Жнец на полставки (Черновик)

Месяцем ранее.

Санджа брыкалась, кусалась и пыталась выбраться из хватки старшего жнеца. Он был сильнее и приходилось тратить много сил, которых и так не осталось после встречи с вонгви.

— Отпустите меня. Опустите я говорю! — она впилась ему зубами в руку.

— Санджа! — знакомы строгий голос прозвучал сбоку, и она повернула голову в сторону. — Отпусти её. — попросил он жнеца и тот послушался. Санджа шепотом на него выругалась, но он услышал и хотел ответить, но его остановил жестом сонбэ.

— Ты неисправима. — покачал головой старший.

Санджа потянула в рот пальцы и клацнула зубами по ногтям, хотела откусить ноготь ещё раз, но сонбэ схватил ее за руку. Санджа поджала губы, уткнулась лбом в широкую грудь и заплакала.

— Можете поругать меня позже. Сейчас мне очень больно.

Его большая рука легла на спину, и он начал похлопывать её по спине. Как делают близкие, когда хотя утешить родного человека. Как делает родитель, когда его ребёнок совершил ошибку и теперь расстроен своей неудаче.

— Глупая дурочка. — прошептал он продолжая хлопать её по спине.

Ее не сразу отправили к вратам Забвения. Сначала были долгие разбирательства где виновным пытались выставить ещё и Джону. Скрывавшийся лис, ранил человека значит должен понести наказание. Спасти его жизнь и подарить человеческую было последним подарком для него. Он спас Чжан Лея, она была ему благодарна.

Потом её проступок долго обсуждали на совете десяти королей, грозя пальчиком молодым жнецам и говоря, что так делать нельзя и вот к чему все это привело. Ей ничего не говорили о Чжан Лее, не давали телефон и снова держали в белоснежной, до слезящихся глаз, комнате. Она скучала и хотела хотя бы на мгновение увидеть его и однажды, перед тем как должны были вынести окончательный приговор, сонбэ разрешил выйти и посмотреть на айдола. В последний раз.

Он казался счастливым, улыбался и пожинал плоды своего труда.

— С ним же все будет хорошо? — спросила Санджа стоя в стороне в чёрном кате и ханбоке, наблюдая как он раздаёт автографы счастливым девочкам старшей школы.

— Да. — коротко ответил сонбэ. — Он будет в порядке. Ты не жалеешь о том, что сделала?

Санджа поджала губы и помотала головой.

— Ни капельки. — она улыбнулась.

— Наверное если бы у тебя был еще один шанс ты бы снова пожертвовала своей жизнью ради него?

Она задумалас, смотря как две смущающиеся девушки принесли большую игрушку и заламывали пальцы прося о фото.

— Я бы хотела быть с ним рядом. А еще, найти бы свою мечту и свой путь. Но теперь бы я слушала только себя.

Она последний раз взглянула на Чжан Лея и развернулась.

—Пойдемте. Вам пора проводить меня.

Переодевшись в светлые льняные одежды, которые не приятно липли к телу она попрощалась с госпожой Пари, попросив у нее прощения и направилась к вратам Забвения, где уже ее ждал сонбэ.

— Готова? — спросил он.

— Разве к этому можно быть готовой? — Выдавила она из себя. — Это больно?

— Я туда не ходил, откуда мне знать. — пожал он плечами, а потом повернулся к Сандже и улыбнулся.

— Спасибо, сонбэ, что решили поводить меня. Это большая честь. — она подошла к нему и крепко обняла.

Он смотрел на нее и медлил.

— Это для меня честь, что ты проводишь меня. — Она не понимающе уставилась на него, нахмурилась и хотела задать вопрос, но он начал первым.

— Госпожа Пари сказала, что жертва самая большая цена, которую можно заплатить. Жертва ради друга и ради любимого. Жертва ради спасения другого человека. Их много и цена у них разная.

Санджа еще не понимала, что он хотел сказать, но тревога нарастала.

— Но самая ценная из них, это жертва родителя для своего ребенка. Родители часто жертвуют многим ради своих детей. Отдают свою здоровье, время и порой все что у них есть. Ты не мой кровный ребенок Санджа, но за эти пятнадцать лет я привязался к тебе. И я бы был очень рад если бы у меня была такая дочь. Яркая, неунывающая и смелая.

Санджа нахмурилась еще больше, еще не понимая происходящего, но навернувшиеся на глазах слезы говорили о том, что сердце уже догадалось.

— Помнишь я говорил, что уже был один жнец смерти решивший вспомнить свое прошлое? — задал он вопрос. Она кивнула. — Я был ужасным человеком. Когда я вспомнил о своем прошлом и сколько людей погубил, мне хотелось исчезнуть навсегда, потом я решил, что никогда вновь не вернусь в мир людей и буду вечно работать жнецом. Но потом я встретил тебя. В ту ночь, в наше первое совместное задание я совершил ошибку, позволив тебе его спасти. Я хочу, чтобы ты жила, Санджа. Радовалась каждому дню, исполняла свои мечты и любила. Мне не жалко распустить нити своей жизни ради твоей.

Санджа замотала головой окончательно понимая происходящее.

— Нет. Вы не можете. Это моя ошибка. Это я все сделала не так. Вы не обязаны нести ответственность за меня. — она мотала головой часто-часто.

— Санджа. Ты была настоящей неприятностью для меня. Но эти пятнадцать лет из моей долгой службы жнеца были самыми яркими и солнечными. Мое очерствевшее сердце, снова научилось любить и заботиться. Госпожа Пари сказала, что моя жертва перекроет твою сполна.

— Сонбэ. — Санджа потянула руки ко рту и тут же получила по ним тяжелой ладонью.

— Только прекрати вот это вот безобразие. — он покачал головой и повернулся к воротам. — Ну что ж мне пора.

Санджа осознавая, что больше никогда не увидит своего хмурого господина Хёкчжэ, больше не услышит от него упреков, медленно подошла к нему и уткнулась лбом в спину. Даже не достала до лопаток. Он повернулся, долго стоял просто смотря как она плаче, потом обхватил ее голову и поцеловал в макушку. Так целовала ее мать, когда она была совсем маленькой. Потом растрепал ее непослушные волосы, от чего они сразу стали торчать в разные стороны как у пушистого одуванчика. Санджа подняла на него взгляд и впервые за эти пятнадцать лет увидела слезы на его глазах. Он плакал и улыбался.

— Спасибо, сонбе. — хлюпнула носом Санджа и вытерла тыльной стороной ладони, бегущие по щекам слезы. — прощайте, господин Хёкчжэ.

— Проживи хорошую жизнь, непослушная девчонка.

Он последний раз улыбнулся и развернулся к ней спиной. Врата забвения открылись и Санджа увидела яркий свет, что обволок сонбэ перед тем как врата сомкнулись вновь.

Она стояла и смотрела на эти огромные двери и плакала. Подарок, который она не заслужила больно жег в груди. Она всхлипнула. Один раз потом еще и еще. И в конечном итоге разревелась. Села на корточки, обхватила колени руками и уткнулась мокрым лицом в них.

— Это достойный поступок для человек,а что погубил так много жизней в прошлом. Я буду скучать по нему.

Санджа, подняла заплаканное лицо на начальницу.

— Почему вы позволили это сделать?

— Он искренне желал твоего счастья. Я уже говорила, Санджа, любовь бывает разной. Поэтому прекращай реветь, окажи ему честь и веди себя прилично.

Она вскочила на ноги, гордо вздернула нос и только сейчас увидела большую папку в руках госпожи Пари.

— А это что?

— Наследство. Все родители оставляют наследство своим детям.

Санджа нахмурилась, взяла папку из рук и стала листать ее.

— Что там? Дом на Чеджу. Вилла или несколько миллиардов вон. — пошутила она.

Она листала папку и с каждой новой страницей лицо становилось мрачнее.

— Что это?

— Список душ, что он должен был забрать. И так как он подарил жизнь тебе, а не кому-то другому отрабатывать их тоже тебе.

— Да тут же. — ей хотелось выругаться, но она сдержалась.

— Мы договорились, что ты поработаешь на полставки. Как раз хватит на одну человеческую жизнь.

Санджа удивленно взглянула на госпожу, Пари, которая сдержано улыбнулась и хлопнула ее по плечу.

— Ну и да, дом на Чеджудо и несколько миллиардов вон он тебе тоже оставил. Оказалось, Хёкчжэ был еще тем скупердяем и накопил отличное такое состояние. Так что можешь делать все что хочешь, только работать не забывай. Хорошо?

Санджа часто закивала. Последний раз посмотрела на врата и произнесла, почти что не слышно.

— Спасибо, сонбе. Я проживу достойную жизнь.