или обиженной в его присутствии Лиса не выглядела, и хотелось верить, что барс нашел к ней подход.

В то же время сама Дженни ощущала себя не у дел. Да еще эта Сана была как бельмо в глазу. Как же хорошо жилось у моря, где они с Тэхёном были лишь вдвоем! Здесь же кшатра очень часто оказывалась с ними третьей. Правила вежливости требовали уделять внимание ей как гостье, Дженни все это понимала, но тихо бесилась от того обожания, с каким «дочь друга семьи» смотрела на ее мужа. Саму Дженни Сана игнорировала, как будто она прозрачная. Если и разговаривала, то только с Тэхёном и отводила глаза, когда тот общался с женой. И слуги с особой теплотой относились к кшатре. Самой Дженни не грубили, нет, но общались с холодным уважением.

Это напрягало, и она чувствовала себя намного свободнее в доме на берегу моря, чем здесь. Приходилось напоминать себе, что все это временно. Через год, убедившись, что у сестры все в порядке, Дженни вернется на Землю, к привычной жизни. Продлевать свое супружество, даже если Тэхён предложит, она не собиралась. Уже сейчас каждое утро просыпалась в его объятиях, легко отвечала на поцелуи и страсть. Так можно и привыкнуть, а потом будет очень больно. Ведь, судя по физиологии барсов, у них есть истинные пары. Хорошо, что Лиска единственная для Чон Чонгука. У них будет настоящая семья, дети. Как бы ни было хорошо рядом с Тэхёном, Дженни не хотела быть временной заменой перед настоящим чувством.

Выдав сестру замуж, она как никогда задумалась о собственной судьбе и поняла, что готова к семье, ребенку. С барсом это невозможно. Те способны зачать лишь с истинными спутниками и только кшатрами. Так какой смысл в отношениях с барсом? Нужно возвращаться на Землю и пытаться строить будущее с обычным мужчиной. Благодаря Тэхёну Дженни забыла об Кае, и боль от предательства оказалась не столь острой. Она выбросила из головы все мысли о бывшем женихе, как о плохом сне. Оставалось за этот год не потерять голову от своего временного мужа и не разбить свое сердце. Просто нужно не забывать о реальности и не тешить себя иллюзиями. Что ж, она всегда умела здраво смотреть на жизнь и понимала: супружество с барсом нужно воспринимать как приключение. Приятное, головокружительное, но кратковременное.

Дженни расчесывалась, когда, случайно подойдя к окну, увидела возвращение мужа. Пришлось спешно бежать в ванную умываться и наносить легкий макияж. Для самого Тэхёна она делать этого не стала бы, но когда в доме гостит прекрасная кшатра, уже ради одного самоуважения хотелось выглядеть на уровне. Поэтому и одевалась, всегда тщательно выбирая наряды. Хорошо еще, что у барса был отменный вкус и те вещи, что он купил Дженни во Франции, подходили идеально.

«Интересно, и где он?» – задумалась Дженнн. Пока крутилась у зеркала, времени прошло изрядно, а Тэхёна все не было. Обычно он первым делом спешил к ней отметиться. Не стала ждать и сама пошла на поиски.

– Не подскажете, где я могу найти мужа? – спросила у первого попавшегося лакея.

– Господин в голубой гостиной. Вас провести?

– Спасибо, найду, – отказалась Дженни и лишь потом пожалела, что не спросила, с кем он там. Вдруг гости, а тут она врывается. Поэтому и к дверям гостиной подошла тихо и с осторожностью нажала на ручку, чуть приоткрыв, но не входя. Решив предварительно убедиться, что не помешает.

– Я так больше не могу! – Услышав голос Саны, Дженни замерла. – Пожалуйста, хватит меня мучить! Я все поняла и осознала свою ошибку. Прошу, прости, и давай начнем все сначала!

– Ты забываешь, что я женат, – довольно прохладно ответил на этот отчаянный крик души барс.
– Тэхён, ты убиваешь меня! – В просвет Дженни увидела, как кшатра рухнула к ногам ее мужа, обнимая их. Сам барс стоял спиной, и лица его она не видела. – Прекрати этот фарс! – продолжала Сана.

Действительно, фарс. В коридоре появилась служанка, и Дженни была вынуждена открыть дверь. Еще не хватало, чтобы ее поймали на подслушивании. Картина маслом: супруг с бывшей любовницей, а жена под дверью бдит.

– Что здесь происходит? – спросила она у этих двоих, плотно закрыв за собой дверь.

– Скажи ей! – грациозно поднялась с пола Сана, требовательно посмотрев на барса.

– Дженни?! – обернулся Тэхён, и ей не понравилось выражение лица мужа. Как будто его поймали на горячем.

– О каком фарсе речь?

Тэхён молчал, а вот Сана не выдержала. Она была заплаканная, но слезы ничуть не портили природной красоты.

– Ваш брак! Это все мне назло. Я его пара! Я!!! И он убедится в этом скоро, – стирая со щек влагу, с болью и обидой прокричала она.

– Тэхён, это правда? – ощутив сухость во рту, спросила Дженни у мужа.

– Свою пару я смогу наверняка ощутить лишь после двадцати пяти лет. Сейчас все это не имеет значения.

– Не имеет значения?!! – задохнулась Сана. – Мне больно! Слышишь? Ты был моим первым мужчиной и сам говорил, что чувствуешь, что я твоя единственная, особенная!

Дженни сглотнула ком в горле – таких слов барс ей ни разу не говорил.

– Ты умолял меня стать твоей женой, чтобы мы не расставались! Я совершила глупость, отказывая тебе, и теперь это понимаю. Мне просто хотелось, чтобы за мной долго ухаживали, чтобы все подруги завидовали…

«Это так по-девчачьи», – отстраненно отметила Дженни. Главное, чтобы подруги от зависти удавились, глядя на то, какого жениха удалось отхватить. Юные кшатры почти ничем не отличались от земных девчонок такого же возраста.

– Тэхён, я правильно понимаю ситуацию? Она предположительно твоя пара, которая отказывалась становиться женой…

– Я хотела подождать, чтобы сразу пойти в храм, – со всхлипом поправила ее кшатра, – чтобы была пышная церемония, праздник, гости…

– Значит, она отказалась быть временной женой, желая сразу стать единственной, – снова заговорила Дженни, обращаясь к барсу. – Ты не желал ждать и бесился от отказов, а потом по делам улетел на Землю. И там назло ей женился на мне? Желал показать, что раз она не хотела быть супругой, так ты и другую можешь найти? Тэхён, зачем?!!

И обе уставились на мужчину.

– Во-первых, тебе нужно было срочно попасть на Баттас, и это мне показалось хорошей идеей. Сейчас ты моя жена, и отказываться от тебя я не намерен, – заявил барс Дженни и перевел взгляд на кшатру. – Сана, ты сделала свой выбор и должна адекватно принимать последствия своих решений. Тебе лучше пока покинуть нас.

Дженни покоробило это «пока». Значит, после двадцатипятилетия та может вернуться и тогда уже ей самой покажут на двери?!

Сана с неверием уставилась на Тэхёна, а потом со слезами выбежала из комнаты, убедившись, что тот не шутит. Дженни и сама собиралась уйти, но предварительно решила вправить мозги кое-кому.

– Извини за эту сцену, – сдержанно произнес барс, как будто не его пара только что вылетела в слезах.

– Тэхён, зачем все это? В нашей ситуации я бы с удовольствием подыграла тебе, провоцируя ее на ревность. Она бы побесилась, все осознала и поспешила бы упасть в твои объятия. Потом бы ты рассказал ей, что все это инсценировка, и ей бы не было больно. Разве ты не видишь, что сейчас она страдает?!!

– Не думай о ней.

Барс подошел и попытался обнять Дженни, раздосадованный, что она стала свидетельницей разговора. Давно было пора отправить Сану домой, но все ждал, когда закончится положенный срок приглашения.

– Не думать?! Твоя предполагаемая пара убежала в слезах. Зачем ты так с ней? Это жестоко! – отмахнулась жена от его руки и отступила.

– Дженни…

– Иди к ней! Успокой, поговори. Она дочь друга вашей семьи, так, кажется? А ты буквально выгнал ее из дома. Я-то в порядке. Иди!

Тэхён замер, не зная как быть, и испытывающим взглядом сверля жену. В словах Дженни была истина. Если Сана вернется домой в слезах – будет скандал.

– Иди же! – настойчиво произнесла она, и, немного поколебавшись, барс все же вышел.

Оставшись одна, Дженни почувствовала себя человеком, резко разбуженным ото сна. Похоже, отпуск закончился. Не могло быть и речи, чтобы и дальше оставаться здесь. Ощущая себя оглушенной, медленно покинула комнату и побрела к себе.

Ситуация с Саной открылась с новой стороны. Одно дело, когда это загостившаяся бывшая любовница, и совсем иное – предполагаемая пара, которой не единожды делали предложение. Чем вообще Тэхён думал? Он не барс, а самовлюбленное парнокопытное животное! Ему отказали и он решил проучить девочку?

Знай она это… Нет, все равно бы согласилась на брак, чтобы попасть на Баттас, вот только здесь помахала бы ему ручкой. Хотя это и теперь не поздно сделать. Дженни понимала, что как сейчас Тэхён безжалостно выставил из дома кшатру, так и с ней может расстаться после своего двадцатипятилетия, когда его шатх начнет ощущать свою пару. Какой смысл сидеть здесь и ждать этого момента? Если барс со своей парой-то не сильно церемонился…

Придя к себе, сразу же взяла диск для связи и набрала сестру. К ее удивлению, ответил Лисин муж, сообщив, что та еще спит и он сообщит о звонке.

– На самом деле мне нужны вы. Я хочу, чтобы вы расторгли мой брак, – прямо заявила она.

– Что случилось?

– Сана. Я только сегодня узнала, что она, вероятно, пара Тэхёна. Девочка не выдержала, плачет. Не хочу быть причиной раздора между ними. Он ей отомстил с помощью меня, и довольно. Мне здесь больше делать нечего.

– Пара или нет, будет известно примерно через месяц.

– Меня это не касается. Я приехала к сестре. Заберите меня отсюда. Пожалуйста, – попросила Дженни, понимая, что сам Тэхён ее никогда не отпустит.

– Хорошо. Возможно, так будет даже лучше, – задумчиво произнес Чон, и тут только она обратила внимание на его заметную озабоченность.

– У вас все в порядке? – забеспокоилась она.

– Нет, – огорошил барс. – Собирайтесь. За вами сейчас прилетят.

Он отключился, и Дженни не успела больше ничего спросить. Страх за сестру отодвинул собственные неприятности на второй план, и она бросилась собирать сумку.

За ней прилетели действительно быстро. Ни с кем не попрощавшись, Дженни вышла во двор, как только увидела приземляющийся летательный аппарат. Пилот «Серебряной стрелы» доставил ее на большой корабль, где Дженни предложили разместиться в гостиной с панорамными окнами. Ей было не до видов, так как только осталась одна, поступил вызов на диск, который впопыхах захватила с собой.
– Как это понимать? – Разозленный супруг требовал ответа.

– Что-то с Лисой. Я лечу во дворец.

– Что случилось? – тут же изменился в лице барс.

– Не знаю. Я звонила ей, но трубку взял Чон Чонгук. Он прислал за мной корабль.

– Почему ты мне ничего не сказала?

– Испугалась за сестру. Не подумала, – слукавила Дженни, не желая выяснять отношения.

– Я лечу за тобой!

– Тебе уже разрешили появляться во дворце?

Барс помрачнел и выругался.

– Я позвоню брату. Постараюсь узнать, в чем дело.

– Хорошо.

Дженни сбросила звонок и устало откинулась на спинку дивана, закрыв глаза. Ничего, сначала она узнает, что с Лисой, а потом уже объяснится с Тэхёном. И вообще, она на Баттас летела быть с сестрой, а не в супружескую жизнь играть.

Неожиданно на глаза набежали слезы, и она удивленно вытерла влагу.

– Совсем нервы ни к черту! – сказала себе. Не ожидала, что так расклеится. – Пора браться за ум. Тэхён может катиться к Сане, а с Лисой все будет хорошо!

Вопреки внутренней установке разговор с мужем сестры не успокоил, а когда увидела саму Лису, как будто получила удар под дых. Осунувшееся лицо землистого цвета, волосы, потерявшие блеск, бледные губы, синяки под глазами. Она выглядела как после долгой и затяжной болезни. Дженни напугало, что в погожий день сестра была тепло одета и еще куталась в меховой плед, устроившись на лежаке в саду.

– Лиса…

– Дженни?! – Сестра испугалась и попыталась сесть. – Ты откуда здесь?

– Удивлена? Скажи, а ты мне когда планировала сообщить? Или хотела, чтобы я цветочки уже на твою могилу носила?

– Это Чон тебя вызвал? – нахмурилась Лиса.

– Нет, это я попросила у него помощи. Думала у тебя пересидеть до обряда, а потом домой, но теперь…

– Что у вас произошло?

Дженни видела, как встревожилась Лиса. Что ж, не хотела она ей ничего говорить о разлюбезном Тэхёне, но придется. Если начнет упрекать за то, что довела себя до такого состояния, сестра только замкнется. Пододвинув рядом стоящий лежак поближе, села на мягкий матрас и взяла Лиску за руку.

– Ничего особенного. Узнала, что гостившая в его доме дочь друга их семьи на самом деле не только его бывшая любовница, но и предполагаемая пара. И женился он на мне лишь затем, чтобы проучить ее за то, что отказалась выйти за него замуж. Девочке романтики хотелось, ухаживаний, зависти подружек, а он ткнул ее носом в привезенную с Земли жену и нежничал со мной ей назло. Вот сегодня она не выдержала и устроила истерику со слезами, соплями и воплями: «За что ты со мной так?!»

– Тэхён не мог!

Дженни лишь закатила глаза и решила не щадить, полностью развеивая непогрешимый образ барса:

– Смог! Насколько я поняла, он вообще был у нее первым мужчиной. А еще он выставил ее в слезах из дома, планируя до своего двадцатипятилетия кувыркаться со мной, а потом уж, если она все же окажется его парой, заменить меня ею.

– Дженни… – с сочувствием сжала ее руку Лиса, начиная верить.

– Я теперь тебя понимаю, – горько улыбнулась Дженни. – Он привлекательный, уверенный в себе мужчина, умеющий обаять и увлечь женщину, вот только за всем этим фасадом находится эгоистичный ребенок, который превыше всего ставит свои желания и ни на миг не задумывается, что делает больно другим.

– Чонгук такой же, – хмуро призналась Лиса.

– Я бы даже с большой натяжкой не смогла назвать его ребенком, – возразила Дженни в слабой попытке пошутить и уже серьезно спросила: – Что он сделал?

– Я ему говорила, что не соглашусь на подселение шатхи и не хочу быть его женой. Он же поставил мне метку, не оставляя выбора, и теперь вот… – нехотя заговорила Лиса.

– Мне казалось, что у вас все наладилось, – осторожно заметила Дженни.

– Он дал мне на размышление неделю, а потом заявился, уверенный, что я все осознала и приму его с распростертыми объятиями. Ведь только от его близости мне становится легче.

– Я все понимаю, но почему должна страдать ты? Если его присутствие необходимо, пусть носит тебя на руках целый день. Используй главу клана как ездового барса. Чем не месть?

Сестра слабо усмехнулась и поежилась. У Дженни сердце кровью облилось при взгляде на нее.

– Тошно от его заботы. Уж лучше так, чем на него любоваться. И какой смысл? Я не желаю быть с ним, а в храме мне хотят подселить шатху, и тогда я буду во всем послушной мужу.

– Лиска, ты чего? Да ты со своим ослиным упрямством не одну сотню шатх переупрямишь! К тому же мы землянки, и еще неизвестно, как на нас эти кошки воздействуют.

– Известно. Я общалась с Розе, она из Англии. Раньше была вегетарианкой, а сейчас ест мясо и на мужа даже разозлиться не получается, так как кошка млеет от его шатха.

– Это еще ни о чем не говорит. Как по мне, лучше есть мясо с кровью, чем сдаться и умереть. Пока ты живешь, можно что-то исправить. И мне все равно, что шатха тебя изменит, и у меня есть все шансы состариться, пока ты будешь оставаться юной. С шатхой или без – ты моя сестра и единственный близкий человек в этом мире. Не оставляй меня!

Сама того не желая, Дженни разрыдалась в конце своей речи. Лиса села и обняла ее, не зная, что делать. Было непривычно видеть всегда сильную старшую сестру в таком состоянии.

– Понимаешь, – тихо произнесла она, – дело даже не в шатхе. Вернее, не в ней самой. Не хочу оказаться привязанной к Чону. Жить с ним, рожать детей… Это не мой выбор. Он поступает так, как нужно ему, а меня не слышит.

– Но это же глупо – умирать, лишь бы что-то ему доказать! Попробуйте поговорить. Я виделась с ним. Он переживает и просто не знает, как все исправить.

– Переживает, что подходящее тело для шатхи из рук уплывает. Он со мной не считался, когда от меня хоть что-то зависело. Думаешь, изменится, когда пройду ритуал и уже точно от него никуда не денусь? – грустно усмехнулась Лиса. – Я не хочу от него зависеть, а с шатхой даже уйти не смогу. Сейчас у меня, по крайней мере, есть хоть какой-то выбор, и я выбираю остаться собой.

– Ты не совсем права. Если все так, как ты говоришь, то почему он насильно не держит тебя рядом?

– Пытался, но я сопротивлялась, и мне стало плохо. Это его остановило. Видеть его больше не хочу!

Разговор прервали служанки, которые принесли еду. Дженни чуть не плача смотрела на протертые супы, которые поставили перед сестрой. И выглядела та как тяжелобольной человек. Дженни не могла сообразить, как отговорить Лиску бороться. Было больно видеть ее такой. Хотелось выть от безысходности. Если бы это могло помочь, сама бы попросила барса быть с сестрой рядом, но Лиса настроена непримиримо и уперлась рогом, не желая ничего слышать.

Они еще немного поговорили, и младшая сестра заснула. Вот еще пару секунд назад вяло участвовала в разговоре и вдруг уронила голову. Перепугавшаяся Дженни вскочила и подбежала к ней, но Лиса просто спала. Правда, как-то слишком крепко, не реагируя на прикосновения.
Она уже готова была побежать за помощью, не зная, нормально ли это в ее состоянии, но тут появился Чон Чонгук. Не обращая внимания на Дженни, подхватил жену на руки и лег сам на лежак, разместив Лису на себе, заботливо укутывая меховым пледом.

Дженни поразило, как бережно барс ее держит, и все же она тихо предупредила:

– Лисе это не понравится. Если она проснется…

– Не проснется.

Чон бросил на нее короткий взгляд, и Дженни была сражена оголенными эмоциями, что бушевали в его глазах.

– Снотворное? – догадалась она. – Это не опасно?

– Если она не будет рядом, то может не дожить до ритуала, – огорошили ее слова, и Дженни на некоторое время замолчала, осознавая такую правду.

– И как вам наблюдать за ее агонией? – не повышая голоса, яростно поинтересовалась она. – Вы за женщинами совсем ухаживать разучились? Неужели так сложно было проявить терпение и внимание? Она… Если она умрет, клянусь, я вас лично убью!

– Не утруждайтесь. Из храма я выйду с женой или не выйду вообще.

– Даже так? Но мне это сестру не вернет. Сделайте хоть что-нибудь!

– Что? Она не дает к себе приблизиться. Даже разговаривать отказывается, не желая видеть. В последнее наше общение случился сердечный приступ. Сейчас ей нельзя нервничать, и я просто не знаю, что еще сделать. Она так подробно объясняет, что я делаю не так, но ни слова не говорит о том, что нужно ей. Ничего о себе, ни что нравится, ни чего хочет. Я готов все, что имею, положить к ее ногам, но ей ничего не надо.

– Может, начинать нужно было со своего сердца? Как и любой девушке, ей нужны любовь, ухаживания, внимание. Зачем вы поспешили? У вас было время завоевать ее. Дали бы ей увидеть, что она для вас не самка, годная к рождению детей, а любимая.

– Я думал, у нас много времени, чтобы узнать друг друга, но когда понял, что она собирается уйти и любит другого…

– Нельзя любить картинку. Уж вы-то должны были понимать это, они с Тэхёном даже не были знакомы!

– К сожалению, когда дело касается твоей единственной, здравый смысл отказывает.

Дженни охватила взглядом пару барса и сестры, отмечая, насколько они разные и в то же время дополняют друг друга. Он уже взрослый мужчина с устоявшимися взглядами, Лиса же юная, временами взбалмошная никогда бы не дала ему заскучать, встряхивая и выбивая из привычного ритма жизни. Даже сейчас Дженни не представляла, как сестре удалось поставить Чона на ролики, но если он пошел на это, несмотря на свой имидж и положение, значит, готов меняться ради нее. И в то же время для Лисы барс стал бы опорой и тем, кто убережет от необдуманных поступков. Познакомься с ним на Земле, одобрила бы его как кавалера для сестры. Как жаль, что все у них пошло наперекосяк.

Закрыв на мгновение глаза, Дженни сглотнула ком в горле и заговорила, вспоминая:

– Лиса очень любит природу. Мы в детстве жили в загородном доме, и у нас за забором на заднем дворе находился луг и спуск к реке. Мы часто бегали туда играть. А еще неподалеку был лес. Она как-то сказала, что запах хвои у нее связан с самыми счастливыми воспоминаниями. Ее любимые цветы – ромашки и тюльпаны. Они росли у нас на участке, и если их подарить, это порадует. Уже живя в городе, когда мы ссорились и я была неправа, покупала ей эти цветы как символ извинения. Лиса любит животных. Вечно подкармливала бездомных, но домой принести не могла из-за того, что у Марты, нашей матери, аллергия на шерсть. В школе увлекалась танцами, роликами, но забросила все, когда пошла работать.

Дженни перешла к некоторым забавным моментам из их жизни, когда раздался вызов на ее диск. Барс обеспокоенно глянул на спящую жену, а Дженни, поспешив ответить, встала и ушла из сада, чтобы не мешать.

– Как ты?

– Тэхён, ты не вовремя. Лиса спит.

– Как она?

– Насколько успела понять – плохо.

– Не волнуйся, так бывает до ритуала. Последние дни самые тяжелые.

Дженни прикинула, что если тяжело тем, с которыми рядом мужья, то что же ждет Лису, которая отказывается находиться с барсом в одной комнате?

– Ты меня успокоил.

– В твоем голосе ирония.

– Мне страшно за сестру.

– Жаль, что я не рядом. Не понимаю, почему и теперь брат все еще против моего приезда?!

Дженни промолчала. Чон Чонгук дал слово расторгнуть их брак и держать от нее Тэхёна на расстоянии. Попросил ее только ничего не говорить тому пока о разводе. Из-за Лисы ему не до разбирательств с братом.

– Без тебя дом опустел.

– Как Сана?

– Улетела.

– Может, ей лучше было остаться?

– Дженни!

– Извини, это твоя жизнь, – пошла на попятную она.

– Мне не нравится твой тон. Как будто ты дистанцируешься от меня. Что происходит?

– Тэхён, моя сестра болеет. Меня сейчас это заботит, а не твои «высокие» отношения с парой.

– Это еще не известно точно.

– Неважно.

– Тебе все равно?

– А должно быть иначе?

– Я думал, что между нами…

– Между нами был договор, условия которого мы выполнили. Извини, мне пора, – сказала она, увидев в дверях ишта, и отключилась.

– Все в порядке? – спросил Чон.

– Тэхён, – отмахнулась она и бросила вопросительный взгляд на сад.

– Скоро проснется. Идите к ней.

Опять зазвонил диск. Муж не считал разговор оконченным.

– Как убрать громкость звонка? – спросила у Чона.

Тот взял телефон и, переведя в беззвучный режим, вернул. Благодарно кивнув, Дженни пошла к сестре и была остановлена:

– Дженни!

Она оглянулась.

– Спасибо!