12.
They say we are what we are,
But we don't have to be,
I'm bad behavior but I do it in the best way,
I'll be the watcher of the eternal flame,
I'll be the guard dog of all your favorite dreams *
- Черт возьми, как вы меня достали, - Крис оперся руками на кухонную раковину.
Голос по ту сторону телефона продолжал что-то говорить, но он уже не слушал. Он так устал за эти дни. Хотелось выключить все телефоны, замкнуть на ключ все двери и просто остаться с ней.
Хоть на чуть-чуть.
Дайте ему побыть с его женщиной.
- Это ваша работа! - стукнув ладонью по столу, крикнул Крис.
Голос по ту сторону телефона затих.
- Я даже не сомневаюсь, что это был поджог. Все, что мне нужно, чтобы вы нашли виновного.
- Послушай, Крис, - продолжил мужчина. - Наш начальник охраны не вышел в тот вечер на работу.
- Что значит, не вышел на работу? - Крис выключил громкую связь и приложил телефон к уху.
- Эдвард прислал вместо себя замену.
- Какую к черту замену? Он должен был следить за камерами!
- Послушай, Крис ...
- Он, блять, должен был следить за камерами!
Крис вцепился пальцами в мраморный стол.
Хотелось рвать и метать.
Бить посуду.
Разнести все к черту. Переломить кости всем тем, кто был виновен в пожаре. Всем тем, кто оставил его Еву в той проклятой запертой комнате.
Запертой комнате!
Когда огонь был за дверью.
Вашу мать!
- Тот, кто заменял его в тот вечер ...
- Он знал, что Ева была в комнате. Он, черт побери, знал кто закрыл мою жену в той проклятой комнате!
И снова молчание.
На быка бросили красным полотном.
Дикого льва выпустили из клетки.
Называйте как хотите.
Но несомненно, этот мужчина будет по головам идти, чтобы защитить свою семью.
- Чарли, найди того, кто сидел за камерами. И привези в офис Эдварда. Я скоро буду.
Крис отключился. Протер ладонями лицо. Не помнит, когда в последний раз был такой уставший.
Кажется, кто-то постучал в дверь. Или ему действительно кажется.
Опять стук.
Нет, не кажется.
Крис босиком направился к двери. Не успел ее еще нормально открыть, как в квартиру влетел белокурый вихрь.
Нура.
- Как вы здесь? - спросила она, пока Крис закрывал дверь. - Как Ева?
- Спит. Ее все утро тошнило. И она немного не в настроении.
- Беременная женщина начинает тобой управлять? - снимая балетки, улыбнулась Нура.
- Выгоняла меня из ванной, чтобы я не видел как она рвала.
- А как она после пожара? - они прошли в гостиную и Нура положила свою синюю сумочку на диван.
- Не хочет об этом говорить. А я очень и не настаиваю. Ненавижу, когда она плачет, - Крис присел на подлокотник кресла. - Через мою вину.
- Ты не мог знать, Крис ...
- Ты знаешь, что произошло утром перед пожаром? Она рассказала тебе? - он поднялся с поручня и навис темной тенью над Нурой.
Напряжение чувствовалось в каждой его мышце, в каждом его шаге, в каждом движении. Даже в том, как дрожал его голос, когда он пытался говорить через сжатые зубы.
Боже, этому парню нужно в зал.
Ему нужно бить ту проклятую грушу так сильно, пока не выпотрошить ее.
Злость в середине кипит, напряжение настолько острое, что еще чуть-чуть можно будет разрезать мышцы.
Но он держится.
Терпит и держится.
Не имеет никакого права срывать около нее.
Его жена достаточно вытерпела за последние шесть месяцев.
Черт побери!
Он ненавидит себя за те ночи, когда она прижимая руку ко рту, тихо плакала в подушку.
Только бы он не слышал. Только бы он не видел.
Но он должен был!
Должен был быть рядом.
И пусть он будет проклят, если позволит себе еще хотя бы когда-то быть таким слепым.
Ему нужно в зал.
Просто сейчас надо лупить голыми руками в грушу, в стены, в что угодно.
Просто долбить до тех пор, пока руки не превратятся в кровавое месиво.
Ему нужна боль.
Немедленно.
- Она тебе рассказала, как тряслась от слез? Она тебе рассказала, как умоляла меня быть с ней? Рассказала, как я оставил ее в комнате и просто ушел? Она тебе рассказала, как я сидел на чертовом совете директоров, пока она звонила мне? А я не слышал. Когда она больше всего во мне нуждалась, я не смог помочь!
Он почти задыхался. Дыхание сбилось и ускорился.
Такое впечатление, будто он пробежал кросс.
В горле печет, а кулаки сжимались все крепче и крепче.
Он рыкнул. Мог сдерживать злость, но не рычание.
Раненый лев.
Схватил со стола стакан с янтарной жидкостью и залпом выпил свое недопитое утреннее виски. Пустой стакан поставил обратно, громко стукнув по столу.
Резко развернулся и сделав несколько шагов в сторону камина, оперся руками на холодный камень.
За все время, пока они живут здесь, в этой квартире, они еще ни одного вечера не провели рядом с камином. Они ни одного вечера не сидели на теплом ковре и не пили вино. Она еще ни одного вечера не сидела здесь в его объятиях.
И они это исправят.
Обязательно исправят.
Должны.
- Послушай, Крис, я ничего из этого не знаю, - Нура поднялась с дивана и подойдя к парню, положила руку ему на плечо. - Но я знаю одно точно. Ты из себя кожу снимешь, чтобы защитить ее.
- Этого недостаточно, - тихо ответил Крис.
- Поверь мне. Твоей любви достаточно. И это все, что нужно ей сейчас. Просто чтобы ты любил ее. Без сомнений, без вины, без жалости. Просто люби ее.
Крис поднял голову и взглянул на блондинку, которая была рядом и пыталась удержать в нем дикого зверя.
- Спасибо, что пришла. Не хочу оставлять ее одну.
- Мы же семья, Крис, - улыбнулась Нура. - Мы любим поиздеваться друг над другом, но мы все же семья.
Да, они семья.
Пока не семья по крови, только семья по духу. Но будем откровенны.
Дух сильнее чем кровь.
- Ты засранка, но я люблю тебя, как сестру.
- Взаимно. И то, что ты тоже засранец, и то, что ты мне как брат, которого у меня никогда не было.
Они обменялись искренними улыбками и крепкими объятиями. Да, жизнь и долгие шесть лет сблизили их так, как ни одна кровь не сблизила бы.
Как-то так уж повелось, что могли рассчитывать друг на друга. И всегда, когда судьба и Вселенная поворачивался к ним спиной, они могли рассчитывать на эту дружбу.
- Только никому не говори, что я назвала тебя братом, потому что я вырву тебе языка, - пригрозив пальцем, почти серьезно сказала Нура.
Крис сделал маленький шаг назад и поднял руки вверх.
- Я могила.
***
Крис сидел за своим рабочим столом. Облокотился на спинку кресла, руки на груди склал в замок. Взгляд серьезный и напряженный направлен на двух мужчин, сидевших перед ним. Один молодой блондин, которому еще нет даже двадцати пяти. Другой старший и седой. Ему чуть больше сорока.
Двое молчат.
А что им говорить, если перед ними разъяренный лев, который только и ждет маленькую провокацию?
Он только и ждет малейшего звука с их стороны, чтобы броситься через стол и напасть. Разорвать на маленькие кусочки. Прямо здесь и сейчас.
Под его внимательным взглядом чувствуешь себя так, будто Крис мысленно проводит аутопсию ** разбирая тело на части.
Ищет ответы. И ты начинаешь понимать, что соврать невозможно. Этот человек настолько зол, что способен увидеть и почувствовать малейшее изменение эмоций во взгляде и малейшее изменение голоса.
Здесь ты ничего не спрячешь.
Если виноват - признайся.
Сдавайся сам, пока лев не разодрал тебя.
Лейт сидит позади мужчин, на черном диване. И внимательно просматривает список всех, кто присутствовал в тот роковой вечер в уже сгоревшем клубе. Время от времени он делает заметки у имен, которые могут привлечь внимание Криса.
Сложно искать иголку в стоге сена, когда нет ни одной записи с камер наблюдения за вечер пожара.
Однако Лейт достаточно квалифицированный и опытный, чтобы найти не просто иглу, но и маленький волосок в этой копна сена. И он прекрасно знает, что Крис не спустит этого просто так. Он не остановится и не успокоится, пока виновные не будут наказаны.
Это не просто дела бизнеса, это дело семьи.
Если бы его жена не оказалась в ловушке в горящем здании, он бы не проверял всех и все под микроскопом.
- Элиот, мне нужна полная история. Все в деталях. С того момента, как Ева переступила порог клуба, - все еще не отрывая взгляда от мужчин, заговорил Крис.
- Она сразу подошла к бару, спросила ждет ли ее группа, - спокойно начал Эллиот. Ему же нечего бояться. Правда?
- Я показал ей на столик. Они некоторое время разговаривали. Не знаю сколько, я не засекал. Затем она подошла к бару, попросила ключи от комнаты. Она была бледна и ей было не хорошо. Я предложил вызвать врача, - пока Элиот без остановки тараторил, загибая пальцы, чтобы не забыть чего-то важного, Крис не сводил взгляда с начальника охраны.
Мужчина сидел с опущенной головой. Конечно, он чувствовал его взгляд и ни за что бы не поднял глаза на Криса самостоятельно.
Он прятал руки под столом, чтобы спрятать дрожь. Ежеминутно вытирал пот с ладоней о синие джинсы.
А Крис так и сидел, глазами бросая в него холодные лезвия.
- Она отказалась. Сказала, что подождет в комнате на Лейта. Она поднялась на гору и через двадцать минут началась паника. Мистер Шистад, я вам клянусь, всем чем есть клянусь, я думал, что она вышла ... Началась паника, люди чуть не задавили друг друга. Я и подумать не мог, что ее могли там замкнуть. Пожалуйста, я вам клянусь ...
- Не нужно, - спокойно ответил Крис, останавливая поток слов.
Он видел этого парня, когда приехал в клуб. Он видел панику и страх. И он не может винить его за то, что через страх за свою жизнь, он просто забыл о Еве.
- Я тебе верю, Элиот.
Парень с облегчением выдохнул и трижды поблагодарил.
- Не волнуйся так. Я позвал тебя, чтобы ты лично мне рассказал, что Ева делала в клубе.
Крис оттолкнулся от спинки стула и нагнулся вперед, опираясь локтями на стол.
- Меня больше интересуют объяснения мистера Реймонда.
Лейт отложил все свои записи в сторону и тоже перевел взгляд на седого мужчину.
Не было сомнений, он знает правду. И Крис Шистад настроен извлечь из него эту правду.
- Эдвард, как называется ваша должность? - обманчиво спокойным голосом спросил Крис.
- Начальник охраны, - пряча глаза, тихо ответил мужчина.
- Начальник охраны. Прекрасно. А что входит в ваши обязанности, мистер Реймонд?
- Обеспечивать безопасность людей и следить за камерами, сэр.
- Надо же, вы все еще помните, что входит в ваши обязанности, - Крис снова откинулся на спинку кресла. - А теперь попробуйте мне объяснить, кто вам позволил без моего ведома посылать в клуб замену?
- Я плохо себя чувствовал ...
- Ложь! - Крис вскочил со своего места и оперся руками на стол. Угрожающий. Злой. Решительный. - Мои люди проверили, что вы ни к кому не обращались за помощью, а вы совсем не напоминаете человека, который бросит работу, чтобы заняться самолечением. Поэтому в ваших интересах сказать мне правду, пока вы не вывели меня из себя.
Эдвард Реймонд сидел перед ним сутулый. Не поднимал голову и дальше вытирал потные ладони о свои штаны.
И Крис видел.
Видел, как у мужчины тряслись колени.
Трус. Трус, который боится отвечать за свои поступки.
И от этого становится противно. Мужчины не должны быть такими.
- Я жду!
- Простите, простите, сэр. Я ... - он поднял голову и глаза забегали. Появился пот над верхней губой и на лбу. - Я не хотел ... Он пришел ко мне ... Сказал, что я не могу отказаться. Он заплатил мне.
- Я вам так мало платил, что вы решили продать жизни моей жены? - низко, холодно, страшно.
- Я не хотел ... Я не знал ....
- Черта с два! - Крис оттолкнулся от стола и обойдя его, навис над мужчиной. - Из-за вас чуть не погибла самый дорогой и родной для меня человек, поэтому не сомневайтесь, я приложу все усилия, чтобы наказать виновных.
- Сэр ...
- Я спрашиваю в последний раз, кто к вам приходил?
- Мужчина. Высокий, темноволосый. Ему было не больше тридцати. Смуглая кожа, похож на австралийца.
- Этот человек вышел вместо Эдварда на работу, - добавил Элиот.
Крис кивнул Лейту.
- Вы поедете с моим человеком и сделаете фоторобот. Не переживайте, Элиот проверит чтоб вы случайно не подсунули нам фальшивку.
Крис отошел от стола и приблизился к большому панорамному окну.
Такой желанный вид на Темзу. Такой же как и дома.
С их квартиры тоже было видно Темзу и Букингемский дворец.
Крис положил руки на металлические поручни, которые отгораживали его от стекла. Подумал, что возможно Ева в их квартире сейчас так же стоит у окна и смотрит на Темзу.
И он даже и не знал, насколько был прав. Чувствовал ее даже когда они были по разные берега реки.
Ева в тот же момент сидела на подоконнике в их гостиной с большой чашкой имбирного чая. На ногах высокие теплые гетры, которые доходили до колена и не могли скрыть маленькие шрамы от ногтей, которые остались как воспоминание о том зловещим дне.
На теле его белая футболка с логотипом любимой футбольной команды. Слишком большая и бесконечно удобная. А еще она пахла им. И это был главный аргумент в пользу безразмерной старой футболки.
Ева оперлась лбом к холодному стеклу и старалась не слушать телефонный разговор Нури и Уильяма.
А еще она очень хотела, чтобы ее муж скорее пришел домой.
И так же он стоял и хотел скорее прийти к ней.
- Эдвард, вы уволены, - после нескольких минут молчания, заявил Крис. - Элиот со следующей недели вернешься к работе.
Крис повернулся лицом к трем мужчинам и оперся бедрами на металлические перила.
Сегодня никаких костюмов. Обычные черные джинсы и такая же черная футболка.
- Лейт, размести, пожалуйста, всех работников в ресторане и отеле. Пока там будут работать. И предупреди Чарли, пусть он разберется со всей службой охраны. Со всеми, кто работает на меня в сфере безопасности.
- Будет сделано, - Лейт начал собирать в кучу все листочки.
- Все свободны, - еще раз бросив взгляд на Реймонда, сказал Крис.
Он даже и не ожидал, что Эдвард будет иметь что-то против увольнения. Это лучшее, что он мог получить в качестве наказания.
Этот человек знал, что облажался и облажался в основном, в безопасности.
Такое не прощается.
И спорить с Крисом Шистадом тоже смысла нету. После того, что произошло это вполне бесполезно.
Эдвард поднялся со своего стула и тихо придвинул его ближе к столу.
Сказав себе под нос "До свидания", направился к двери.
Голову даже не поднимал, боялся, что могут снести с плеч.
- Я на вашем месте пошел бы в церковь и помолился Богу, мистер Реймонд, - раздался в тишине кабинета холодный голос Криса.
- Простите, сэр ...
- И поблагодарил за то, что моя жена осталась жива и вы можете выйти из этого кабинета.
* - Fall Out Boy - Immortals
** - Аутопсия - паталого-анатомическая или судебно-медицтнская процедура, посмертное вскрытие и исследование тела, в том числе внутренних органов.